«Беларусь без крайностей». Как по-новому определяли курс валют

Эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре...

Крайности переполняют нашу жизнь. В поисках ответов на самые простые вопросы мы часто прыгаем из одной крайности в другую, не понимая при этом, что крайности лишь отдаляют нас от истины.

«Либеральный клуб» попробует взглянуть на нашу повседневную реальность без крайностей. Каждую неделю эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре. Мы отбросим в сторону зашоренность, мифы и ограниченность конфронтационного мышления. В нашем арсенале — факты, логика и небезразличность.

«Либеральный клуб» для Naviny.by


Евгений ПрейгерманЕвгений Прейгерман

Научиться жить не лозунгами

Прошел еще один громкий во всех политических смыслах визит в Минск — президента Индии Пранаба Мукерджи. За последний месяц между Беларусью и азиатским регионом состоялся целый ряд контактов на высшем государственном уровне. В частности, к нам приезжал глава КНР, а белорусский президент посетил Пакистан. С дипломатической точки зрения, все это — безусловный успех. Но вот во всем остальном от этих визитов вновь остается какое-то нафталиновое послевкусие.

Во-первых, от медийных сюжетов, сопровождавших политические вояжи, опять хочется плеваться. Большинство государственных и негосударственных СМИ, как обычно, соревнуются в очень вредном для страны занятии: весьма посредственного уровня пропаганде. Одни из кожи вон лезут, чтобы обойти коллег в градусе заискивания перед большими начальниками и бесполезных сюжетах в стиле «ах, какой у нас потенциал!». Другие же по привычке «на всю Ивановскую» кричат о бесславных провалах власти и уверяют, что денег не будет.

Во-вторых, даже на фоне очевидного всем цирроза белорусской экономической модели мы, как отъявленные алкоголики, не можем отказаться от пагубных привычек. Не можем осознать и принять самые элементарные истины. Вот, например, президент привычно пообещал своему индийскому коллеге:

«Условия будут созданы для ваших компаний как для самых лучших друзей».

Но только тамошним бизнесменам не нужны условия «как для самых лучших друзей». Тем более, когда эти условия сопровождаются непонятными оговорками и не всегда адекватными действиями чиновников на местах. Им нужны просто комфортные условия для ведения бизнеса. Вернее, это нужно нам — Беларуси.

Колоритно прозвучало и предложение премьер-министра развивать сотрудничество с болливудскими компаниями в создании фильмов. Так и хочется спросить: а сколько сотрудников «Беларусьфильма» говорят по-английски? Может с этого следовало бы начать?..

Подождем, конечно: не исключено, что пара-тройка масштабных экономических проектов и станут результатом громких политических визитов. Но в любом случае если мы находим в себе смелость замахиваться на большие успехи во внешней политике и экономике, то нужно, наконец, набраться мудрости и перестать жить лозунгами.

Антон БолточкоАнтон Болточко

Как по-новому определяли курсы валют

С 1 июня 2015 года в Беларуси заработала новая система курсообразования — непрерывный двойной аукцион, который подразумевает формирование стоимости белорусского рубля на основе спроса и предложения. По крайней мере, теоретически.

Первая неделя торгов не оправдала ожиданий скептиков по резкому ухудшению ситуации на валютном рынке страны (хотя в целом курсы валют растут). Почему не стоит ожидать ухудшения ситуации? Нацбанк заинтересован нивелировать успехи, достигнутые в денежно-кредитной сфере с начала года. Да и президент наказал не дестабилизировать ситуацию в стране.

В итоге финансовый регулятор подстраховался накануне первых торгов, изъяв из банковской системы 10 трлн рублей излишней ликвидности сроком на 1 день. Это было сделано для минимизации риска перетока этих средств на валютный рынок, что повлекло бы ускоренное падение курса рубля.

В условиях ограниченного таким образом спроса на валюту торги проходили с минимальным объемом операций (в денежном выражении).

