«Беларусь без крайностей». ВВП, говорят, ненастоящий!

Эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре...

Крайности переполняют нашу жизнь. В поисках ответов на самые простые вопросы мы часто прыгаем из одной крайности в другую, не понимая при этом, что крайности лишь отдаляют нас от истины.

«Либеральный клуб» попробует взглянуть на нашу повседневную реальность без крайностей. Каждую неделю эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре. Мы отбросим в сторону зашоренность, мифы и ограниченность конфронтационного мышления. В нашем арсенале — факты, логика и небезразличность.

«Либеральный клуб» для Naviny.by

Евгений ПрейгерманЕвгений Прейгерман

Внутренний дефицит внешней политики

Где начинается внешняя политика: внутри страны или на международной арене? Теория международных отношений склоняется к первому, т.к. интересы государств определяются дома, а внешняя политика — это продолжение политики внутренней, но только за пределами страны. Визит в Беларусь еврокомиссара по европейской политике соседства и переговорам о расширении ЕС Йоханнеса Хана также напомнил эту незамысловатую истину. И вот в каком смысле.

На встрече с еврокомиссаром Александр Лукашенко заявил, что официальный Минск (впрочем, не только он) хотел бы видеть «Восточное партнерство» переформатированным. Во-первых, чтобы в нем было больше прагматизма и экономической конкретики. Во-вторых, потому что:

«надо … развивать партнерство не против кого бы то ни было, а за сотрудничество. Я имею ввиду против России, Китайской Народной Республики…»

Второе соответствует одному из принципов, который МИД Беларуси отстаивает с самого начала «Восточного партнерства»: инициатива не должна создавать разделительных линий в регионе. И, казалось бы, все здесь понятно. Ведь для расположенных на геополитическом разломе стран такие разделительные линии — источник повышенной опасности для национальной безопасности и суверенитета.

Однако элементы разделительной политики в рамках «Восточного партнерства» все же просматриваются. И это не только результат видения и позиции части европейских политиков и чиновников.

Часто призывы к разделительным линиям можно услышать и от самих граждан таких «серединных стран», как Беларусь: от экспертов, журналистов или просто активистов. Вот здесь, очевидно, и стоит подумать о внутренних предпосылках внешнеполитических проблем.

В стране, в которой нет ни ротации элит, ни даже полноценной внутриполитической дискуссии, сложно ожидать суверенной зрелости от людей, изолированных от управленческих процессов. Они по определению более склонны видеть окружающий мир в категориях идеального, а не реального. И в таких же категориях давать рекомендации внешним игрокам.

Поэтому параллельно с разъяснением своей позиции на международной арене белорусским властям самое время начать полноценную национальную дискуссию (но без пошлой пропаганды) о реалиях внутренней и внешней политики.

Антон БолточкоАнтон Болточко

Говорят, ВВП — ненастоящий!

Как же непривычно наблюдать падение ВВП в Беларуси: за 1-й квартал внутренний валовой продукт нашей страны по сравнению с аналогичным периодом прошлого года снизился на 2%. Если сакральный показатель белорусской экономической модели продолжит свое падение на протяжении еще трех месяцев, то чисто технически в стране можно будет признать наличие кризиса.

Но основное внимание стоит уделять не терминам, а тому, насколько сильно может рухнуть белорусская экономика, если не предпринимать действий по исправлению ситуации. Ведь даже сегодняшнее падение на 2% — это результат традиционной поддержки государством «священных коров» экономики.

Если бы не было очередной «накачки» строительной отрасли дешевыми кредитами (ввод в эксплуатацию жилья с господдержкой за январь-февраль текущего года по сравнению с прошлым годом увеличился на 70%), а также выдачи средств по госпрограммам по другим направлениям, то ВВП Беларуси по итогам 1-го квартала мог упасть еще больше.

А если бы государственные предприятия перестали работать на вал, тогда ВВП точно потерял бы еще несколько процентов: на 1 апреля 2015 года на складах «заморожено» Br38,9 трлн. (83,9% от среднемесячного объема производства), что практически рекорд за последние 12 месяцев.

Получается, текущий ВВП ненастоящий — он серьезно раздут. И если необходимо будет еще жестче подойти к денежно-кредитной политике — а это будет необходимо, то сжатие валового продукта произойдет достаточно быстро.

Чтобы не допустить развития негативного сценария, необходимо стимулировать деловую активность в стране. И делать это не через раздачу льгот или преференций отдельным секторам, а через реализацию уже давно намеченных планов по раскрепощению предпринимательской инициативы в стране. Например, реализовать положения из «старой» директивы № 4, а не изобретать велосипед, создавая схожий документ.

А если этого не делать, то мы придем к тому, что былые драйверы экономики больше не будут способны показывать высокие темпы роста, а новых драйверов не будет вовсе.

Никита БеляевНикита Беляев

Когда реформы перестанут быть злом?

На днях Александр Лукашенко нелестно отозвался об эффективности работы Администрации президента по исполнению его поручений. За последние годы подобная критика звучала не раз — в адрес как всего госаппарата, так и отдельных ведомств. Действительно, в ряде случаев ситуация с исполнением не только поручений, но и программных документов близка к аховой.

К примеру, большинство задач по оптимизации системы госуправления, которые закреплены в программах социально-экономического развития за последние 15 лет, остаются неисполненными. Такая же проблема наблюдается с исполнением директивы № 4 и модернизацией деревообработки.

