Дело Вербицкой. Как президенту пыль в глаза пустили

Перед судом предстал министр лесного хозяйства Беларуси Михаил Амельянович...

Перед судом предстал министр лесного хозяйства Беларуси Михаил Амельянович. Глава ведомства проходит свидетелем по уголовному делу, возбужденному в отношении его бывшей подчиненной и бывшего председателя ЖСПК «Лес-2010» Елены Вербицкой. Ее обвиняют в том, что она «построила» совсем не тот жилой дом, который разрешил возводить президент в ландшафтно-рекрационной зоне, входящей в водоохранную зону «Дрозды».

Процесс начался 11 февраля, дело рассматривается в суде Минского района под председательством судьи Анжелики Козловой.

Судебное следствие проходит с большими перерывами, один из которых был вызван болезнью Вербицкой. Женщину обвиняют по ч. 1 ст. 426 («Превышение власти или служебных полномочий») и ч. 2 ст. 424 УК («Злоупотребление служебными полномочиями»). Свою вину Вербицкая не признает.

…Министра ожидали с самого первого дня слушания дела, однако из-за занятости он появился в зале судебного заседания, можно сказать, под занавес процесса.

Ожидалось, что допрос Амельяновича во многом прояснит ситуацию и с историей написания письма президенту, и со странными особенностями строительства дома, так как в данной ситуации министра можно назвать ключевым свидетелем.

Во-первых, именно министр лесного хозяйства подписал письмо к президенту с просьбой разрешить строительство жилого дома типовых потребительских качеств на территории Республиканского центра повышения квалификации руководящих работников и специалистов лесного хозяйства (РУЦ-Лес). Глава государства вынес резолюцию «Согласен с предложением…», на основании чего проекту и был дан зеленый свет. То есть в данном случае министр принял на себя ответственность перед главой государства за всё, что будет происходить на выделенном под строительство участке земли.

Во-вторых, именно после обращений Михаила Амельяновича в правоохранительные органы были проведены тотальные проверки деятельности ЖСПК «Лес-2010» и его председателя, по результатам которых Елена Вербицкая в итоге оказалась на скамье подсудимых.

Признание министра

Допрос министра лесного хозяйства длился в суде без малого три часа. Общее впечатление таково, что глава лесного ведомства не столько давал показания по существу дела, сколько оправдывался и винил во всем Вербицкую и бывших руководителей РУЦ-Лес, которые не выполняли данные им поручения.

Михаил Амельянович

«Я несу ответственность перед главой государства, а она (Вербицкая. — авт.) скрыла важную информацию», — возмущенно говорил свидетель Амельянович.

Под важной информацией министр имеет в виду строительство на первом этаже дома административных помещений, а также стоянки для автомашин, и принятие в члены ЖСПК юридических лиц, финансировавших строительство этих помещений. О «творящихся безобразиях» министру, по его словам, никто не докладывал. «Дом должны были строить без всяких пристроек, надстроек и излишеств», — уверен Амельянович.

«Это государственная земля, президент дал разрешение, и так нагло строить офисы и стоянку! — возмущался свидетель. — Я считаю, что дом построили незаконно, нарушили все требования, с которыми я обращался к главе государства о разрешении строительства девятиэтажного дома. Глава государства не разрешал строить офисные помещения».

О том, каким образом на первом этаже дома появились административные помещения, Naviny.by подробно рассказывали в репортаже с предыдущего судебного заседания.

Тогда свидетели — представители Госстройэкпертизы и ОАО «МАПИД» — однозначно подтвердили, что административные помещения не изменили типовых качеств дома и были в проекте изначально, так как такой вариант давал возможность отказаться от возведения отдельно стоящих зданий насосной станции, теплового пункта, водомерного узла и электрощитовой. Офисы на первом этаже позволили, не нарушая санитарные требования, разместить все технические службы в подвале, что значительно удешевило строительство дома.

Примечательно, что когда гособвинитель спросила у высокопоставленного свидетеля, просил ли он Вербицкую предоставить ему проект дома, видел ли он сам проект, Амельянович ответил коротко: «Не помню».

Необходимо отметить, что возведение дома по утвержденному проекту началось в июне 2012 года, а уже в ноябре у дома была крыша и начались отделочные работы. Как следует из показаний министра, стройплощадку он посетил в конце сентября — начале октября 2012 года и тогда увидел, что дом «неправильный». В суде Амельянович зачитывал протоколы совещаний, акцентируя внимание на том, что он давал поручения подчиненным контролировать процесс. А в итоге получилось, что никакого контроля и не было, раз дом построили, как считает министр, не тот, который разрешил президент!

Куда разбежались «закрепленные» кадры?

А для чего же глава государства разрешил строить жилой дом? И что из этого получилось?

Обратимся к исходному документу — письму на имя президента от министра лесного хозяйства Михаила Амельяновича, согласованному с заместителем премьер-министра Иваном Бамбизой.

