«Беларусь без крайностей». Позор и надежды синеокой

Эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре.

Крайности переполняют нашу жизнь. В поисках ответов на самые простые вопросы мы часто прыгаем из одной крайности в другую, не понимая при этом, что крайности лишь отдаляют нас от истины.

«Либеральный клуб» попробует взглянуть на нашу повседневную реальность без крайностей. Каждую неделю эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре. Мы отбросим в сторону зашоренность, мифы и ограниченность конфронтационного мышления. В нашем арсенале — факты, логика и небезразличность.

«Либеральный клуб» для Naviny.by

Евгений ПрейгерманЕвгений Прейгерман

Кому должно быть стыдно?

Малозаметная президентская кампания-2015 приближается к своему завершению. Уже через несколько дней стартует досрочное голосование, а чуть более чем через неделю ЦИК начнет объявлять результаты. Кандидаты завершают свое массовое общение с избирателями, важным компонентом которого должны были стать телевизионные дебаты претендентов на пост № 1.

Не знаю, как у кого, а у меня после увиденного в сухом остатке печаль и слово «стыдно». Это просто позор для почти 10-миллионной европейской страны!

Разного рода политические проходимцы любят рассказывать, что программные предложения не играют никакой роли в белорусских избирательных кампаниях. Мол, кто читает программы? Мол, людям нужно другое! И под этим другим, по-видимому, имеют ввиду тупой и беспринципный популизм в стиле «все должны быть счастливыми, богатыми, а каждой бабе — по мужику». Ну, или новые зажигательные истории о борьбе добра со злом, в которой, естественно, нет ни времени, ни места каким-то там рассуждениям о том, как реформировать страну.

Трудно, конечно, комментировать такие «политтехнологии» и их не обремененных фантазией авторов. Но результаты этого политического проходимства мы на теледебатах и увидели. Мало того, что для кандидатов невыполнимой задачей оказалось сказать хоть что-то по существу своих «программ», так команда, претендующая на статус единственной альтернативы действующей власти, даже не смогла объяснить своему кандидату разницу между изучаемыми в школе понятиями «инвестиции» и «дотации».

Как-то действительно становится непонятно: это так надо или все же от катастрофической нехватки совести и серого вещества?

Можно, конечно, над этим просто посмеяться. Так многие и делают. На такую реакцию, разумеется, рассчитывали и власти на этих дебатах, да и в ходе всей президентской кампании. Однако кто и над кем тут смеется? Кому в итоге за все это должно быть стыдно?

Страшно подумать, но, наверное, стыдно должно быть всем нам. За то, что настолько перестали себя уважать. За то, что плюем в завтрашний день и ставим крест на будущем родной страны…

Ну, а Академии управления при президенте самое время открыть новую специальность по переподготовке будущих кандидатов в президенты. Пусть хотя бы дотации от инвестиций отличать начнут…

Антон БолточкоАнтон Болточко

Нацбанк, не расслабляйся!

В сети уже появились статьи с описанием августовских антирекордов на депозитном рынке. Население за месяц действительно сняло со срочных счетов огромное количество средств — почти Br4,6 трлн. Однако внимание должно привлекать не это, а реакция на произошедшее белорусской банковской системы и ее мегарегулятора — Нацбанка.

Вспомним, что похожий шок система переживала не единожды: ноябрь 2012 года, август 2013 года, декабрь 2014 года. После каждого такого набега граждан на банки, Нацбанк сразу же стремился повысить ставку по депозитам. Иногда даже в два раза. Деньги возвращались в систему, а главный банк попадал в созданную им же ловушку: снизишь ставку — получишь отток ликвидности.

В таких условиях выполнить требования правительства и бизнес-сообщества о снижении процентных ставок на кредитном рынке было невозможно.

В августе же регулятор не стал повторять ошибки прошлого и, напротив, повел себя профессионально, проявив выдержку.

Во-первых, несмотря на потерю 11,7% срочных депозитов в национальной валюте, средняя процентная ставка на рынке осталась на том же уровне, что и месяц назад — 25,5% годовых. Таким образом, Нацбанк удержался от запуска очередного цикла «высокая ставка — прирост депозитов».

Во-вторых, система постепенно очищается от спекулятивного капитала: согласно структуре новых вкладов, доля депозитов со сроком хранения до 3 месяцев снизилась с 76,2% в январе до 60,6% в июле и 47,6% в августе. Нацбанк старается переключить все банки на свой собственный источник пополнения системы деньгами — операции по поддержке ликвидности. Это делает возможным проведение более гибкой монетарной политики.

Без сомнений, Нацбанк прибегает к ручному управлению системой, но, как уже было сказано ранее, эти меры можно признать необходимым условием для превращения «депозитного казино» в нормально работающий рынок.

Однако неразрешенных проблем в системе пока еще очень много. Поэтому сейчас главное, чтобы Нацбанк не расслаблялся.

Никита БеляевНикита Беляев

Повод для оптимизма?

Два интересных события произошло в законодательной сфере: подготовка президентского указа, направленного на внесение изменений в директиву № 4, а также законопроект о государственно-частном партнерстве, принятый в первом чтении Палатой представителей.

В проекте президентского указа поводом для оптимизма является общее направление мысли законодателя: предложенные меры и инструменты весьма своевременны. Радует и то, что нововведения предполагается имплементировать именно указом, что в белорусских реалиях повышает вероятность их реализации.