Фактически на рынок подавались те заявки на продажу валюты, которые подпадают под категорию обязательной продажи 30% выручки от экспорта. Такая ситуация была характерна для всех торговых сессий на протяжении этой недели.

Таким образом, Нацбанк не ушел с валютного рынка, а сделал его чуть более гибким к внешним и внутренним обстоятельствам. В существующих реалиях отсутствия реформ в других секторах экономики выбранная система является наиболее приемлемой.

Однако есть пару нюансов, которые вызывают опасения. Например, на валютной бирже могут торговать только банки и небанковские кредитно-финансовые организации, остальные — на межбанк. Это может означать формирование в стране двух курсов: первый — на бирже в ходе часовых торгов; второй — на внебиржевом рынке.

Скажется ли это негативно на экономике страны? Ответить достаточно сложно из-за закрытости Нацбанка, которому стоило бы публиковать больше информации о ходе валютных торгов (например, по объемам интервенций).

Никита БеляевНикита Беляев

Ловушка развития

В последнее время во властной риторике все чаще звучат темы о необходимости структурных преобразований в экономике страны.

Так, выступая на пятой международной конференции по экономике и финансам, организованной Белорусским экономическим исследовательско-образовательным центром (BEROC) и Шведским агентством международного сотрудничества в области развития Sida, помощник президента Кирилл Рудый презентовал свой взгляд на пути преобразования белорусской экономики.

Это, безусловно, является позитивной тенденцией, хотя проблема перехода от слов к действиям в случае реформ весьма актуальна для властей. О необходимости начинать структурные преобразования еще вчера свидетельствует положение дел в экономике, промышленности и других отраслях. Дальнейшее ухудшение ситуации, которое вполне вероятно в ближайшие годы, снижает степень дискуссионности вопроса о необходимости реформ. В конце концов, перед властями оказываются два возможных варианта: отказ от преобразований и дальнейшая деградация или путь достаточно болезненных как для общества, так и для государства структурных изменений.

В случае выбора последнего варианта особую актуальность приобретают вопросы направления, объема и характера реформ. Если обратиться к основным документам, в которых содержатся идеи преобразований (программные документы или Стратегия устойчивого-социально экономического развития Республики Беларусь до 2030 года), то можно заметить, что теме реформирования экономики уделяется основное внимание, а совершенствование государственного управления отодвинуто на второй план.

С точки зрения будущего, эта ситуация формирует для страны ловушку развития. Как показывает опыт реформирования транзитных государств, недостаточное внимание и отсутствие комплексного подхода к оптимизации системы государственного управления снижает эффективность реформ в целом. Неэффективные государственные институты сталкиваются со сложностями при разработке и реализации структурных преобразований, в результате чего страдает их результативность.

Так что при разработке документов, поручений, планов и структурных изменений больше внимания следует уделять госуправлению как отдельному объекту оптимизации.

Вадим МожейкоВадим Можейко

Biełaurskaja łacinka: выратаванне альбо пастка?

Прэзентацыя кнігі Ўладзімера Арлова «Patria Aeterna», якая выйшла беларускай лацінкай, зноў узняла пытанні пра тое, як вартна пісаць на беларускай мове.

«Я лічу, што беларускую лацінку павінен ведаць кожны адукаваны беларус», — кажа Арлоў. Яму супярэчыць мовазнаўца Віталь Станішэўскі: «[Арлоў] як і многія іншыя загуляўся ў інтэлектуальны элітарызм... пішуць самі для сябе, каб ніхто не здагадаўся». «Дамагчыся б спачатку, каб беларусы перасталі баяцца звычайнай беларускай мовы, пазбыцца фобій, што яны будуць «павінны» яе ведаць».

З аднаго боку, варта адзначыць, што кожны чалавек — і ў тым ліку пісьменнік — можа размаўляць і пісаць на той мове і тым правапісам, які яму больш падабаецца. І абавязкаў папулярызаваць беларускую мову так, а не інакш, ці для шырокіх колаў грамадства, перад Арловым (альбо кімсьці яшчэ) няма. Pisać łacinkaj davoli pryšpilna, heta vyhladaje dosyć elitarna, ale zručnasć takoha čytannia vyklikaje vialikija sumnievy — navat dla tych, chto narmalna vałodaje anhielskaj, biełaruskaj dy polskaj movami.

