Деньги для приемных семей — не стимул

В Минске на первом республиканском форуме замещающих семей со всей страны собрались люди, для которых не существует понятия «чужие дети».

Изначально родитель-воспитатель из Гомельского района Алла Кудрявцева считала, что педагогический опыт и образование дефектолога позволит ей без особых проблем растить особенных приемных детей. Однако убежденность ушла после того, как ее новая воспитанница Юля играла с котом и сломала ему лапку, а пытаясь погреть в чайнике воду, чуть не сожгла дом.

Со всеми детьми сложно, а с особенными — тем более

«Тогда я убедилась, — рассказала Алла Кудрявцева на I Республиканском форуме замещающих семей 11 ноября в Минске, — что привычные для взрослых, автоматические действия моим воспитанникам даются с большим трудом. Только многократное обучение в течение многих и многих дней позволяет научить таких детей простым вещам — вымыть посуду, включить плиту. Однако в результате нашей общей работы мои дети с интеллектуальными нарушениями социализируются, учатся в школе и ПТУ».

Юля, у которой интеллектуальная недостаточность и поведенческие нарушения, через полгода жизни в семье уже сама пользовалась бытовой техникой и ездила в школу, хотя изначально боялась одна выйти даже во двор.

Теперь Алла Кудрявцева воспитывает семерых детей с особенностями психофизического развития. Первого ребенка взяла семь лет назад и убедилась, что даже самый лучший интернат таким детям не может дать того, что дает семья через ежедневное повторение простейших действий.

Алла Кудрявцева«Все дети нуждаются в семье, а дети с психофизическими особенностями — тем более, — сказала Алла Кудрявцева. — Таких детей не берут в семьи, потому что людям свойственно бояться всего неизвестного».

Кроме того, биологические родители оставляют детям тяжелое наследство: «Это безволие, апатия, иждивенческое отношение к жизни. Социальные сироты с ранних лет лишены поддержки, попадают в замещающую семью с багажом негативных воспоминаний. Но вины в этом детей нет, это их беда. И наша прямая обязанность не констатировать такие качества, а преодолевать негативные особенности».

Алла Кудрявцева считает необходимым дополнить программу обучения приемных родителей модулем, где будут изучаться особенности поведения и развития таких детей.

Интернат — отпечаток на всю жизнь

В Беларуси большинство детей, оставшихся без попечения родителей (18 тысяч) живут в семьях — в стране 12 058 профессиональных и опекунских семей, а также 5860 семей усыновителей. Однако, отметил замминистра образования Виктор Якжик, найти приемную семью детям с особенности психофизического развития и подросткам непросто, «хотя это уже не такая редкость».

При этом количество детей с особенностями психофизического развития, оставшихся без попечения родителей, увеличивается. И семьи, взявшие таких детей на воспитание, более других нуждаются в постоянном сопровождении профессионалов — медиков, дефектологов, педагогов, сказал Виктор Якжик.

Он также отметил, что дети до трех лет, подростки и дети с особенностями развития являются «особенно чувствительными к институализации», то есть на их будущую жизнь пребывание в интернатном учреждении накладывает заметный отпечаток.

Главное право — право на семью

Пятнадцатилетний Денис прожил в интернате 11 лет. Людмила Акулович из Минска стала опекуном мальчика менее года назад:

Людмила Акулович

«Я работаю заместителем директора по воспитательной работе в школе, куда Денис пришел учиться после того, как его перевели из одного интернатного учреждения в другое, и он поменял школу. И я не смогла пройти мимо. Безусловно, сейчас у нас непростой период адаптации. Нам сложно, но это не значит, что неприятно. Мой супруг является бесспорным авторитетом для сына, мы можем помочь ребенку реализовать главное право — право на семью».

У Дениса скоро истекает срок действия паспорта, и он планирует взять фамилию приемных родителей. Усыновить мальчика нельзя, так как согласно законодательству разница между возрастом ребенка и усыновителя не должна быть менее 16 лет, а Людмила Акулович молода — ей 27 лет.

Супруги Акуловичи надеются, что вскоре у них появится еще один ребенок: «Мы планируем завести малыша, и Денис этого очень ждет. Правда, на этот год у нас цель — подготовить Дениса к поступлению в кадетское училище».

«Мы не знали, что нас ожидает, когда начинали этот путь»

Приемная семья — один из видов устройства детей в семьи. Есть еще детский дом семейного типа. Там родители являются профессиональными воспитателями и работают по трудовому договору с местным отделом образования. Минимальное количество детей в детском доме семейного типа — пять.

Родители-воспитатели детского дома семейного типа из Краснополья Могилевской области Елена и Дмитрий Алепко ждут в семью двух новых детей. Теперь у них на воспитании трое приемных и двое своих. Было пятеро приемных, но один ребенок вернулся к родителям, которых восстановили в родительских правах, а другой уехал учиться.

Елена и Дмитрий Алепко

На каждого ребенка родители получают государственное пособие (чуть больше двух миллионов) и зарплату. В семье Алепко оба родителя работают как воспитатели, зарплата на двоих (полторы ставки) небольшая — около 4,6 млн рублей. Подспорьем служит собственное хозяйство — специализируются на птице. Деньги в семье Алепко никогда не являлись стимулом для того, что взять на воспитание детей, с которыми жизнь обошлась несправедливо.

«Мы работаем с 2007 года — сначала как приемные родители, а потом как родители-воспитатели в детском доме семейного типа, — рассказал Дмитрий Алепко. — Мысль взять детей пришла к жене».

«Мы ходили в приют, носили детям какие-то гостинцы. Однажды нас пригласили на праздник, и одна девочка так затронула мое сердце… Мы решили, что возьмем ее и больше никого, — рассказывает Елена Алепко. — Но потом взяли еще двух братьев (не разлучать же их!), которые приходили в гости на выходные. У них был друг, он тоже просился к нам. Вот так и началась наша новая жизнь».

Благодарностью за непростую работу было понимание собственных детей и то, что дети из интернатов очень сильно менялись в лучшую сторону, хотя были среди них и сложные характеры, некоторые состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних.

«Когда мы видели, как они меняются, это нас окрыляло. Безусловно, есть и проблемные ситуации, у нас есть своя боль и свои разочарования. И все-таки наши дети — мы вырастили 14 — хорошие. У троих есть свои семьи. До сих пор иногда звоню тем, кто не живет с нами, и если надо, ругаю за пропуски или за что-то еще. А на праздники они приезжают», — говорит Елена.

«Мы не знали, что нас ожидает, когда начинали этот путь. Иначе мы бы испугались, — добавляет Дмитрий Алепко. — А так мы были избавлены от страхов, но решали проблемы, когда сталкивались с ними. По-другому никак».