Реформа науки Беларуси: много слов, мало дела

О необходимости в кратчайшие сроки провести оптимизацию организаций всей научной отрасли, и прежде всего Национальной академии наук, снова заговорил президент...

 

О необходимости в кратчайшие сроки провести оптимизацию организаций всей научной отрасли и, прежде всего Национальной академии наук, снова заговорил президент. Притом, что это происходит периодически, дальше слов дело не идет. Меж тем существуют вполне реальные предложения академической общественности по реформированию сферы.

«Сегодня академия — целое государство в государстве: свыше 120 всякого рода научных, производственных, социальных организаций с 18 тысячами человек, из которых только треть работников является исследователями. Почему мы не видим весомой отдачи от столь внушительного потенциала?» — цитирует Александра Лукашенко БЕЛТА.

По его словам, правительство, другие государственные органы и структуры должны определиться: что именно мы хотим от науки. Какие задачи перед ней ставим? Что у нас в приоритетах? При этом глава государства подчеркнул: ответы на эти вопросы правительство должно искать в тесном контакте и с участием самих ученых, преобразования в научной сфере не должны привести к ее тотальной ломке и разрушению.

«Если мы хотим добиться весомой отдачи от научных исследований на производстве, нам нужно восстановить отраслевую науку, придать ей роль проводника передовых технологий на каждом конкретном предприятии, которую она играла, допустим, в советский период», — отметил Лукашенко.

Основными функциями вузовской науки, заявил он, призваны стать как добывание новых знаний, так и поддержание высокого образовательного уровня в государстве: «Если преподаватели вузов перестанут заниматься исследованиями, то они отстанут от современных тенденций в науке, а значит, и научить ничему никого не смогут».

По большому счету глава государства говорит том, о чем давно не молчит академическая общественность Беларуси. Так, Общественный Болонский комитет считает необходимым провести реформы, суть которых изложена в «Белой книге».

Доказывать, что такие реформы нужны, дело неблагодарное, но на несколько фактов указать стоит. Преподаватель Европейского гуманитарного университета Андрей Лаврухин, занимающийся исследованиями образовательных систем, отмечает, что Беларусь «выражает намерение встроиться в общеевропейский и региональный тренд». Например, есть Госпрограмма инновационного развития Республики Беларусь на 2011-2015, а также Госпрограмма развития высшего образования. Однако намерения и дело расходятся.

В 1989 году в БССР насчитывалось 33 вуза, численность научных работников в них составляла 37% от общего количества работников. К 2011 году количество вузов выросло по разным подсчетам от 54 до 62, а удельный вес занятых в них научных кадров в общей численности персонала упал до 9,8%. Работа научных сотрудников в международных изданиях не заметна. А по доле расходов среди развитых государств на исследования в вузах Беларусь является аутсайдером.

В регионе постсоветских стран, не вступивших в ЕС, создаются самоуправляемые исследовательские центры. Так в Украине статусы автономных исследовательских вузов получили 6 университетов, в Российской Федерации — 29 вузов. В Беларуси таких центров нет.

Лукашенко уже не раз заявлял о необходимости реформирования научной отрасли. И на этом фоне возникает вопрос: почему руководство сферы не слышит президента? Ведь еще в декабре 2011 года, выступая на семинаре по вопросам импортозамещения, глава государства сказал: «Здесь присутствуют депутаты, они будут в ближайшее время утверждать бюджет. На будущий год бюджет Академии наук должен быть урезан к уровню этого года. <...> Пусть не наполовину, но 25—30% надо урезать. До тех пор пока мы будем кормить не только ученых, но кого бы то ни было, и производственников, давать деньги из бюджета, притом невозвратные деньги, до тех пор они ничего делать не будут».

О необходимости «коренной модернизации» научной сферы Лукашенко заявлял и в январе нынешнего года, вручая дипломы докторам наук и аттестаты профессора научным и научно-педагогическим работникам.

«Мы не можем позволить себе распылять средства ради удовлетворения чисто академического любопытства, — сказал он. — Белорусская наука должна быть заточена под потребности нашего суверенного государства и стать более компактной по своей структуре». Лукашенко, в частности, заявил, что предстоит существенно повысить роль науки в подготовке управленческих решений, планов и прогнозов социально-экономического развития страны, а также обратил внимание на проблему смены научных поколений. В вузах средний возраст доктора наук составляет 61 год, а кандидата — на 10 лет меньше, уменьшается количество желающих поступать в аспирантуру.

Как отметил в комментарии для Naviny.by академик Александр Войтович, возглавлявший НАНБ в 1997-2001 годах, о необходимости проводить реформы в науке говорят уже несколько лет, но ничего не происходит за исключением каких-то внешних ничего не значащих изменений: «Начиная с 2000 года, мы слышим многократное повторение одних и тех же тезисов, и только. Практически риторика не меняется с того времени, когда в 2000 году Лукашенко назначил нынешнего премьер-министра Михаила Мясниковича сначала главой, а затем в 2004 году председателем Президиума Национальной академии наук Беларуси».

Войтович подчеркнул, что проблема в том, что в принятии тех или иных решений происходит игнорирование мнения научной общественности. Он напомнил о письме, которое написал Мясникович Лукашенко о реформировании АН. Суть письма, опубликованного «Народной волей»,  в «завинчивании гаек, не более того», считает Войтович.

«На мой взгляд, — говорит академик, — люди, которые принимают решения в науке, не представляют, что делать, а обратиться к научной общественности не хотят. Хотя в научной среде как раз есть традиция идеи обсуждать».