Израильский архитектор Михаэль Левин: эти дома могут стоять только в Минске

Я вижу, что в Минске сейчас тоже очень много строят. Весь мир стоит перед общей дилеммой: как противостоять глобализации и сохранить национальную идентичность...

Встретиться получилось не сразу. «Архитектор Левин? А конкретней? Наш Леонид Левин или израильский гость?», — уточняли организаторы конференции, в которой участвовали однофамильцы. Михаэль Левин — декан факультета междисциплинарного искусства Колледжа инженерных технологий и дизайна имени Арье Шенкара. В Минске он второй раз, но, как считает, наверняка не последний.

Михаэль ЛевинМихаэль Левин родился в Иерусалиме, учился в Израиле, США, Великобритании, имеет кандидатскую степень. Заведующий кафедрой истории и теории исследования и декан факультета междисциплинарного искусства Колледжа инженерных технологий и дизайна имени Арье Шенкара (Рамат-Ган), преподает в Израильском технологическом институте (Хайфа).

Преподавал в различных университетах Израиля, был советником по искусству мэров Иерусалима (1978-1985 годы) и Тель-Авива (1987-1995 годы), главным куратором, а затем директором Художественного музея Тель-Авива (1986-1990 годы).

Член совета директоров ряда израильских фондов поддержки искусств, куратор выставок в Бразилии, Израиле, Италии, США, Швейцарии, автор многочисленных публикаций по градостроительству, музейному делу, истории архитектуры.

— Одна из причин, почему я так люблю архитектуру, — это ее универсальность, она рассказывает сразу обо всем. Об истории страны, развитии общества, что любили люди, что пытались скрыть, в чем нуждались. Посмотрите на Берлин: этот город с тысячелетней историей был разделен стеной сорок лет. С тех пор прошло 20 лет, а части не срослись. Никакой гид об этом не расскажет так, как архитектура.

Если сравнить два крупнейших города Израиля, Иерусалим и Тель-Авив, можно лучше понять страну. город, один из старейших на земле, но его современная часть — это мозаика из стилей и культур. город_(Тель-Авив)">Тель-Авив — другой. Это первый город в мире, который был почти полностью построен в современном стиле.

Между Первой и Второй мировыми войнами, в принципе, было построено мало городов: пионеры модернизма смогли построить два-три здания, они больше писали книги и обучали последователей. Вот ученики школы Баухаус, Ле Корбюзье, Эриха Мендельсона приехали строить Тель-Авив.

В 20-30-х годах здесь выросло шесть тысяч зданий. Этот город — послание модернистов и оптимистов, они верили, что архитектура может улучшить общество. Люди из разных стран со своими традициями строили новую страну, лучший мир, им были по плечу любые утопии. Так, Тель-Авив возводили с верой в промышленную революцию и прогресс, но в основе его плана — противоядие против машин: британская идея города-сада. В Тель-Авиве много садов, а дома стоят так, чтобы пропускать средиземноморский бриз…

Сейчас мы, конечно, понимаем, что хотя архитектура в ответе за качество жизни, но не решает все проблемы.

— Где архитектору проще работать — в Иерусалиме или Тель-Авиве?

— Обычно архитекторы жалуются, что в Иерусалиме много ограничений. Здесь любая постройка должна иметь каменный фасад. Может, Иерусалим консервативен, но сохранил свой характер. А здания 30-х годов очень красиво состарились: каждый из камней покрывается патиной и стареет со своей скоростью.

Иерусалим
Иерусалим

Иерусалим — религиозный и стильный. Мы говорим, что это деревня-переросток, где звонки Богу — местные. Здесь вы услышите колокола церквей и молитвы, а по субботам, когда религиозные люди не водят машины и часть улиц перекрыта, стоит совершенно уникальная тишина.

Час езды, и вы — в юном Тель-Авиве, который никогда не спит. В 2003 году ЮНЕСКО признал «Белый город» частью мирового культурного наследия. Это помогло нам привлечь внимание властей и сохранить историю: сотни домов были восстановлены. Но впереди много работы, ведь нельзя разрушать прошлое, чтобы расчистить место для настоящего.

Тель-Авив
Тель-Авив

Кстати, Тель-Авив в 1909 году начали строить иммигранты из Восточной Европы, ориентируясь на здания, которые они видели у себя дома, в Одессе или Минске, и свои представления о ближневосточной архитектуре. Мы зовем их домами мечты — у них смешные башни, лестницы в никуда, купола. Но, к сожалению, до наших дней почти ничего не дошло.

