На братских могилах не стало крестов

«Мы же в бытовке переодеваемся, едим, а рядом с костями как-то неловко…», — сетовали строители...

 

В мае-июне «Белорусские новости» подробно рассказывали о попытке проведения земляных работ по прокладке канализационного коллектора на территории Минского Братского военного кладбища. Остановить их удалось благодаря вмешательству общественности и Совета безопасности. Потом появилась информация, что в июле начнется строительство мемориала. Недавно же сообщалось о возобновлении работ по прокладке инженерного коллектора на территории кладбища.




Что же это за такое место, что вокруг него не утихают страсти? Мы предлагаем экскурс в историю.

Братское кладбище изначально считалось мемориальным

Вскоре после начала Первой мировой войны, а именно 29 сентября 1914 года управляющий делами «Александровского комитета о раненых» генерал-лейтенант Смородский направил Минскому городскому главе письмо № 80837 с перечнем мероприятий, получивших одобрение государя, касающихся увековечения памяти защитников Отечества.

«К числу мероприятий мемориального свойства, относится почитание памяти убитых воинов», — говорилось в послании. При этом выражалась особая забота о братских кладбищах, где рекомендовано «сооружать часовни, кресты, памятники и проч. Такие братские кладбища будут напоминать будущим поколениям о жертвах Великой Европейской войны».

В ноябре 1914 года на Минском Братском военном кладбище были проведены первые захоронения воинов, погибших на полях сражений и скончавшихся от ран. В Минске в то время действовало больше десятка военных госпиталей и лазаретов, в том числе собственный госпиталь Ее императорского величества государыни Марии Федоровны.

В 1915 году Минск стал прифронтовым городом, и число погибших увеличилось. Тогда же на братском кладбище началось строительство деревянной часовни, позже получившей статус церкви.

Одновременно в город прибывали беженцы и некоторые из них умирали. Их хоронили недалеко от Братского кладбища, а вскоре «гражданский» погост присоединили к военному.

Название Братское подразумевает, что похоронены на кладбище братья — православные воины: русские, белорусы, украинцы. В традиционном понимании братских (общих) могил там не было. По законам Российской империи каждый военнослужащий имел право на гроб и персональную могилу.

Также учитывалось вероисповедание воина. Католиков хоронили на отдельном участке Кальварийского кладбища, евреев — на еврейском, мусульман — на татарском.

По официальным данным, на Братском военном кладбище захоронения продолжались до 1920 года. Установившаяся на территории Беларуси советская власть внесла коррективы в историю: войну назвали империалистической, и это перечеркнуло героизм воинов.

Братское кладбище изначально считалось мемориальным, соответственно, поддерживать на нем порядок, ухаживать за могилами должны были некие общественные или государственные структуры, хотя бы потому, что родственники воинов находились далеко от места их последнего приюта. Благодаря архивным документам известно: здесь покоятся казаки Донских, Оренбургского, Запорожского полков, народные ополченцы из Беларуси, России, Украины, ратники из Минской, Курской, Калужской, Могилевской, Витебской дружин.

Мертвым не больно?

В 1930-е годы в атеистической лихорадке разрушили часовню на Братском кладбище.

В июле 1941 года немецко-фашистские захватчики рядом с кладбищем создали концентрационный лагерь. Прямо под открытым небом. На небольшой территории разместили около 100 тысяч человек, которые могли только стоять. Без воды и еды, под палящим солнцем люди умирали… Их закапывали рядом, в безымянных, никак не обозначенных траншеях напротив военного кладбища. Там они находятся и по сей день…

Что любопытно, на военных картах захватчиков Братское военное кладбище было отмечено как действующее.

После Великой отечественной войны власти быстро забыли о мучениках концлагеря, тем более известно, каким было их отношение к попавшим в плен… Заодно сравняли с землей и память о солдатах и офицерах Первой мировой войны. В конце 1940-х годов в непосредственной близости от «похороненного» кладбища и безымянных могил узников построили дачи для минских чиновников — тогда Сторожевка была окраиной Минска. На месте Братского кладбища организовали «птичий рынок». Здесь продавали всякую живность: от аквариумных рыбок до поросят. Просуществовал рынок до середины 90-х годов минувшего столетия.

Кстати, это место описано в романе Владимира Короткевича «Черный замок Ольшанский». Кто читал, тот помнит: «Аднойчы мой сябр Алесь Гудас (а ён жыве на першым павересе) у нядзелю сядзеў за пісьмовым сталом, а проста пад акном яго кабінета спыніўся воз. Дзядзькі нешта прадалі і вырашылі замачыць куплю-продаж. З рыльца. Убачылі яго і пачалі круціць пальцам каля лоба. І сапраўды, дурань нямочаны: людзі весяліцца збіраюцца, нядзеля, а ён працуе. Алесь пакруціў пальцам у адказ, прынёс і падаў ім у акно шлянку. Тады яны першую налілі яму. Жонка пасля ледзь з глузду не з’ехала: адкуль выпіўшы? У хатніх туфлях, не выходзіў, у хаце ані кроплі спіртнога, а ён глядзіць і не дужа разумна ўсміхаецца».