З іншага боку, чым болей розных версій беларускай мовы ды спрэчак вакол гэтага — тым меней у людзей жадання ва ўсім гэтым разбірацца. І калі гэта памнажаецца на агрэсію некаторых аматараў беларушчыны (клясычнага правапісу ў прыватнасьці), то значнае пашырэнне выкарыстання мовы застаецца толькі марай.

Варта пагадзіцца з Аляксандрам Класкоўскім: «Сёння выкарыстанне у байнэце двух варыянтаў арфаграфіі канчаткова збівае з панталыку тую львіную долю публікі, лінгвістычныя веды якой і блізка не сягаюць да ўзроўню Вінцука Вячоркі». І далей:

«Я сам перажыў рамантычны перыяд захаплення тарашкевіцай … але потым прыйшоў прыкладна да тых самых высноў, што і Сяргей Дубавец: “Што замінае нам прыняць новыя правілы ў якасьці адзіных? Прынцыпы? Дык варта задумацца пра цану, якая некалі будзе заплочана за нашы прынцыпы” … Сайт радыё “Свабода” ўпарта трымаецца за тарашкевіцу, што, на мой погляд, надае высокапрафесійнаму кантэнту адценне анахранізму, не спрыяе пашырэнню аўдыторыі ды і дадае арфаграфічнай кашы ў галовах».

Гэта тым больш актуальна, калі варыянтаў мовы будзе не два, а тры. Постмадэрнісцкія гульні з мовай цікавыя, але на практыцы няжыццяздольныя.

Александр Филиппов Александр Филиппов

Не все потолки еще побелены, господин министр!

На этой неделе общественность в очередной раз порадовало Министерство образования. Буквально полтора месяца назад это ведомство каленым железом выжигало «цветочно-конфетную» коррупцию. А теперь его руководитель заявил, что не видит ничего страшного в том, что школы собирают с родителей деньги, а также настойчиво «рекомендуют» принимать участие во всевозможных работах на территории учебного заведения, где учатся их дети.

Прежде всего, хочется напомнить, что по всем нормативным актам, включая Конституцию и Кодекс об образовании, общее среднее образование у нас пока еще бесплатное. Более того, «бесплатность» этого образования (наряду с «бесплатностью» медицины) — это любимый конек всех апологетов так называемой «белорусской модели», особенно когда им надо обосновать введение очередного средневекового закона, типа декрета о тунеядцах.

Совсем сложно комментировать и то, что отправить, например, учителя на три-шесть лет в тюрьму за «взятку» цветами и шоколадкой (или рамками для фотографий) — это нормально. А если он это делает чуть в больших масштабах, то это и правильно, и даже входит в должностные обязанности педагога.

Заявление Михаила Журавкова весьма характерно для иллюстрации тех изменений, которые происходят с белорусской моделью, социальным контрактом, как минимум, в течение последнего года.

По сути происходит отказ от реального социального государства. Финансирование образования, медицины, ЖКХ и других социальных сфер уже становится непосильным для государственного бюджета (впрочем, на образовании экономили и в годы относительного благополучия).

Никакой альтернативы, кроме возрастающих сборов с людей, власти придумать не могут. В последнее время эти сборы даже не считают уже нужным замалчивать (ранее Министерство образования их категорически отрицало).

Самому же Михаилу Журавкову, с гордостью рассказавшему, как он ставил пластиковые стеклопакеты и белил потолок, хотелось бы напомнить, что от министра ждут другого. Например, повышения качества образования, которое уже прямо называют системой по клепанию дипломов. Повышения престижности профессии учителя. Реформ, на которые мы подписались, вступив в Болонский процесс, наконец. Однако министру, по-видимому, некогда — не все потолки еще побелены.