Конфликт в интернате для ветеранов. Персонал готовит заявления на увольнение

Администрация интерната опровергает утверждения родственников о плохом уходе за стариками и неправомерном отчислении.

Республиканский интернат ветеранов войны и труда считается показательным. Он был построен в 70-х в санаторной зоне под Минском по инициативе Петра Машерова. Здесь проживают заслуженные люди, родственники культурной и политической элиты страны. Неудивительно, что чиновники здесь частые гости. В прошлом году в интернат привезли группу российских журналистов, чтобы показать, как живут пожилые люди в Беларуси. Казалось, что здесь для пенсионеров созданы если не идеальные, то приближенные к ним условия.

Но в редакцию Naviny.by обратилась семья Евы Танчинской, которая последние пять лет живет в интернате. Родственники утверждают, что на самом деле за достойные условия здесь нужно бороться.

Мы публикуем историю в нескольких частях, чтобы каждая из сторон могла высказаться по ситуации.

Часть первая. Версия родных: нашу бабушку морили голодом, а сейчас выселяют на улицу 

Часть вторая. Версия администрации интерната: требования родственников неправомерны, бабушку отчислили на законных основаниях

Директор интерната Людмила Шарай хорошо знакома с ситуацией Евы Танчинской. Именно она готовила ответы по всем жалобам ее родных. У администрации учреждения своя версия произошедшего.


Людмила Шарай на встрече с российскими журналистами. Фото с сайта Минтруда 

«У родственников Танчинской претензии ко всему персоналу»

«По поводу конфликта с родственниками Евы Танчинской вопрос коснулся того, что было налито 40 грамм сметаны, как положено по норме. А Тамара Филипповна, дочь проживающей, потребовала целый стакан, — рассказывает директор. — После этого жалобы стали поступать каждый день. Дочь и внучка Евы Николаевны стали снимать на видео персонал, при этом отпуская негативные комментарии. Кому это понравится?»

Буфетчица Валентина Мехович, с которой произошел конфликт, считает, что поступила правильно.

«Чтобы дать ей стакан сметаны, я должна у кого-то другого эту сметану забрать, — говорит она. — Мы все время шли навстречу дочери Евы Николаевны. Наверное, этим и разбаловали ее. Я 40 лет работаю в интернате. Никто мне слова плохого не сказал. Неужели вы думаете, что мы морим голодом стариков? Побойтесь бога! Мы сами уже в возрасте, понимаем, что за нами тоже будут смотреть. Никто не обижает проживающих».

Людмила Шарай считает, что буфетчица в той ситуации поступила правильно.

«Но родственники потребовали убрать ее. А почему я должна это делать? Она ничего не нарушила. Тем более, у родственников Танчинской претензии не только к этой буфетчице. Весь коллектив напряжен. Дежурный врач на больничном с переломом ноги. Есть свидетели, что ее толкнула внучка Евы Николаевны. Понимаете, у этих родственников конфликт и с медперсоналом, и с санитарками, и с администраций. От родственников других проживающих мы не получаем жалобы, хотя у нас есть люди, которые живут в интернате по 20-30 лет. Мы от них слышим только благодарность».


Министр труда Марианна Щеткина на встрече с проживающими в интернате. Фото с сайта Минтруда 

По ситуации с перелом ноги дежурного врача идет отдельное разбирательство. Родственники Евы Николаевны настаивают, что доктор упала сама, сотрудники интернат утверждают, что женщину толкнули.

«Дочь Танчинской фактически поселилась в интернате»

Людмила Шарай уверяет, что персонал очень внимательно следил за Евой Танчинской. Питание было четырехразовое.

«Поверьте, за Танчинской смотрели так, как, может быть, за остальными не смотрят, — говорит руководитель интерната. — Каждый день ей выделяли детское питание, как просили родственники. Для лежачих пациентов предусмотрено два памперса в сутки, но санитарки высаживали Еву Николаевну, как об этом и просила ее дочь. По сути, к ней был индивидуальный подход».

Сотрудники интерната отмечают, что к самой Еве Танчинской ни у кого претензий не было.

«У нее деменция, она не помнит, где она и что с ней происходит, — говорит дежурная медсестра. — По ночам у нее были галлюцинации, она могла вставать, поэтому на ночь санитарки ставили столы и стулья у кровати. Но мы к этому относились с пониманием — все-таки человеку почти 90 лет».

Вопросы у администрации интерната к родным Евы Николаевны — дочери и внучке. Ситуации накалена до предела: если Танчинская останется в интернате, некоторые сотрудники говорят, что готовы написать заявление об увольнении.

«Тамара Танчинская, дочь проживающей, целыми днями находилась в интернате. По сути, она жила здесь, — говорит директор. — Пользовалась многими нашими услугами — и белье свое в прачечную приносила, и в душ ходила, и даже одежду, которую выделяли Еве Николаевне, сама носила. Ей шли навстречу, чтобы избежать конфликта. Но всему есть предел».

Людмила Шарай настаивает, что Ева Николаевна отчислена из интерната на законных основаниях.

«Ее дочь и внучка жаловались, что бабушке не оказывают должного внимания, нет консультаций узких специалистов. Мы вызвали психиатра. Он осмотрел восемь проживающих. Три человека, по заключению врача, должны быть переведены в психоневрологический интернат. В их числе оказалась и Ева Танчинская».

Директор интерната просит не связывать конфликт с родными Евы Николаевны с решением об отчислении: «На тех же основаниях в этом году мы отчислили еще 9 человек. Так что это вопрос решенный».

В третьей части 7 ноября читайте о том, что думают об интернате другие проживающие, и как решился вопрос Евы Танчинской.