«Директор отвечает за всё». В Червене осужден руководитель лучшего в Беларуси интерната для инвалидов

Владимир Семижон признан виновным в том, что допустил использование самодельного водонагревающего котла, от взрыва которого погиб кочегар.

Почти пять лет назад в Червенском психоневрологическом доме-интернате произошло ЧП — ночью в подсобке взорвался водонагревающий котел. Кочегар от полученных травм скончался на месте. Все это время следствие пыталось найти виновного.

Коллеги погибшего уверены, что причина происшествия — халатность работника. Его родные не заявляли иск о возмещении морального вреда и не просили привлечь к ответственности директора дома-интерната. Однако прокурор потребовал признать руководителя виновным и дать ему три года «химии».

 

Конвой привез директора интерната в суд прямо из больницы

Психоневрологический дом-интернат находится в деревне Язовки в двух километрах от Червеня. Здесь живут более 300 человек, самому старшему — 90 лет, самому младшему — 23 года.

Владимир Семижон работает директором с 2005 года. По словам коллег, под его руководством интернат буквально за несколько лет превратился из самого худшего в Беларуси в самый лучший.

«Я помню, как к нам приезжал министр труда и соцзащиты Владимир Потупчик, — рассказывает заместитель директора Валерий Шубут. — Состояние интерната тогда было такое, что министр говорил, мол, его проще снести, чем отремонтировать. Но Семижон сказал, что мы все-таки попытаемся восстановить корпуса и территорию. И нам это действительно удалось».

Грамотами и дипломами завешаны несколько стен в интернате. «Фото нашего директора размещено на доске почета, — говорит главная медсестра Марина Якубовская. — Лучше руководителя в районе не найти, поверьте. Его судили, потому что вроде как директор отвечает за всё. Но это был несчастный случай. Он не мог его предотвратить».

Несмотря на положительные отзывы коллег и чиновников из облисполкома, Владимир Семижон все-таки предстал перед судом. Ему было предъявлено обвинение в нарушении правил охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч. 2 ст. 306 УК). В суд директора привезли прямо из больницы.


На оглашение приговора пришли родные и коллеги Владимира Семижона.

«Он три недели находился на лечении в Минске. Все это разбирательство сильно отразилось на его здоровье, — рассказал сын подсудимого. — Но его с конвоем забрали из больницы. А потом еще заявили, что отец не явился в суд по неуважительной причине!»

Кочегар разогрел котел и налил в него холодную воду

ЧП в интернате произошло в ноябре 2010 года. Кочегар Георгий Козловский, которому на тот момент было 55 лет, как обычно заступил на ночную смену. На то время в интернате еще было свое хозяйство — держали коров, свиней.

В подсобке, где работал Козловский, готовили корм для скота. Его задача была нагреть воду. Для этого использовали самодельный котел, на заводской бойлер банально не было денег. Такие же котлы многие жители деревень используют сегодня в своих банях. Кстати, сотрудники МЧС, которые еще до ЧП приходили в интернат со стандартными проверками, никаких запретов по поводу самодельного котла не выносили.

Постояльцы интерната и раньше замечали, что Козловский нагревал котел, а после этого запускал холодную воду. Поговаривают, он так развлекался — мол, от перепада температуры был звучный гул. Но в ту ночь халатность привела к смертельным последствиям.

Как позже установит экспертиза, температура воды была всего 4 градуса. Трубка, через которую выходил пар, не справилась с давлением. В результате произошел взрыв. Чтобы объяснить ситуацию на бытовом уровне, достаточно представить, что будет, если накалить на огне кастрюлю, после чего резко влить в нее холодную воду.

Чтобы установить истину, котел изучало несколько экспертов. Следствие по делу шло почти пять лет. В деле имеются расхождения в оценке экспертов.

Так, есть заключение о том, что директор не имел права допускать в эксплуатацию самодельный котел, который не имел даже техпаспорта. При этом другой эксперт отмечает, что даже если бы в подсобке стоял заводской котел с термометром и показателем уровня воды, он все равно взорвался бы от того, что в накаленную емкость подают холодную воду.

Также есть расхождения, считать ли данный котел специальным оборудованием, на которое распространяются требования по охране труда, или нет. 

 
Гособвинителем по делу был Вадим Лолуа из прокуратуры Минской области.

Несмотря на все противоречия, суд Червенского района признал Семижона виновным и назначил ему наказание в виде двух лет ограничения свободы без направления в учреждение закрытого типа. Кроме того, ближайшие два года обвиняемый не сможет занимать руководящую должность. Именно два года директору интерната оставалось до пенсии.

Родные, после того, как был озвучен приговор, даже не сразу поняли, радоваться или нет.

«Дома, он будет дома. Но не сможет работать в интернате два года», — объяснили жене Владимира Ивановича его коллеги, которые пришли поддержать его в суде.

