Пленные немцы в белорусских лагерях

Судили их по законам военного времени, без защиты и свидетелей…

 

В период освобождения Беларуси от немецко-фашистских оккупантов в плену оказалось свыше 17 тысяч военнослужащих вермахта. Они поступали со сборных воинских пунктов, от партизан, зачищавших леса от остатков разгромленной немецкой армии. Для их содержания создавались лагеря — как правило, на тех же местах, где прежде содержались советские военнопленные…

Летом и осенью 1944 года на территории республики начали, в частности, действовать следующие лагеря: № 189 в Орше (на 6 тысяч человек), № 183 в Борисове (на одну тысячу), № 168 около деревни Масюковщина Минского района (на 12,5 тысяч), № 56 в Бобруйске (на 22 тысячи).

Согласно разнарядке Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР, на территории Беларуси планировалось размещение 70 тысяч военнопленных Германии и ее союзников. Репатриация военнопленных из Беларуси началась с сентября 1945 года и официально закончилась в 1950 году. 5 мая 1950 года ТАСС объявило, что всего было отпущено домой 1 939 063 человека.

Но в СССР еще оставались 13,5 тысячи военнопленных, осужденных за военные преступления. Специальные комиссии проводили работу по выявлению в лагерях организаторов и непосредственных исполнителей злодеяний на оккупированных территориях. В результате только в Беларуси к уголовной ответственности привлекли почти 4 тысячи человек. В 1946-1947 годах было проведено четыре открытых судебных процесса: в Минске, Витебске, Гомеле и Бобруйске, перед судом предстали военнослужащие вермахта и сотрудники карательных органов гитлеровцев. Так, приговором суда военного трибунала Минского военного округа к смертной казни через повешение приговорили 14 нацистов. После отмены Указом Верховного Совета СССР от 6 мая 1947 года высшей меры наказания смертные приговоры не выносились. Альтернативой им стало лишение свободы на срок до 25 лет.

Остальные многие сотни дел заслушивались судебными «тройками» «в закрытом заседании без участия представителей обвинения и защиты, без вызова свидетелей, с вызовом в суд переводчика».

До 1991 года все материалы уголовных дел с грифом «Секретно» хранились в архиве КГБ Беларуси. В настоящее время они находятся в фондах Национального архива и доступны для ознакомления. Вот фабулы и выписки из нескольких таких историй.

Дело № 3070

По обвинению Фрица Граупнера, Ганса Дресселя, Эмиля Зонтага и других (всего 9 человек) в преступлениях против мирных граждан СССР. Все они были пленены в апреле 1945 года в Кенигсберге.

В лагере военнопленных оберфедфебель Граупнер скрывался под именем ефрейтора Кригера. После ареста признался в том, что служил в СД, в составе зондеркоманды принимал участие в карательных операциях против партизан на Брянщине, был охранником во время уничтожения мирных граждан в газовых душегубках. Его подельники также были признаны виновными в аналогичных злодеяниях. Среди них — шестеро поволжских немцев, бывших бойцов Красной армии, добровольно сдавшихся в плен и служившим фашистам.

Из последнего слова Граупнера: «Прошу учесть то обстоятельство, что я делал все как немецкий солдат, выполнял приказания. Кроме того, я лично не убил ни одного человека и не убивал мирных советских граждан. В остальных всех случаях я выполнял приказы начальников».

7 декабря 1945 года Граупнера и других приговорили к смертной казни. 18 февраля 1946 года во дворе тюрьмы № 1 НКВД в городе Бобруйске приговор привели в исполнение.

 

Дело № 2842

По обвинению Вальтера Енша, бывшего начальника отдела полиции при Минском городском комиссариате. Дело начато 13 ноября 1949 года, окончено 17 ноября того же года. (В июне 1944 года Енш бежал в Германию. До марта 1945 года служил командиром отделения в войсках СС, полк «Германия». После пленения был отправлен в Свердловскую область в лагерь № 523.)

