Дело Васильева: оперативный эксперимент КГБ или провокация?

Технология взятия взяточника с поличным нашими правоохранителями отработана до мелочей, но в данном случае операция проводилась по весьма странному сценарию...

 

Обвиняемый во взяточничестве бывший первый заместитель председателя Мингорисполкома Игорь Васильев стал, вероятно, жертвой примитивного оперативного эксперимента КГБ с элементами провокации, а инвестиционный договор по строительству мусороперерабатывающего завода больше напоминает аферу. Такие выводы напрашиваются из уже оглашенных в суде материалов следствия и показаний свидетелей.

Игорь Васильев
Фото БЕЛТА 

Напомним, процесс начался 20 декабря в Минском областном суде. В деле только один эпизод. Игорь Васильев обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 430 УК (получение взятки лицом, занимающим ответственное положение, в особо крупном размере). Задержали чиновника сотрудники КГБ утром 6 июля по подозрению вымогательстве взятки в 500 тысяч долларов у представителей европейского предприятия-инвестора за благоприятное решение вопроса, входящего в компетенцию чиновника и связанного с заключением инвестиционного договора более чем на 30 млн. долларов. Передача наличных денег должна была осуществляться двумя равными частями по 250 тысяч долларов. Васильева задержали в служебном кабинете после получения первой части взятки. После задержания Васильев написал явку с повинной, а в суде он не признал себя виновным.

Вообще-то технология взятия взяточника с поличным нашими правоохранителями отработана до мелочей. Но в данном случае операция проводилась по весьма странному сценарию. Озвучим его по порядку.

Некий субъект Василий Ананьев 11 июня попадает в СИЗО КГБ в качестве фигуранта уголовного дела о подстрекательстве к даче взятки. Якобы за 50 тысяч долларов он обещал помочь избежать уголовной ответственности сыну одной минчанки. Деньги за «отмазку» предназначались якобы для сотрудника госбезопасности. И вот спустя несколько дней в условиях чекисткой изоляции Ананьев вдруг вспоминает, что Игорь Васильев вымогал взятку в 500 тысяч долларов у чешских инвесторов, которые хотели построить под Минском мусороперерабатывающий завод. Видимо, из чувства справедливости об этом он сообщает в заявлении на имя председателя КГБ (на тот момент) Вадима Зайцева. Очевидно, глава ведомства обратился непосредственно к Александру Лукашенко за разрешением начать разработку чиновника. Президент разрешил, и операция началась.

К месту сделать отступление и отметить, что без Ананьева вывести, скажем так, на чистую воду «коррупционера» Васильева вряд ли бы удалось. Именно он, по его словам, и должен был исполнять роль посредника в передаче денег. Он же и сообщил о задуманном чиновником преступлении, которое могло не состояться по причине нахождения посредника в известном месте.

И тут, пожалуй, самый ключевой момент — а деньги на взятку откуда взялись? Ведь по той информации, которая озвучивалась до начала процесса, вся история воспринималась так, будто бы пачки долларов пришли из рук чехов.

Ан нет! Роль взяткодателя в процессе пока еще остается за кадром. Не исключено, что представители компании Еco Clean Energy, которую Мингорисполком анонсировал как инвестора проекта, даже не догадывались, что они должны дать взятку. А деньги, как следует из озвученных в процессе материалов, наскребли по сусекам чекисты, и представляли собой эти деньги некий «специальный фонд» КГБ. В чем, к слову, нет никакого секрета. Государство выделяет правоохранительным структурам средства на проведение спецмероприятий. Так что 250 тысяч «зеленых» вернули туда, откуда их вязли на взятку Васильеву. А это означат, что предмет коррупции конфискации не подлежит, и государство на этом деле не разбогатело. И этот факт дает повод предположить, что вся операция по задержанию Васильева носила характер оперативного эксперимента.

Справка Naviny.by
Оперативный эксперимент (ОЭ) — это оперативно-розыскное мероприятие, состоящее в негласном изучении деятельности определенного лица в специально созданных условиях. ОЭ разрешен законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и понимается под этим — «искусственное создание обстановки, максимально приближенной к реальности, с целью вызвать определенное событие либо воспроизведение события или проведение определенных опытов в полностью управляемых условиях и под контролем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность…»

Оперативный эксперимент допускается только тогда, когда имеются сведения о признаках готовящегося или уже совершаемого длящегося преступления, кроме преступлений небольшой тяжести, а также о лицах, это преступление подготавливающих, совершающих или совершивших. Проведение оперативного эксперимента требуется, чтобы поставить под контроль и наблюдение правоохранительных органов уже начавшиеся преступные процессы, уже имеющее место посягательство на охраняемые уголовным законом частные или государственные интересы.

Закон не допускает провокации преступления. Так, например, явно незаконным будет «эксперимент» по вручению взятки лицу, которое ее не просило, тем более без его явного согласия. Однако разграничить законный эксперимент с провокацией зачастую сложно. По статистике Верховного суда. порядка 80% уголовных дел по взяткам возбуждается благодаря оперативному эксперименту. По неофициальным данным, примерно 10% таких дел, начинавшихся с ОЭ, разваливается в судах.

