Модернизация ПВО Беларуси отстает от темпов развития средств нападения

Виновных за «плюшевый десант» наказали, но вопрос об эффективности ПВО остается открытым…

 

Старший прапорщик погранслужбы, не сообщивший военным о пересечении границы шведским самолетом утром 4 июля 2012 года, приговорен к двум годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Таким образом поставлена точка в «разборе полетов», связанном с «плюшевым десантом». Но скажется ли разгон в погранкомитете и войсках ПВО на эффективности белорусской противовоздушной обороны?
 
Итак, тогда, 4 июля прошлого года, поскольку из-за халатности старшего прапорщика не произошло оповещения, подразделения ПВО не были переведены в режим повышения степени боевой готовности, не обнаружили и не пресекли нарушение госграницы иностранным воздушным судном.
 
Вскоре после завершения служебного расследования этого ЧП полетели головы. В частности, Александр Лукашенко практически полностью обновил командный состав Госпогранкомитета. Должностей лишились его председатель генерал-майор Игорь Рачковский, первый заместитель — начальник главного оперативного управления генерал-майор Андрей Горулько.
 
Та же участь постигла командующего ВВС и войсками ПВО генерал-майора Дмитрия Пахмелкина. О неполном служебном соответствии были предупреждены министр обороны генерал-лейтенант Юрий Жадобин и начальник генштаба Вооруженных сил — первый заместитель министра обороны генерал-майор Петр Тихоновский. Помимо этого, выговор был объявлен госсекретарю Совета безопасности генерал-полковнику Леониду Мальцеву и тогдашнему председателю КГБ генерал-лейтенанту Вадиму Зайцеву.
 
Теперь, после осуждения «стрелочника» процесс «раздачи» можно считать завершенным. Но, как отмечают эксперты, дело далеко не в том, чтобы найти козлов отпущения.
 
Ведь в прошлые годы подобные инциденты на литовском направлении происходили неоднократно: контрабандисты и просто любители острых ощущений на малой высоте пересекали границу Беларуси — и некоторые из этих полетов вообще не фиксировались ни войсками ПВО и ВВС, ни пограничной службой.
 
Например, в 2005 году в приграничном лесу на белорусской территории лишь случайно гражданские лица обнаружили разбившийся легкомоторный самолет с человеческими останками.
 
По словам специалистов, низколетящие цели вообще сложно засечь посредством радиолокации из-за влияния неоднородностей подстилающей поверхности. Проблема эта в той или иной мере присуща всем системам ПВО. Она усугубилась в последние 15 лет в связи с тем, что средства воздушного нападения совершенствуются опережающими темпами.
 
Особенно остро эту проблему ощутили страны, которые не вкладывали достаточно финансовых и технических средств в модернизацию своей ПВО. Среди них — и бывшие советские республики с их экономическими трудностями и ограниченными ресурсами.
 
Беларусь, занимавшая во времена СССР передовые позиции в области ПВО, здесь не стала исключением. Со времени распада СССР на вооружении здесь стоят те же самые радары и зенитно-ракетные комплексы. А вот возможности вероятного воздушного противника выросли многократно.
 
Между тем, как следует из информации Госпогранкомитета Беларуси, для обнаружения иностранных летательных аппаратов, проникающих в воздушное пространство страны на малых и сверхмалых высотах, пограничники сегодня не могут использовать ничего иного, кроме визуального контроля. Использование оптических приборов принципиально не меняет ситуацию.
 
Как отмечают военные аналитики, в современных условиях именно персонал чаще всего оказывается самым слабым звеном в сложных человеко-машинных системах, к которым относится и ПВО. Визуальное наблюдение может быть лишь одним из вспомогательных средств разведки воздушных целей, а отнюдь не основным.
 
Оно не всегда в состоянии представить данные, необходимые для организации надежной защиты жизненно важных объектов гражданской и военной наземной инфраструктуры от низколетящих аэродинамических пилотируемых и беспилотных аппаратов. Последние же могут использоваться не только в военных, но и в террористических целях. События 11 сентября 2001 года в США вполне наглядно показали, что террористическая угроза может прийти и с воздуха.
 
Особенно катастрофические последствия может иметь воздушное нападение на АЭС. И такая угроза станет вполне реальной для Беларуси после пуска в эксплуатацию атомной электростанции в Островце, расположенной неподалеку от границы с Литвой, откуда и залетел шведский самолет.
 
Весьма уязвимыми для воздушных терактов являются тепло- и гидроэлектростанции, хранилища горючих и химически активных материалов, арсеналы и склады боеприпасов. А разве мало в мире психически неуравновешенных людей типа Брейвика? Купить же легкий самолет и разжиться взрывчаткой не так уж сложно.
 
Исходя из нынешней экономической ситуации, говорить о возможности получения армией Беларуси необходимого количества современных средств ПВО (как собственной разработки, так и российских) для борьбы с маловысотными целями сегодня не приходится. Для этого хронически не хватает денежных средств.
 
Показательно, что даже закупки у россиян новейших зенитно-ракетных комплексов «Тор-М2», которые значительно повышают эффективность обороны от атак низколетящих средств воздушного нападения, пришлось растянуть по срокам. Впрочем, похоже, что их поставки были ускорены именно после «плюшевого десанта». Можно предположить, что к этому подтолкнуло и начало строительства белорусской АЭС.
 
Так, первая батарея «Тор-М2» поступила на вооружение 120-й зенитной ракетной бригады Западного оперативно-тактического командования ВВС и войск ПВО, дислоцированной в Барановичах, в конце 2011 года. В конце 2012 года в боевой состав той же бригады была включена вторая батарея «Тор-М2». Одновременно состоялось подписание контракта на поставку третьей батареи «Тор-М2», ее должны получить в текущем году.
 
Но непременным и главным условием эффективности низковысотной ПВО, как считают белорусские военные ученые, является создание комплексной системы обнаружения и сопровождения таких воздушных целей. Эта система должна быть основана, в том числе, и на принципиально новых технических решениях. Наряду с аппаратурой активной и пассивной локации, важным их элементом может стать применение средств акустической и сейсмической разведки.
 
Свое место в такой системе обороны должно быть отведено и автоматизированным постам визуального наблюдения, оборудованным оптическими приборами (включая приборы ночного видения), аналоги которых производятся в Беларуси.
 
Подчеркнем, что в Беларуси есть необходимый для создания полноценной низковысотной ПВО научно-технический задел, а также нужная элементная и технологическая база.
 
Вопрос в том, насколько эффективными окажутся соответствующие решения военно-политического руководства. Ведь наказание «стрелочников» — не самоцель.