Активист БХД об инциденте с Натальей Шелег: назвать это хулиганством — примитивно

 

Преступные действия неизвестных лиц по отношению к несовершеннолетней дочери бобруйского оппозиционера Вячеслава Шелега должны быть переквалифицированы на более суровую статью Уголовного кодекса.

Такое мнение 31 июля на «круглом столе» в Бобруйске высказал бывший сотрудник уголовного розыска, подполковник в отставке, член Белорусской партии левых «Справедливый мир» Альберт Семержицкий, передает БелаПАН.

27 июля 16-летняя дочь активиста оргкомитета по созданию партии «Белорусская христианская демократия» (БХД) Шелега, была госпитализирована в Бобруйскую центральную больницу с подозрением на сотрясение мозга. По словам отца, неизвестные ударили Наталью по голове во время утренней гимнастики, а затем потерявшую сознание девушку вывезли в лес за 20 километров от Бобруйска, где оставили ее, измазав черной краской. Оппозиционер связывает инцидент с попыткой спецслужб оказать давление на него, чтобы он отказался от активной политической деятельности.

По словам Семержицкого, в ситуации, когда пострадавший — несовершеннолетний, отец является его законным представителем, который вправе настаивать на определенной квалификации уголовного дела, добиваться этого посредством адвоката или через суд.

Квалифицировать это дело по ст. 339 УК (хулиганство), по мнению бывшего правоохранителя, неправильно. «Впоследствии хулиганы могут подлежать условно-досрочному освобождению, амнистии, она предусматривает небольшие сроки», — пояснил эксперт.

«В данном случае речь должна идти о ст. 182 УК (похищение человека), которая относится к категории тяжких преступлений, — убежден Семержицкий. — Преступник, его совершивший, может идти на УДО только после отбытия двух третей срока наказания. Такие люди, как правило, не подлежат амнистии».

Назвать этот инцидент хулиганством — примитивно, считает активист оргкомитета БХД Георгий Дмитрук. По его мнению, если неизвестные действительно руководствовались лишь хулиганскими побуждениями, то они будут найдены через два—три дня. «Но если дело будет затягиваться или его не переквалифицируют, то будет понятно, что здесь что-то скрывается», — сказал активист.