«Слава Богу! — воскликнула Галина Семижон. — Бог с ней, с этой работой!» 

 

Владимира Семижона освободили в зале суда. И он сразу заявил, что будет обжаловать приговор.

«Я невиновен, — говорит он. — Вы же слышали, эксперты пять лет разбирались, считать этот котел оборудованием или нет. И к единому мнению так и не пришли. Какие вопросы могут быть тогда ко мне? Произошел несчастный случай. К сожалению, кочегар не подумал о последствиях. Но я намерен обжаловать приговор — вплоть до Верховного суда. Все эти годы, пока шло разбирательство, государство доверяло мне управление интернатом. И за это время было сделано многое. А сейчас меня лишают работы».

Жители интерната называют директора «папой» и спрашивают, когда он вернется

В интернате, куда корреспондент Naviny.by приехала сразу после суда, говорят, что готовы бороться за Владимира Ивановича.

«Мы уже были у нашего депутата, — рассказывают работники. — И готовы идти дальше. Мы очень ждем, когда наш директор вернется».

Интернат и внешне, и снаружи напоминает санаторий — ухоженная территория с деревянными статуями, искусственное озеро с беседками, церковь — кстати, единственная в Беларуси на территории дома-интерната. 

 

В спальнях стоят по две-четыре кровати, на каждом посту организованы комнаты отдыха с диванами и телевизором. Во многих минских больницах обстановка гораздо хуже. 

 

В основном корпусе интерната — актовый и тренажерный залы, четыре мастерских, «живой уголок», где живут хомяки, черепахи и кролики. Летом на приусадебном участке выращивают овощи и цветы. 

Интернат активно сотрудничает с благотворительными организациями, благодаря которым удалось сделать серьезный ремонт в спальных корпусах, а также построить два отдельных домика для самостоятельного проживания инвалидов.

Заместитель директора фонда «Добра тут» Юрий Крук говорит, что в этом большая заслуга Владимира Семижона.

«Если бы вы приехали сюда лет десять назад, вы были бы в шоке, как здесь жили люди. Полы провалены, стены потрескавшиеся. Везде сыро, грязно. А сейчас это показательный интернат с хорошими условиями жизни. Владимир Иванович очень ответственно относится и к коллективу, и к проживающим. Они называют его папой и очень ждут, когда он вернется»

 
В изоляторе, где сейчас идет ремонт, можно еще увидеть, как раньше выглядели стены в интернате

Коллеги: «Владимира Ивановича заменить некем»

В комнате рукоделия встречаю Людмилу, которая вышивает картину.

«Владимир Иванович — хороший человек. Он может подойти и спросить, как дела, чем помочь, — рассказывает она. — Он сейчас лежит в больнице, но скоро к нам вернется».

Про суд здесь стараются не рассказывать, чтобы не расстраивать проживающих.

На заднем дворе интерната пасутся козы и лошадь. От собственного хозяйства пришлось отказаться, но маленькая ферма все же осталась. «Заведует» ей один из жителей интерната — Юрий.

«Я попросил Владимира Ивановича разрешить мне использовать этот домик. Он сказал, ну попробуй, что у тебя получится. И вот что получилось».

Юрий по-хозяйски проводит нас по своим владениям: «Здесь у меня куры. Не удивляйтесь, что у них такие лапы — это так надо, хохлатая порода. А это индоутки, гуси. Козы пасутся там дальше». 

 

Спрашиваю, как он со всем справляется. «Хлопцы помогают. Мы тут все дружно работаем. А я всё умею — и сено заготовить, и козу подоить. Сейчас вот собираем листья, тоже зимой пойдут на корм».

На что еще обращаешь внимание в интернате, так это на взаимоотношение персонала и жителей интерната — очень спокойная и доброжелательная атмосфера. И это при том, что к моему приезду здесь не готовились. Мне разрешают пройти в любое помещение, кроме изолятора, где лежат больные с инфекционными заболеваниями.

Старшая медсестра отмечает важное качество директора интерната: «Он очень отзывчивый человек. Любой житель интерната может к нему зайти в кабинет с вопросом или просьбой. К предложениям сотрудников он также относится с пониманием. Еще несколько лет назад у нас не было комнат по трудотерапии. Мы включились в эту работу с нуля, в Беларуси вообще не было наработок по этому направлению. Но Владимир Иванович одобрил нашу идею. И сегодня мы видим, что трудотерапия уменьшает обострения. У нас за прошлый год было всего три госпитализации в Новинки». 

 

Говорят, что незаменимых людей нет, но работники дома-интерната с этим не соглашаются.

«Владимира Ивановича заменить некем, это вам любой скажет и в районе, и в области, — говорит его заместитель. — Это достойный руководитель. Мы очень ценим и уважаем его. Весь коллектив на его стороне. Надеемся, что в Минске разберутся в этой ситуации, и он вернется на работу».