Выписка из собственноручных показаний свидетеля бывшего бургомистра Минска Вильгельма Янецке: «Боясь фальшивого истолкования и вытекающих отсюда выводов, я частично неправильно, частично полуправдиво обрисовал свою компетентность по отношению к полиции. Теперь я хочу написать правду. Руководителем отдела был инспектор Енш. В задачи его отдела входило наказание гражданских лиц за нарушение приказов (о ценах на рынках, запретном времени нахождения на улицах города, нелегальном подключении к электросети). За год было оштрафовано 500 человек. Также этот отдел обязан был доносить в охранную полицию о лицах, скрывавшихся от биржи труда и отказывавшихся ехать на работы в Германию. Таких лиц штрафовали или заключали на несколько месяцев в полицейский трудовой лагерь. В среднем там содержалось несколько сот человек. Какими работами они там занимались, мне неизвестно. Очень сожалею, что не в состоянии сейчас добыть об этом правдивые показания. Я признаю, что для меня было бы лучше, если бы я был об этом информирован».

Из протокола очной ставки Енша и бывшего секретаря-переводчика городского комиссариата Елизаветы Васильевой:

Следователь: «Что вам известно о зверствах Енша за период его работы в городском комиссариате?

Васильева: «Енш — взяточник и пьяница, всегда хотел выслужиться, обращался с советскими гражданами исключительно грубо и высокомерно. Бросал в меня канцелярскими предметами».

Из обвинительного заключения: «Енш по указанию Янецке и начальника полиции Бензку проводил активную нацистскую карательную политику по закабалению народов Советского Союза, временно находившихся в гитлеровском рабстве. Участвовал в допросах и угонах советских граждан в Германию, зверски обращался с населением».

Приговором от 3 декабря 1949 года Енш подвергнут заключению в исправительно-трудовых лагерях сроком на 25 лет.

Из кассационной жалобы осужденного: «Меня использовали в качестве рабочего на Урале, а теперь обвинили как большого фашиста. Обвинение неправильное. Я не был солдатом на русской территории, меня пленили в Венгрии».

Дело № 11

По обвинению Отто Зюдов. Начато 12 апреля 1950 года, окончено 5 мая того же года. Зюдов — кадровый офицер, участник первой мировой войны, пленен 6 мая 1945 года в районе Берлина.

Из постановления о возбуждении уголовного дела: «Следователь МВД БССР младший лейтенант Грак нашел, что личный состав подразделений, входивший в состав 125-го зенитного полка, которым командовал генерал-майор бывшей немецкой армии Зюдов, с марта до июня 1943 года в городах Невель, Витебск и Велиж чинил злодеяния над советскими гражданами. В пригороде Невеля в деревнях Варексино и Кухарево советских граждан насильственным путем привлекали на строительство оборонительных сооружений, разграбляли имущество, продукты питания, а в деревне Кухарево избили братьев Дударенко, уничтожили колхозную конюшню и птичник».

Из постановления о предъявлении обвинения: «Кроме того, следствием установлено, что Зюдов с 1920 по 1935 годы занимал руководящие должности в органах германской охранной полиции. Этим самым он способствовал установлению и упрочению фашистского режима в Германии».

Минск, 2 июня 1950 года, заседание военного трибунала. Последнее слово генерала: «Виновным себя не признаю. У меня нет свидетелей, чтобы доказать мою невиновность. Была война, и я действовал согласно обстоятельствам. О злодеяниях немцев я узнал только в плену. Находясь в течение пяти лет в СССР, я имел возможность познакомиться с новым демократическим миром. Порядок, существующий в этом мире, в связи с моим воспитанием, для меня не является новым».

Приговор от 02.06.1950 г. «На основании ст. 66 УК БССР Зюдова О.И. лишить свободы в ИТЛ сроком на 10 лет без конфискации имущества, за отсутствием такового. На основании ч.1 Указа ВС СССР от 19 апреля 1943 г. заключить Зюдова О.И. в ИТЛ на 25 лет. В соответствии со ст. 54 УК БССР окончательная мера наказания — 25 лет ИТЛ».

Из кассационной жалобы осужденного: «Не может иностранный суд судить меня за то, что я был 15-20 лет назад начальником полицейского участка в Берлине…»



…Последние немецкие военнопленные из числа осужденных, те, кому повезло выжить в советском ГУЛАГЕ, вернулись на родину осенью 1955 года. Большую роль в деле их досрочного возвращения сыграли некоторые немецкие общественные организации и федеральный канцлер Конрад Аденауэр, уговоривший советского лидера Никиту Хрущева пойти на такой гуманный шаг. Что в свою очередь положительно сказалось и на собственных гражданах, живших после Победы с клеймом изменников родины и предателей. 29 июня 1956 года вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших советских военнопленных и членов их семей», которое «осудило практику огульного политического недоверия к бывшим советским военнослужащим, находившимся в плену или окружении противника».