Дело «витебских террористов». Бомба замедленного действия, «собранная» следствием

Собранные следствием факты бьют по всей правоохранительной системе, которая оказалась неспособной вмешаться и дать по рукам уличному пацану, доросшему за две пятилетки до террориста...

В ходе следствия по обвинению Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева была «собрана» бомба замедленного действия, которую гособвинение уже в суде вынужденно подложило под всю правоохранительную систему страны…

суд по делу 11 апреля

Процесс по делу «витебских террористов» несколько отклонился от рассмотрения главного эпизода — теракта в минском метро, и отчасти переключился на материалы, которые по плану должны рассматриваться в последнюю очередь. Речь о событиях в Витебске в первой половине 2000-х годов, по которым сегодня, в семнадцатый день судебного следствия, допрашивались свидетели.

На фоне взрывов, в результате которых погибли и были ранены люди, многие инкриминируемые Коновалову эпизоды выглядят несущественной мелочью. В списке этом: взрывы с битьем стекол в подъездах и библиотеке, покушение на поджог киоска № 8 и поджог киоска № 9 «Витебскоблсоюзпечати», поджог автомашины во дворе дома по улице Репина, сработавшая в районе станции Гришаны «растяжка», напугавшая немолодого велосипедиста.

В большинстве случаев у этих событий была конкретная дата, в других — следствие обошлось неконкретной формулировкой примерно такого содержания: «в один из дней второй половины августа 2004 г.».

Память свидетелей оказалась затертой прошедшими годами, некоторые даже не смогли назвать год произошедшего; в лучшем случае припоминали пору года. Допустимо предположить, что и с реальными, а не голословными доказательствами противоправных действий Коновалова «из хулиганских побуждений» не все будет гладко. Тем паче, что по ряду эпизодов сроки давности уже истекли. Но, похоже, прокуратуру такой расклад не смущает. Цель гособвинения уже видна из зрительских рядов зала заседаний. Все очень просто.

Перед судом Дмитрий Коновалов должен предстать не случайным террористом, которому в голову вдруг пришла мысль «взорвать как можно больше людей», а человеком целенаправленно совершенствующего свои опасные знания и наклонности. От малого — в виде детских экспериментов с магнием и марганцовкой, до — вечера 11 апреля, когда он принес в метро сумку с мощной бомбой собственного изготовления.

Над хронологией становления и взросления будущего террориста следствие активно работало с первого дня задержания Коновалова, допрашивая всех, кто хотя бы слышал его имя. Ну, кто из нас обращает внимания на случайные фразы, брошенные в подпитии в кругу одноклассников или случайных знакомых о потере, например, интереса к жизни? При определенных же обстоятельствах случайные слова приобретают особое значение.

На допросе у следователя подруга юности обвиняемого вспомнила о суицидальных настроениях Дмитрия вкупе со словами: «Меня никто не любит, я одинок». И тут же рисуется образ человека, которому терять нечего. Ну а если он свою жизнь не ценит, то что ему чужая?

Как следует из материалов уголовного дела, 18 июня 2004 года на улице 39-й Армии был совершен поджог киоска № 9 торгового республиканского унитарного предприятия «Витебскоблсоюзпечать». 10 июля 2004 года ночью была совершена попытка «пустить красного петуха» в киоск № 8, расположенного на улице Горького. Злодея спугнул сторож коммерческих палаток Владимир Громов, который обнаружил под крышей пакет с очень странным содержимым: к двухлитровой бутылке был прикреплен цилиндр с проводами и работающие часы, в которых стрелка будильника была установлена на 12.00.

В суде были допрошены сотрудники Первомайского отделения охраны, к которым в ту ночь обратился сторож Громов. Возможно, сторожа допросят позже, но по непонятным причинам следствие признало свидетелем по эпизоду ночи 10 июля Виктора Трубчинского, который о попытке поджога киоска знает лишь со слов самого Громова. Но и он оказался полезен в плане демонстрации работы витебских стражей порядка.

Как известно, поджигателя по горячим следам не нашли, а о судьбе уголовных дел вообще ничего не было известно. О них вспомнили лишь только после ареста Коновалова, которому инкриминируются поджог и попытка поджога киосков «Витебскоблсоюзпечати». Суд будет решать, причастен ли Дмитрий к этой мелочевке. Со слов же Трубчинского стало известно, что он, как воин-«афганец», видимо, был в числе подозреваемых после сентябрьских взрывов 2005 года в Витебске. С него брали объяснение, в ходе которого он рассказал следователю об истории с неудачным поджогом киоска летом 2004 года и даже предположил, что между этими событиями имеется связь. Очевидно, словам «афганца» значения никто не придал.

Махнули рукой витебские стражи порядка и на поджог 27 марта 2005 года автомобиля во дворе жилого дома по улице Репина, который также присутствует в списке Коновалова. Согласно выводам следствия, технология сего преступления аналогична историям с киосками. Потерпевший в суд не явился, а в качестве свидетеля была допрошена его бывшая супруга Ольга Приказчикова. Женщина пояснила, что хозяин авто обращался в милицию с заявлением, однако, по ее словам, в возбуждении уголовного дела ему было отказано. Вспомнили о нем почему-то только после взрыва 11 апреля.

Свидетельствовала сегодня в суде и родная сестра Владислава Ковалева — Татьяна. По эпизоду поджога автомобиля она сообщила, что пожар видела из окна своей квартиры вместе с Владиславом. Девушка могла отказаться от дачи показаний, но она решила воспользоваться случаем, чтобы сказать о близком человеке несколько хороших слов. Об обстановке в микрорайоне ДСК, где проживают семьи обвиняемых, она сказала буквально следующее: «Район у нас своеобразный. Там постоянно что-то происходит... У нас каждый третий на ДСК — алкоголик, так что произойти может все что угодно»…

…Еще до направления уголовного дела в суд Генпрокуратура могла его, образно говоря, облегчить, избавившись на законных основаниях от целого ряда мелких и «устаревших» эпизодов. Но тогда была бы потеряна «впечатляющая» хронология становления доморощенного террориста-одиночки. Ведь многочисленные следственные действия, обыски с добытыми вещдоками, скажем так, с эмоциональной составляющей логично встраиваются в основу обвинения. Однако эта же логика бьет наотмашь по всей белорусской правоохранительной системе, которая два десятилетия вроде бы выстраивалась на деньги налогоплательщиков, но оказалась неспособной вмешаться и дать по рукам уличному пацану, доросшему за две пятилетки до террориста.

На мой взгляд, сегодня в суде некоторые свидетели, приехавшие из Витебска, очевидно, сами того не осознавая, давали показания не столько по существу эпизодов 2004-2005 годов, сколько сообщали о беспомощности и непрофессионализме людей, которые не смогли распорядиться исходной информацией и оценить все, что к ним попало в руки.

Обвинение будет это подтверждать фактами по ходу всего процесса, демонстрируя отдельные части системы, способной подложить под себя бомбу замедленного действия. И кому суд вынесет приговор? Только ли Коновалову и Ковалеву?