Олег Волчек: милиционеры говорили «вы ж понимаете!» и смотрели на потолок

Правозащитник Олег Волчек 31 января вышел на свободу после отбытия четырехсуточного административного ареста за якобы нецензурную брань...

Правозащитник Олег Волчек 31 января вышел на свободу после отбытия четырехсуточного административного ареста за якобы нецензурную брань.

В интервью интернет-газете Naviny.by он рассказал подробности своего задержания.

Олег Волчек

— Олег, была информация, что ты пошел на почту, а тебя там уже ждали…

— За мной вели наружное наблюдение. Как бывший следователь прокуратуры, тесно работавший с оперативниками, на улице Каховской я обратил внимание на легковушку, которая совершала вокруг меня подозрительные маневры. Думал, за мной просто следят, чтобы фиксировать мои маршруты и контакты. Когда переходил бульвар Шевченко по пешеходному переходу, эта машина остановилась и меня пропустила. Я водителя кивком поблагодарил за учтивость, все же было холодно, и быстрым шагом пошел к почте.

Машина остановилась, из нее выбежали два человека и сразу ко мне. Они представились сотрудниками милиции: один из — замначальника Центрального РУВД Шахлаем, другой — участковым инспектором. Они потребовали предъявить удостоверение личности. Паспорта с собой не было, и я показал удостоверение «афганца». Им этого документа показалось мало, и меня попросили проехать в райуправление, предупредив, что имеют право задерживать на три часа и в случае неподчинения могут применить силу. Такие «маневры» я тоже знал, и подчинился, чтобы не провоцировать ситуацию. В машине узнал, что на меня будут составлять протокол за мелкое хулиганство.

— Милиционеры были в гражданской одежде?

— Да. Шахлай, как я понял, был за рулем своей личной машины. Во время движения он с кем-то связался по телефону и быстро-быстро заговорил: «Взяли, взяли…» Не знаю, перед кем он отчитывался.

— Тебя отвезли в Центральное или Московское райуправление?

— В Центральное РУВД. Там вокруг меня, что называется, забегали. Оформляла меня целая бригада офицеров. Приходил подполковник — одну бумагу составил, потом майор, потом капитан…. Меня это, честно скажу, даже огорчило. Когда сидел в кабинете, слышал, как по громкой связи сообщали о совершенном преступлении и направляли следственно-оперативную группу на место происшествия. Мной ведь занималось человек семь-восемь. Ведь нужно было вычислять, следить, рапорта сочинять, протокол оформлять… Я пытался выяснить, откуда такое внимание ко мне. Между писаниной они говорили «вы ж понимаете!» и смотрели на потолок.

Да, я понимаю, им дали команду, и они ее выполнили. Я спрашивал у офицеров милиции, не волю ли КГБ они выполняют, но они отмолчались. Оформили меня за мелкое хулиганство, дактилоскопировали, а потом отвезли в Центр изоляции правонарушителей и сдали. На Окрестина меня поместили в камеру с бомжами.

— Ты понял, в чем был смысл твоего задержания?

— Прикидывал со всех сторон. Сперва думал, что намечалась акция оппозиции и меня решили от участия в ней таким образом оградить. Но, насколько знаю, ничего подобного не планировалось.

— Олег, сообщалось, что ты собирался ехать на какое-то международное мероприятие…

— Была запланирована поездка в Польшу, где на нейтральной территории я должен был встретиться с коллегами из России и Украины. Мы хотели поговорить о создании профсоюза для бывших сотрудников правоохранительных органов. Мероприятие должно было состояться в понедельник, 30 января. У меня уже был куплен билет на самолет. Но кто-то дал команду меня тормознуть и посадить на сутки.

— Как тебя встретили в ЦИПе?

— Нормально, и сотрудники, и сидельцы. Первый вопрос от тех и других: «Политический?» Да, говорю, считайте так. В камере на «политического» сразу реакция: «Значит, матом ругался».

— Трудно представить, что ты, зная особенности белорусского бытия, шел по улице и орал на морозе благим матом.

— Я это в суде пытался объяснить, но все мои ходатайства отклонили. Судья был заметно напряжен. Меня удивило, что он запретил в зале суда пользоваться диктофонами. Аудиозапись по закону разрешена.

— Обжаловать решение суда будешь?

— Обязательно буду, мне по статусу положено.