Сомнительная чистота эксперимента

Если в деле Васильева действительно имел место оперативный эксперимент, что уже само по себе настораживает, то проходил он в какой-то странной суете, в обстановке, больше напоминающей провокацию. Следует это из показаний свидетелей — работников горисполкома и самого Васильева.

Итак, заявление в КГБ о готовящемся преступлении возмущенный поведением чиновника Васильева Ананьев написал 19 июня. Его последующие встречи с Васильевым уже проходили под контролем спецслужб, на свидетеле в это время была видео- и фотоаппаратура. 5 июля, по словам Ананьева, отъезжавший через два дня в отпуск чиновник снова требовал денег и получил заверение в том, что 250 тысяч долларов ему будут доставлены из Москвы. Передача денег состоялась утром 6 июля в кабинете Васильева, после чего чиновник был задержан.

Задержание проводилось, надо заметить, по весьма странной схеме. Ананьев утверждал, что портфель с деньгами он оставил в шкафу. Получается, Васильев к долларам не прикасался. Не было, как водится в таких случаях, и вхождения в кабинет сразу же после передачи денег делегации оперов с понятыми и видеокамерой. Чиновник спокойно вышел из кабинета, сходил на доклад к председателю Мингорисполкома Николаю Ладутько, потом прошелся по кабинетам подчиненных и только после этого — в коридоре — его задержали трое чекистов, предложивших ему пройти в его служебный кабинет.

Примечательно, что пока Васильев ходил по этажам, неизвестные люди с сумкой в руках зашли в его кабинет, побыли там одну-две минуты и вышли. И только потом была «делегация» с понятыми и видеокамерой. Обыск начали проводить именно со шкафа, где находился портфель с долларами. Так что брали Васильева явно не с поличным. А от всего дела высокопоставленного чиновника попахивает провокацией. Как и от всего проекта по строительству мусороперерабатывающего завода.

Неизвестный даже на родине инвестор

Озвученная в суде история по заключению договора между Мингорисполкомом и чешской компанией Еco Clean Energy имеет косвенное отношение к уголовному делу. Если этот случай рассматривать не как эпизод борьбы с коррупцией, а как отношение госчиновников к кампании по привлечению в страну инвестиций. Надо сказать, из дела выплыла вся возможная и невозможная бестолковщина, о которой мы даже и не догадывались.

Весной 2011 года госСМИ разнесли по стране весть о том, что компания Еco Clean Energy (Чехия) построит в Минске мусороперерабатывающий завод с использованием плазменного реактора. В сообщениях отмечалось, инвестиционный договор на строительство объекта заключен в Мингорисполкоме что 16 марта. Подписи под документом поставили мэр Минска Николай Ладутько и председатель наблюдательного совета чешской компании Вацлав Аубрехт. Сообщалось, что «власти города считают проект выгодным, поскольку для Минска проблема утилизации отходов актуальна. Николай Ладутько потребовал реализовать проект в сжатые сроки».

В ходе процесса по делу Васильева выяснилось, что новость эта появилась за две недели до фактического — 31 марта — подписания договора. Каким образом она попала в эфир, так и осталось невыясненным.

Не менее загадочным выглядит и сама предыстория появления решения городской власти о «выгодном» сотрудничестве с чехами. В суде выяснилось, что торжество по случаю подписания договора было, а вот о целесообразности его заключения обсуждения как такового не было. В протокол комиссии по инвестициям запись о положительном решении вопроса попала каким-то анонимным образом. Кто вносил предложение, как шло обсуждение — то неведомо, у свидетелей-чиновников память оказалась словно стертой.

Кстати, сообщалось, что ввести в строй объект планируется в декабре 2013 года, но, как говорится, там и конь не валялся. И это даже к лучшему. Для строительства такого рода заводов требуется серьезная экологическая экспертиза, которую в данном случае никто и не собирался проводить. Более того, похоже, у инвестора и денег не было, чтобы потянуть такой проект. Не говоря уже про 500 тысяч долларов наличными якобы на взятку. Очевидно, что и трудовой биографией чешской компании минские чиновники не интересовались. О ней, кстати, и в Чехии ничего не знают.

В апреле 2012 года в Минске экологи провели круглый стол, на котором обсуждался и проект строительства мусорного завода. «Вызывает недоумение то, что в Беларуси строить подобное предприятие разрешили чешской компании, которая не имеет абсолютно никакого опыта в этой сфере и о которой раньше никто ничего не слышал даже на родине»,заявил на этой встрече эксперт чешской экологической организации «Ариника» Джиндрих Петрлик.

…Понятно, что последнее слово в этом уголовном деле за судом. В ближайшее время ожидаются прения сторон и последнее слово бывшего второго лица столичной власти.