Знавшие Короткевича люди утверждают, что описанная история случилась с автором романа. Несколько лет Владимир Короткевич жил в доме, расположенном недалеко от «птичьего рынка».

На территории кладбища, некогда «заселенного» беженцами, в начале 1980-х годов построили многоэтажные жилые дома для военнослужащих. В народе их так и называют «военные дома». Живут в них в основном не минчане, а люди, оказавшиеся в Беларуси по долгу службы. Вряд ли кто-то из них в то время знал, что дом построен на людских костях…

Минские историки, археологи, просто неравнодушные люди все-таки добились, чтобы в 1998 году правительство принято решение об охране Минского Братского военного кладбища и присвоило ему статус историко-культурной ценности второй категории. Вернее сказать, уже останкам. К слову, на Кальварийском кладбище — одном из старейших сохранившихся в нашей стране погостов, также имеющем статус объекта культурно-исторической ценности, уже невозможно найти участок захоронений воинов-католиков. В конце 90-х — начале 2000-х на Кальварии появились коммерческие захоронения на месте старых «ничьих» могил. Еще печальнее участь еврейского кладбища — теперь на его месте унылый сквер, а рядом — сверкающие бизнес-центры.

Это надо живым

В 2001 году городские власти Минска приняли документ, касающийся Братского кладбища, запретив на его территории строительство зданий и сооружений, прокладку коммуникаций и высадку деревьев. Мингорисполком рекомендовал организовать мемориальную зону с установкой часовни и разместить в ней памятные доски с фамилиями похороненных воинов.

В 2003 году, несмотря на гарантированную решением властей неприкосновенность территории, на Братском кладбище начались строительные работы. В ковш экскаватора попали человеческие останки. Забили тревогу члены «Минского городского общества охраны памятников истории и культуры», международного общественного объединения «Русь единая». К месту раскопок пригласили журналистов, откликнулся только канал РТР.

Минские историки знали, а старожилы помнили, что на этом месте было кладбище. Однако некоторые чиновники утверждали, что масштабы кладбища и самой трагедии сильно преувеличены. Кто-то и вовсе выразил сомнение: а была ли там часовня?

Выяснилось, что в белорусских архивах не сохранилось (есть еще версия об их засекреченности) документов о захоронениях на Братском кладбище. По официальной информации, они исчезли в годы Великой отечественной войны. Однако удалось узнать, что во время Первой мировой войны копии военных документов отсылались в Императорский архив.

Копия архивного документа

«Двое москвичей и десятки минчан разных национальностей собрали приличную сумму денег, чтобы оплатить сверхурочную работу московских архивистов. Причем, когда начинался поиск, никто не мог точно сказать: найдутся нужные документы или нет, — рассказывает минчанин Анатолий Ткаченко. — Через полтора месяца после начала поисков мы получили копию первой папки с документами. В ней было более полутысячи фамилий погибших воинов».

Теперь есть официальные архивные документы, отмеченные штампом Российского государственного военно-исторического архива, свидетельствующие: на Минском военном братском кладбище похоронено более 5 тысяч человек, известны фамилии двух тысяч воинов. В основном это офицеры, так как фамилии низших чинов не всегда указывались в реестрах. В Минском государственном архиве сохранилось три плана кладбища, сделанных в разное время, с помощью которых можно найти место каждого захоронения.

Как «обновляют» историю

Земля в Минске дорожает с каждым годом, а Сторожевка теперь — центр столицы. Причем тихий, с чистым воздухом. Поэтому неудивительно, что здесь возводятся новые элитные дома. На самой границе кладбища обустроена остановка общественного транспорта. К слову, Адам Мальдис — доктор филологических наук, председатель общественной комиссии «Вяртанне» при Белорусском фонде культуры, узнав трагическую историю, во-первых, поведал ее в газете «СБ-Беларусь сегодня», а во-вторых, проходит от своего дома пару лишних километров, чтоб только не пользоваться остановкой на погосте. Статья в главной газете страны имела серьезный резонанс.

Анатолий Ткаченко рассказывал о встречах с людьми, выгуливающими собак на территории бывшего кладбища. Поразительно! Почти никто не знал, что это за место, хотя прожили в микрорайоне лет двадцать. Довольствуясь статусом столицы, мало кто интересуется историей города. Как в любом мегаполисе, здесь немного коренных минчан.