Хотя, справедливости ради, есть и обратные примеры, когда эффективность исполнения целей и задач остается на относительно высоком уровне. Так, недавно стали известны результаты судебно-правовой реформы. За пять лет из 54 мероприятий, предусмотренных реформой, реализованы 48 (включая создание Следственного комитета). Еще один показательный пример — относительно успешная модернизация нефтепромышленного комплекса (от прибыльности которого во многом зависит успех белорусского экспорта).

Эта ситуация позволяет выделить некоторые особенности процесса реализации решений в Беларуси. Все распоряжения и программные документы можно разделить на те, в реализации которых власти действительно заинтересованы, и те, исполнение которых не так важно. Еще одна особенность — направленность на действие, а не результат, из-за чего даже формальное исполнение поручения может вести к ухудшению ситуации. Следствие этого — принятие противоречивых решений а ля по борьбе с тунеядцами.

Характерной также является и неизменность методов борьбы со слабой реализацией решений. Это свидетельствует о стремлении избежать преобразований реформаторского характера практически в любых сферах. Именно в этом самая большая опасность, так как это ведет систему управления государством к деградации и разрушению.

Пока накопившиеся проблемы не стали поводом для властей задуматься о настоящих реформах, хотя неспособность многих госструктур адекватно реагировать на нынешнюю экономическую ситуацию — опасный сигнал. Каким же должно быть падение, чтобы реформы в глазах власти стали меньшим злом?..

Вадим МожейкоВадим Можейко

Аргумент № 44 против привязки к России

Кинотеатры Беларуси лишились голливудского фильма «Номер 44» из-за российской великодержавной цензуры:

«По итогам пресс-просмотра в Министерство культуры РФ поступили вопросы, касающиеся содержания фильма, в первую очередь — искажения исторических фактов и своеобразных трактовок событий до, во время и после Великой Отечественной войны, а также образов и характеров советских граждан той исторической эпохи … прокат подобного рода фильмов в преддверии 70-летия Победы недопустим».

В коммерческом смысле, как справедливо заметил гендиректор УП «Киновидеопрокат» Василий Коктыш, потери невелики, однако настораживает сама логика процесса: решения Минкульта Российской Федерации почему-то влияют на независимое государство Республику Беларусь.

Все дело в несамостоятельности нашего кинопроката, который чаще всего фактически выступает лишь подрядчиком российских кинодистрибьюторов. В данном случае — «Централ Партнершип», который и покупал права напрямую у кинокомпании Summit, благодаря чему влиял на продакшн и дубляж. Ну а Беларусь в такой ситуации оказывается заложником посредников, которые из-за позиции российского Минкульта не могут гарантировать выполнение своих обязательств и срывают прокат.

В целом такая система сотрудничества выглядит рудиментом советских времен, когда все шло через Москву. Конечно, работать по старым схемам может быть в чем-то проще: не надо задумываться над дубляжом, переговорами с кинокомпаниями, выбором фильмов — бери готовый продукт из России. Однако в условиях нарастания российской информационной войны у Беларуси есть все больше поводов начать выстраивать свою независимую культурную политику, включая и кинопрокат.

К слову, уже давно работает частная инициатива «Киноконг», которая вполне профессионально дублирует фильмы на белорусский язык. Одна из их последних работ — «Свінка Пэпа» — уже собрала Br 28 млн. краудфандинга. Так что белорусы готовы голосовать рублем за свою озвучку фильмов. Теперь дело за УП «Киновидеопрокат». А «Номеру 44», как заметил Коктыш, «этим запретом создали ажиотаж, и теперь фильм будут массово смотреть в интернете».

Александр Филиппов Александр Филиппов

Цветочно-конфетная коррупция?

16 апреля Министерство образования решило увеличить свой вклад в борьбу с коррупцией. Светлана Уклейко, начальник управления общего среднего образования этого ведомства, заявила о необходимости покончить с практикой организации выпускных экзаменов с цветами, водой, конфетами и т.д.

С одной стороны, позиция министерства выглядит разумной, так как поборы в школах давно стали проблемой в системе отечественного образования. С другой стороны, несколько смущают примеры «поборов» — цветы, конфеты, вода.

Так, в Беларуси с 2004 года стартовала «антикоррупционная» кампания против цветов и конфет, получаемых преподавателями от студентов (равно как и медиками от пациентов). Сторонники этих мер, по-видимому, слабо представляют себе реальную ситуацию в системе образования. Считать, что преподаватель (учитель) настолько беден, что будет брать взятку цветами и конфетами, означает не только дальнейшее снижение и без того низкого статуса педагога, но и признание хронического недофинансирования системы образования.

К сожалению, Министерство образования мало озабочено другими негативными явлениями в высшей школе, о которых поведала «Студэнцкая Рада». Многие из этих явлений гораздо ближе к Уголовному кодексу, чем вручение цветов и конфет. Так, практика принудительного труда учащихся (в том числе — несовершеннолетних) уже прочно вошла в отечественную систему образования. Нередки случаи, когда выполняемая учащимися бесплатно работа на самом деле предусмотрена в смете того или иного объекта.

Фактический запрет на поездки за границу, объясняемый невозможностью пропускать занятия, слабо соотносится с практикой снимать учащихся с занятий на всевозможные мероприятия, не имеющие никакого отношения к образовательному процессу.

Проблема поборов в белорусском образовании, конечно, существует. Однако борьбу с ней стоит начинать не с цветов и конфет, а с вопросов финансирования, обеспечения прозрачности расходов, создания надежных и объективных инструментов оценки знаний и возможности для апелляции, а также отказа от не связанной с образовательным процессом деятельности.