Вот выдержка из него:

«В соответствии с утвержденной правительством Программой развития лесного хозяйства Республики Беларусь на 2007-2011 годы реализуется система мер, направленных на повышение эффективности лесоуправления и лесопользования… Важной составляющей задачей этой работы является обеспечение отрасли высококвалифицированными кадрами, создание благоприятных условий их производительного труда… Для этого Программой предусмотрено дальнейшее развитие Республиканского центра по подготовке кадров лесного хозяйства (РУЦ-Лес) с перспективой преобразования его в отраслевой институт последипломного образования.

В настоящее время две трети сотрудников центра проживают вне центра. Это затрудняет расширение возможностей учебного процесса… В целях создания благоприятных условий для привлечения в РУЦ-Лес постоянных преподавательских кадров, повышения эффективности учебного процесса и воспитательной работы, на базе штатных сотрудников центра и работников Минлесхоза, нуждающихся в улучшении жилищных условий, создан жилищно-строительный кооператив «Лес-2010…»

То есть дом позарез был нужен, как сказал в суде Амельянович, чтобы закрепить кадры.

«А как можно закрепить кадры, если квартиры строились в собственность граждан? Они сегодня работают, а завтра уволились!», — резонно поинтересовалась у свидетеля судья Анжелика Козлова.

«Сегодня у нас такого закона нет, чтобы привязать человека к рабочему месту квартирой», — ответил министр, настаивая на том, что дом строился именно для закрепления кадров.

На вопрос судьи, все ли, кто построился, работают в системе лесного хозяйства, Амельянович ответил, что семнадцать человек уже уволились.

Дом, следует заметить, строился, как сообщал министр президенту в письме, «в целях создания благоприятных условий для привлечения в РУЦ-Лес постоянных преподавательских кадров». Обвиняемая Вербицкая, в прошлом замдиректора РУЦ-Лес, спросила у своего бывшего начальника, а сколько преподавателей, членов ЖСПК «Лес-2010», продолжают работать в центре?

«Я на этот вопрос отвечать не буду», — заявил Михаил Амельянович. Но после замечания судьи сообщил, что продолжают работать пятнадцать человек, но сколько из них преподавателей, министр не знает.

Но даже если все пятнадцать — преподаватели, то картина в части закрепления кадров для будущего института получается малоутешительная.

Преобразование центра в институт предусматривалось Программой развития лесного хозяйства Республики Беларусь на 2007-2011 годы. Институт не создали, и планы перекочевали в программу следующей пятилетки, которая завершается в текущем году. Но и до конца года РУЦ-Лес, очевидно, название и сути не поменяет.

«Он (РУЦ-Лес. — ред.) еще не скоро станет институтом, — сообщил в суде министр лесного хозяйства. — Нашей программой заложено развитие до 2030 года. Это очень трудоемкий процесс».

Но при этом глава ведомства уверен, что расположившиеся на первом этаже жилого дома административных помещений помешали преобразовать центр в институт.

«Первый шаг — кадры, жилье, набор людей… Да, на нашу идеологию, на нашу программу повлияло невыполнение поручения главы государства. На реализацию первых шагов программы это повлияло. Большой удар по имиджу министерства и коллектива», — безапелляционно заявил свидетель Амельянович. Он словно заблудился в пространстве и времени.

64-квартирный дом был принят в эксплуатацию в сентябре 2013 года. Если, по словам Амельяновича, за прошедшее время из системы лесного хозяйства уже уволилось 17 человек, а к РУЦ-Лес имеют отношение всего полтора десятка, и не все из них преподаватели, то до 2030 года вообще может не остаться кадров, которые министр обещал президенту «закрепить», когда просил разрешения строить дом в водоохраной зоне.

В чем тогда был смысл письма? Президенту пыль пустили в глаза?

По логике, чтобы закрепить кадры, разумнее было строить служебное жилье. Однако министр в суде сообщил, что ведомство не располагает такими финансовыми возможностями. В то же время, пять квартир в этом доме имеют статус служебных (арендных). Министерству лесного хозяйства принадлежит только одна. При том, что в письме президенту не было ни слова о строительстве служебного жилья.

Но дело даже не в этом. А том, что Елену Вербицкую обвиняют чуть ли не в срыве программы развития лесного хозяйства Беларуси. Хотя министр в суде признался, что именно он отвечает за реализацию программы развития отрасли.

Из обвинения Вербицкой:

«…Что повлекло причинение существенного вреда государственным интересам, выраженного в лишении возможности строительства на первом этаже указанного дома квартир в составе ЖСПК «Лес-2010» гражданами из числа работников ГУДОВ «Республиканский центр повышения квалификации руководящих работников и специалистов лесного хозяйства» и Министерства лесного хозяйства, нуждающихся в улучшении жилищных условий, которые могли бы вступить в указанный кооператив, чем нарушено дальнейшее развитие центра и преобразование указанного учебного заведения в перспективе в Институт подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров лесного хозяйства, что предусмотрено Программой развития лесного хозяйства Республики Беларусь на 2007-2011 года».

Ни больше и не меньше. При этом ни следствие, ни министр Амельянович так и не смогли назвать ни одного работника лесного хозяйства, которого обвиняемая своими действиями лишила возможности строительства квартиры в этом доме.

Каким образом председатель ЖСПК способен нарушить программу развития целой отрасли, пока остается тайной следствия, с которой суд продолжит разбирательство на следующей неделе.