При разговоре с психологом придется не болтать лишнего

Закон «Об оказании психологической помощи», находящийся на рассмотрении в Администрации президента, обяжет психологов «доносить» правоохранительным органам на своих клиентов…

 

В июне 2010 года верхняя и нижняя палаты парламента Беларуси приняли во втором чтении проект закона «Об оказании психологической помощи». В июне 2010 года верхняя и нижняя палаты парламента Беларуси приняли во втором чтении проект закона «Об оказании психологической помощи».

Сейчас документ находится на рассмотрении в Администрации президента, сообщает БелаПАН.

«Я считаю, что минусов в этом законе много, — прокомментировала проект закона психолог Ольга Андреева. — Я сравнила его с этическими кодексами психологов в других странах, где достаточно большое место уделено защите прав психолога.

Эта профессия относится к профессиям повышенного риска, уровень суицидов среди психологов, по исследованиям некоторых стран, выше, чем в целом по популяции. В ходе своей деятельности психолог сталкивается с большим количеством негативной и тяжелой информации, с границами ответственности за жизнь клиента.

Хотелось бы отметить, что если в этом законе интересы клиента хоть как-то обозначены, то права и интересы психолога никак не присутствуют, как мне показалось. Особенно если сравнить с этическими кодексами психологических сообществ других стран».

Информацию, полученную при оказании психологической помощи, а также факты обращения за ней законопроект относит к категории профессиональной тайны. За разглашение таких сведений психологи будут нести ответственность.

Однако есть в документе одна любопытная статья № 15, которая может вызвать неоднозначную реакцию в обществе. Она гласит, что «Психологи обязаны сообщать в правоохранительные органы информацию, которая составляет профессиональную тайну, если она содержит сведения о совершенном особо тяжком преступлении или о подготовке тяжкого и особо тяжкого преступления».

«Статья № 15 не повлияет на работу психолога, поскольку все психологи в процессе получения профессионального образования уже приобретают определенные этические нормы, регулирующие их работу, — считает О.Андреева. — Ничего нового в позитивном смысле закон об оказании психологической помощи не добавит — мы и до этого руководствовались этическими принципами».

Сам факт того, что психолог должен информировать клиента о потенциальных рисках, связанных с информацией, которую он сообщает психологу, по мнению О.Андреевой, все расставляет на свои места.

«Если, к примеру, на первом приеме я дам прочитать клиенту статью № 15 и разъясню ее, ответив на все его вопросы, то клиент сам примет решение, сообщать ли мне какие-то сведения о готовящемся преступлении, — заметила она. — То есть эта статья для меня ничего не поменяет, а сделает и меня, и клиента более защищенными. Я не хочу нести ответственность за клиента в связи с его противозаконной деятельностью. А клиент будет отчетливо понимать, какую ответственность за свои поступки он несет. Так вот эта статья, скорее, поможет психологам не брать на себя ответственность за клиента».

По словам специалиста, в законе есть спорный момент, касающийся прав на конфиденциальность информации.

«Там есть такое положение, что руководитель учреждения образования может в интересах образовательного процесса запросить у психолога конфиденциальную информацию о ребенке. Получается, что интересы ребенка здесь не защищены никаким образом. В таком случае я бы посоветовала родителям проинструктировать детей избегать информирования школьного психолога о каких-либо домашних делах или особенностях внутренней жизни ребенка, что можно было бы повернуть против него», — пояснилаО.Андреева.

Не оценила психолог и положения законопроекта о бесплатном оказании услуг посредством электронной связи.

«Мне это тоже не понятно, поскольку в других странах практика консультирования через, например, скайп, телефон очень распространена и она небезвозмездна. Это нормальная работа психолога, которая должна быть вознаграждена», — рассказала О.Андреева.

«Мне кажется, что закон недостаточно подготовлен, очень абстрактен и никакой помощи ни одной из сторон не окажет», — резюмировала психолог.