Разруха не в храмах, разруха — в головах

Общее впечатление от увиденного — скорее всего, большинство из памятников истории в ближайшее время исчезнет...

В рамках медиа-кампании «Белорусской ассоциации журналистов» (БАЖ) «Журналисты за историческое наследие» корреспондент «Белорусских новостей» побывала в белорусской глубинке и посмотрела, как там «охраняются» памятники белорусской истории. Общее впечатление от увиденного — скорее всего, большинство из памятников истории в ближайшее время исчезнет, поскольку разрушены они неимоверно.

Зембин

Первый пункт — Зембин, деревня в Борисовском районе Минской области.

Зембин

Здесь находится костел Восшествия Пресвятой Девы Марии постройки 1790-1809 годов, который разрушен почти дотла. Правда, уцелел фасад, где отчетливо видно изображение Девы Марии. Остались также стены. Несмотря на свое сегодняшнее состояние, костелу удалось каким-то немыслимым образом сохранить энергетику и величие.

Над уцелевшим фронтоном, как раз над Богоматерью — гнездо аистов.

Местные жители говорят, что где-то 20 лет назад костел хотели взорвать. Комиссия сделала заключение: фундамент просел, а стена на улицу наклонилась, там небезопасно находиться. Люди даже заклеили стекла в домах. Но позже костел решили восстановить. Возвели вокруг стен и башен строительные леса. Но вдруг все затихло. Строителей и след простыл, леса сгнили.

Никакой консервации не было. На стенах растут деревья. Окна зияют.

Зембин

К тому же, пять лет назад в костеле снимали сцены из фильма «На безымянной высоте», и храм был еще больше поврежден. Местные жители тогда очень возмущались происходящим.

Режиссер фильма «На безымянной высоте» Вячеслав Никифоров на этот счет сказал «Комсомольской правде в Белоруссии»: «Руины костела оказался очень удобным местом для съемок. Действия происходят в июле 1944 года. …В руинах спряталась группа отступающих гитлеровцев. На высоте засел пулеметчик. Красные штурмуют развалины. Там пару перебежек, пару очередей».

Зембин

Рядом с костелом Восшествия Пресвятой Девы Марии — захоронения. Надписи читаются с трудом. Даты захоронений — 1833, 1810, 1795 года. Говорят, тут покоятся не только служители храма. Кладбище заброшено, местами разграблено.

Зембин

В Зембине есть также и церковь Святого Архангела Михаила 1900 года постройки. Она моложе костела почти на сто лет и лучше сохранилась. Здесь нет следов реставрации, но какая-то консервация все же проводилась, правда, уж очень оригинально. Забиты некоторые окна, да и леса еще не сгнили. Около хозпостроек, что около церкви, лежит на земле крест.

Зембин

Следующая остановка — Бегомль

Бегомль 

городской поселок Докшицкого района, имеет единственную церковь Всех Cвятых. Храм второй половины ХIХ века выполнен из бутового камня. В советское время здесь было производственное помещение. Сейчас церковь частично действует — службы проходят в маленьком помещении, остальная часть закрыта, поскольку очень сильно разрушена. При этом верующие все же на возрождение храма надеются — в его дворе посажены сосны, и почти все из них прижились.

Бегомль

Бешенковичи

В 1634 г. Бешенковичам было дано Магдебургское право. Строились каменные дома, проводились две ярмарки в год, на них съезжалось до 4-5 тысяч человек не только из белорусских земель, но и из России, а также западноевропейские купцы.

Теперь городе было непросто. Жители города почему-то совсем не знали, что в здании, где теперь работает Детская художественная школа, был когда-то дворец. Он был окружен хозяйственными постройками (сохранилась конюшня, кухня и прачечная) и парком с несколькими прудами. В центре одного из них был островок с беседкой.

Бешенковичи

В нормальном состоянии только сам дворец. Кстати, в разное время здесь ночевали Наполеон и Александр I. На его балконе, ходит легенда, Наполеон пил по утрам кофе.

Состоит дворец из главного корпуса и двух одноэтажных флигелей. В парке и сейчас есть могучий дуб Наполеона; по утверждениям краеведов, под сенью кроны дерева император Франции позировал художнику.