В последнее время власти в своих обещаниях и документальных намерениях выглядят более реформаторски. В их риторике периодически наблюдается отход от патернализма к более взвешенной экономической политике. При этом не стоит забывать, что риторика может остаться риторикой: все-таки избирательная кампания в разгаре.

К тому же, большинство предлагаемых под видом «реформ» мер не является чем-то новым: практически все предложения можно найти в прошлых программах социально-экономического развития. Плохо и то, что эти шаги белорусские власти делают не из осознания правильности преобразований, а из-за необходимости. Если бы не кризис в экономике, риторика была бы иной. В итоге есть риск, что из-за такого отношения к реформам они будут идти (если будут) с большим скрипом, что скажется и на эффективности.

Главный же плюс законопроекта о ГЧП в том, что процесс наконец запустили. Последние годы велось много разговоров, проект документа неоднократно отправлялся на доработку, но дальше дело не шло. При этом не совсем ясно, какие именно механизмы сотрудничества между властью и бизнесом будет предусматривать документ, т.к. его текст пока недоступен.

Ведь в ГЧП важно соблюдение главного, базисного принципа: оба участника этого процесса — государство и бизнес — выступают на равных. Если при реализации документа этот базис не будет соблюден, ГЧП так и останется лишь законодательно закрепленной аббревиатурой.

Вадим МожейкоВадим Можейко

Кто будет новым министром культуры?

После президентских выборов правительство уходит в отставку. Традиционно многие «новые» министры — это тут же вернувшиеся обратно на свои места старые, однако есть все основания полагать, что Министерство культуры получит действительно нового руководителя.

Стоит напомнить, что разговоры об отставке нынешнего министра культуры Бориса Светлова ходили в Минкульте достаточно давно. Связаны они с несколькими расследованиями по уголовными делами.

Во-первых, это строительство спортивно-культурного центра Белорусского государственного университета культуры и искусств, ущерб от ненадлежащей организации которого составил 3,6 млрд недевальвированных рублей. В это время Светлов был ректором БГУКИ. Во-вторых, это коррупция в Институте культуры Беларуси. Его бывший ректор Константин Ремишевский был признан виновным в получении взяток и ближайшие 5 лет проведет за решеткой.

Эти события, как минимум, демонстрируют, что руководство Светлова не помогает сфере культуры в должной степени бороться с коррупцией.

Также Борис Светлов не проявляет какой-либо существенной активности в контексте политики мягкой белорусизации. Учитывая, что мягкая белорусизация стала самым существенным трендом в белорусской культурной политике за последние годы, было бы логичным ожидать, что именно Министерство культуры станет ее провайдером, поможет государству проводить ее более системно и эффективно. Однако этого не происходит.

Возможно, с мягкой белорусизацией государству лучше сможет помочь Михаил Борозна, нынешний ректор Академии искусств. По некоторой информации, именно он может занять пост министра культуры в новом составе правительства. Судя по тому, как Михаил Борозна руководил Академией искусств, его назначение на пост министра могло бы пойти на пользу белорусской культуре.

Впрочем, до окончательного кадрового решения еще далеко.

Однако кто бы ни занял министерское кресло, с точки зрения культуры перед ним в первую очередь будет стоять задача разработать стратегию культурной политики Беларуси в контексте курса на мягкую белорусизацию.

Александр Филиппов Александр Филиппов

Особенности национальных закупок

Появилась информация об очередном скандале, связанном с выбором подрядчика госструктурой. Им стала организация, предложившая цену почти на 50% больше конкурентов, но практически не располагающая ресурсами для выполнения заявленных строительно-монтажных работа: из 117 человек штата в организации работали только 6. Этот случай был выявлен УБЭП ГУВД Мингорисполкома. В результате сделка расторгнута, а процедура выбора подрядчика аннулирована. О других последствиях не сообщается.

К сожалению, сомнительные результаты госзакупок всплывают часто и без последствий. Даже тогда, когда становятся достоянием общественности. К примеру, ситуация с закупками валидаторов для общественного транспорта в Минске до сих пор не пришла к своему логическому завершению.

Даже сайт www.icetrade.by далеко не всегда помогает любопытным налогоплательщикам, чьи деньги расходуются на госзакупки, получить ответы на самые элементарные вопросы.

Для примера возьмем закупки рамок и сканнеров Минским метрополитеном, а также раздувание его штата за счет «инспекторов безопасности». Результаты этой работы пока в основном ограничиваются выявлением китайских сувениров. Но какова минимальная стоимость этой деятельности, ничего не гарантирующей с точки зрения безопасности и являющейся (как и любой досмотр) формой унижения достоинства людей.

И тут выясняются неприятные сюрпризы. Информация о закупке оборудования на сайте www.icetrade.by отсутствует. Конкретный запрос о его стоимости руководство Минского метрополитена проигнорировало.

Сканеры закупаются от китайского изготовителя, хотя в Беларуси есть собственное производство этой продукции. В среднем самый дешевый китайский вариант стоит около $12 тыс. без транспортных расходов (29 станций, т.е. около $700 тыс. только на закупку). Арочные металлодетекторы закуплены производства компании CEIA (США). Их ориентировочная минимальная стоимость — около $8 тыс. (также есть белорусские аналоги). Расходы на зарплату «не требующему обучения» персоналу и его оснащение остаются неизвестными. Минимальная цена вопроса — 5 млн долларов в год.

Рецепты борьбы против подобных «нужных» закупок известны: открытость, вовлечение всех заинтересованность лиц, прозрачность расходов, максимальное участие общества. Будет ли когда-нибудь это в Беларуси?