В 2007 году председатель Международного общественного объединения «Русь единая» Михаил Ткачев обратился в Администрацию президента Беларуси с просьбой о поддержке инициативы об увековечении памяти погибших в годы Первой мировой войны и похороненных на территории бывшего Братского кладбища. Александр Лукашенко поддержал инициативу, а чиновники рангом пониже даже провели совещание. Заместитель председателя Мингорисполкома Михаил Титенков сообщил членам МОО «Русь единая»: «Были одобрены предложения по выносу инженерных сетей, устройству ограждающей подпорной стенки по внешнему периметру территории с высадкой кустарника и организации пешеходной дорожки с выделением площадки для мемориальной зоны в центральной части.

Представителем Белорусского экзархата было высказано предложение о возможности организации опеки над мемориальной зоной и проведении богослужений у мемориального знака в определенные памятные дни.

Таким образом, разработка и установка мемориального знака может быть выполнена в качестве последующего этапа работ по приведению в надлежащее состояние территории бывшего братского кладбища в целях увековечения памяти жертв Первой мировой войны
».

Заметим, что через шесть лет после первого решения Мингорисполком даже на бумаге не упоминает о строительстве часовни, заменив ее неким «мемориальным знаком».

Митрополит Минский и Слуцкий, патриарший экзарх всея Беларуси Филарет отметил, что в традиции православия увековечивать память воинов возведением храмов. Пример тому — восстановление храма Христа Спасителя в Москве в честь героев войны 1812 года. В Минске действует церковь Александра Невского, построенная в 1898 году в честь победы в русско-турецкой войне.

Тем временем активисты МОО «Русь единая» узнали, что один из проектных институтов столицы в очередной раз разработал план застройки оставшейся еще свободной территории бывшего кладбища. На выставке демонстрировался макет застройки, «привязанный» к местности. Впрочем, макет — еще не утвержденный проект. К тому же нелишне напомнить о практике, существующей в России: там в подобных случаях органы власти требуют снести возведенные дома. Может, это и крайняя мера, зато очень эффективная: сто раз подумают, прежде чем строить. Между тем, даже по законам СССР на территории кладбищ запрещено любое строительство. И этому есть самые приземленные объяснения: небезопасно с точки зрения санитарно-эпидемиологических норм.

Экскаватором по памяти

А пока свято место не пустует. Расположенный в одном из жилых домов ресторан расширил свою площадь за счет территории бывшего кладбища, открыв летнюю веранду. К слову, существующая с советских времен точка общепита в последние годы не раз меняла названия, и вероятно, владельцев. Старожилы района предполагают, что успешный бизнес на костях мертвых не построишь.

В феврале нынешнего года в очередной раз побеспокоили останки погибших воинов. Строители копали траншею и снова вырыли человеческие кости. Вызвали историков, оповестили общественность и прессу. Прибыли чиновники из Министерства культуры. Анатолий Ткаченко рассказал, что вместе с представителями Министерства обороны собрал мешок костей. Как и положено, все опечатали, оставив на временное хранение в бытовке. По закону, место хранения для таких находок определяет местная власть. Однако через несколько недель Анатолию Дмитриевичу позвонили рабочие, мол, помогите убрать кости. «Мы же в бытовке переодеваемся, едим, а рядом с костями как-то неловко…», — сетовали строители. По словам Ткаченко, чиновники из районной администрации с трудом нашли подходящее место для хранения останков.

Что же будет дальше с территорией Братского кладбища? «Мы предлагаем объявить международный конкурс на создание проекта Мемориального комплекса в память о погибших в годы Первой мировой войны на месте братского захоронения в Минске с привлечением специалистов из России, Беларуси, Украины и представителей Православной церкви, — делится Михаил Ткачев. — В будущий Мемориальный комплекс предлагаем включить строительство музея Первой мировой войны».

«Тем более, что такие музеи существуют в странах обеих коалиций, — дополняет Анатолий Ткаченко. — Наши бывшие соотечественники, живущие во Франции, Сербии могут помочь в создании музея, наполнения его экспонатами».

… Утром 30 мая на месте кладбища появилась строительная техника. За короткий промежуток времени из земли извлекли человеческие кости, затем складывали их в пакеты. Члены общественного объединения «Белорусское добровольное общество охраны памятников истории и культуры» связались с посольством России в Беларуси. Дипломаты обратились за помощью в Совет безопасности Беларуси. По распоряжению Совбеза работы по прокладке канализационного коллектора были остановлены. Затем чиновники заинтересованных министерств и ведомств клялись: мы за мемориал и даже немножко соревновались: чей голос громче. Казалось, поставлена точка в деле разрушения Братского военного кладбища. Однако к строительству мемориала пока так и не приступили.

Какие еще силы должны вмешаться, чтобы начались работы по увековечению памяти жертв Первой мировой войны и Великой отечественной?