Бешенковичи

Самое высокое здание в Бешенковичах — Ильинская церковь 1866 года, пять шатровых куполов которой видны далеко-далеко над частной одноэтажной застройкой. Храм прекрасно сохранился. Сейчас церковь в лесах, идет ремонт.

Глубокое

На центральной площади города, носящей имя 17 сентября (это дата воссоединения Западной и Восточной Беларуси) — два храма. Когда-то это были два костела, но один потом стал церковью.

Глубокое

Костел Святой Троицы был построен в 1764-1782 гг., перестроен в 1902-1908 гг. Его величественный силуэт формируется двумя башнями и высоким фигурным щипцом над апсидой.

Церковь Рождества Богородицы (1639 года, когда-то была костелом) в 1735 г. перестраивал знаменитый виленский архитектор Ян Глаубиц — автор перестроенного после взрыва Софийского собора и еще многих белорусских храмов.

До перестройки Глаубица вход был с противоположной стороны, а алтарь там, где сейчас вход. Если обойти храм сзади, это легко определить по сохранившимся прямоугольным башням. Получается, что сейчас у церкви 4 башни — две в стиле сарматского барокко и две в стиле позднего барокко. Церковь богато украшена лепниной. Правда, год назад здесь разгорелся скандал. На стенах открылись старинные фрески, но батюшка приказал их закрасить, потому что они «не истинно православные»…

Глубокое

За церковью сохранился корпус монастыря кармелитов. Здесь ночевал Наполеон Бонапарт. Главная забота общественности Глубокого — как раз это здание, которое, по мнению местного краеведа Владимира Скрабатуна, «преднамеренно оставлено без внимания местных властей для полного разрушения».

Глубокое

«Здание требует консервации и реставрации. Я не верю в то, что власти Глубокого не в состоянии найти несколько миллионов рублей, чтобы залатать дыры в крыше и закрыть хотя бы временно оконные проемы. Мне кажется, что это делается сознательно, чтобы местные люди продолжали растаскивать кирпич семнадцатого века на свои бытовые нужды, и от здания ничего не осталось. Тогда не будет и проблемы», — сказал Владимир Скрабатун «Белорусским новостям».

Глубокое

Между тем, считает краевед, после реставрации здесь можно было бы создать выставочный зал, гостиницу и так далее. Пока же здание продолжает разрушаться — временем и людьми.

Мосар

Безусловно, в Витебской области, совсем рядом с Глубоким, есть примеры другого отношения пусть не государства, но людей к памятникам культуры. Речь идет о деревне Мосар и костеле Святой Анны. Красивейший костельный сад с прудами, фонтанчиками и цветущими от весны до осени цветами. За костелом — пруды с водопадом, спортивная площадка для детей. Здесь так чисто и красиво, что ловишь себя на мысли, что в даже Беларуси такое редко встретишь.

Мосар Мосар

Один человек почтенного возраста — ксёндз Юзас Булька — сумел изменить жизнь в Мосаре и близлежащих деревнях. Не только создать красоту вокруг костела. Он еще учил и, говорят, многих своих прихожан научил жить без алкоголя.

Храм в Мосаре

На проповеди в воскресенье в переполненном костеле он, как всегда, говорил с людьми. И слушали его очень внимательно. Он говорил о душе. Говорил о том, что читал в газете о детях, разоряющих зимой ульи, об их родителях, которые вместе с детьми едят из этих ульев мед. Говорил о том, что экономику можно восстановить, но души заблудшие спасти гораздо сложнее.

И еще ксёндз Юзас Булька говорил, что надо помнить свой род. Нельзя забывать о родителях, живых и уже умерших. Он спрашивал, обращаясь к своей пастве: «Часто ли вы навещаете своих родителей, вспоминаете ли вы, кто вы и откуда?». Наверное, этот вопрос можно задать каждому из нас.

Кто мы и откуда? На это вопрос порой красноречивее людей могут ответить памятники архитектуры. Но, глядя на разрушенные и заброшенные храмы, непросто представить, что наше общество стремится узнать ответ на этот вопрос.