— Насколько в Израиле востребована реконструкция?

— Это дорогостоящий процесс, но сейчас люди готовы платить больше, чтобы жить в историческом здании. Выгодно это и фирмам, которые восстанавливают дома и продают их дороже.

Недавно видел табличку: здесь скоро будет стоять здание в стиле города?

— Нет, у нас очень много небольших городов. В Израиле семь с половиной миллионов жителей, а в самом крупном городе, Иерусалиме, 800 тысяч человек. Причем раньше из городов в пригороды переезжали за комфортом, садом и бассейном, а сейчас — обратная тенденция. Потому что сегодня качество жизни — это не только отдельный дом, но и культура — музеи, театры, клубы, которые расположены недалеко от дома. И не надо стоять в пробках, чтобы туда попасть.

— Какие у вас впечатления от Минска?

— Что не может не впечатлить — это широкие проспекты, бульвары и парки. Весь центр Минска застроен в новом классическом стиле, в то время как большинство городов — это энциклопедии стилей.

Но я видел немного зданий, которые были бы оригинальными или уникальными в своем роде. Дома, на которые смотришь и понимаешь, что они могут стоять только в белорусской столице, которые говорят о личности и гении архитектора.

Я вижу, что в Минске сейчас тоже очень много строят. Весь мир стоит перед общей дилеммой: как противостоять глобализации и сохранить национальную идентичность. Безликие здания, которые строятся по всему миру, могли быть где угодно: в США, Евросоюзе или Израиле. Вызов в том, чтобы, используя новые технологии, сохранить характер города, его неповторимость.

— Предлагаете выгонять инвесторов, которые хотят строить центры для бизнеса и отдыха?

— Я не против строительства! Современные дома и спортивные центры нужны. Вопрос в том, как строить.

Открывая двери инициативе, городские власти должны осознанно принимать решения, поощряя использование определенных материалов, строительство в определенном стиле. Чтобы существующая ткань города совершенствовалась, а не разрушалась, нужно быть открытым новым идеям, но не стать их рабом. Уважать то, что имеешь.

— Новая Национальная библиотека Беларуси оказалась в одном из списков самых уродливых зданий мира. Вы согласны с такой оценкой?

— Может быть. (улыбается) К сожалению, в мире появляется слишком много кандидатов для таких списков. С одной стороны, белорусская библиотека — это заявление о важности культурных учреждений в стране, образования. Но здесь не функция диктовала форму, а наоборот. В конце концов, библиотека должна выполнять свою функцию, не так важно, насколько оригинально она выглядит. Так, строительство Национальной библиотеки в Париже заканчивалась ударными темпами, чтобы ее открыл президент, который к тому времени очень болел. Получилось интересное здание, в котором сложно работать.

— Если бы вы были советником по искусству мэра Минска, каков был бы ваш совет?

— У каждого города свои проблемы, идеальных ситуаций не бывает. Любая работа — это искусство возможного. Мне кажется, что сегодня, когда большие города так похожи друг на друга, важно помочь пригородам и микрорайонам показать свою неповторимость. Через придуманные самими жителями детские площадки и скульптуры, через парки, общественные центры, библиотеки, которые будут учитывать местные нужды.

Власти Барселоны перед Олимпийскими играми 1992 года решили изменить лицо города. Туда со всего мира съехались представители искусства, чтобы украсить улицы скульптурами. Власти убрали с городского пляжа производство, расширили бульвары, убрали мусор и снизили уровень преступности. И в результате? Барселона до Олимпиады и после — это два разных города.

— Минск в 2014 году принимает чемпионат мира по хоккею…

— Это вызов для белорусской столицы! Нужна идея, как представить страну и Минск, открыть их для гостей. Есть столько фантастических примеров.

Кстати, приехав второй раз, я уже вижу, насколько интересным может быть обмен между Беларусью и Израилем. Будут ли это конференции, мастер-классы или семинары для студентов, преподавателей, профессионалов. Нужно создавать общие круги влияния, проводить выставки, переводить книги об искусстве и дизайне.

Обмен идеями очень важен. Остановиться, оглядеться, узнать, как работают коллеги. Ведь обучение никогда не бывает односторонним.