Когда придумают чудо-таблетку от рака?

В Беларуси есть научные идеи для создания новых лекарственных препаратов от онкологических заболеваний. Правда, денег и условий для этого нет.


Чудо-таблетки от рака не будет, говорят врачи. Однако в Беларуси есть научные идеи для создания новых лекарственных препаратов от онкологических заболеваний. Правда, денег и условий для этого нет.




Революция отменяется

В РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Александрова для лечения рака активно используют белорусские лекарства, в большинстве своем дженерические. В настоящее время 42% лекарственных средств для химеотерапии — отечественные.

Их главное достоинство — дешевизна, хотя «по качеству белорусские препараты достаточно хороши, мы их широко применяем, активность высокая», отметил заместитель директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии Сергей Красный.

По его мнению, в ближайшие годы революции в лечении онкологических заболеваний ждать не стоит.

«Не будет создано волшебной таблетки от рака, которая всё победит», — сказал он, пояснив, что онкологические заболевания — очень сложные.

«Раньше думали: расшифруем геном, узнаем про все мутации и сразу же подберем лекарство и победим. Пять лет назад мы знали пять-шесть мутаций, приводящих к раку. Сейчас мы знаем уже больше 600 таких мутаций. Мало того, две клетки в опухоли, располагающиеся рядом, имеют различную генетическую структуру. Поэтому ожидать, что какое-то одно лекарство будет эффективно в отношении всех вариантов онкологических заболеваний, очень сложно», — сказал Сергей Красный.

Лекарства от рака полностью болезнь не излечивают, а направлены на продление жизни. Поэтому, сказал Сергей Красный, нужно бы говорить не о «действенных лекарствах, а о профилактике, действенных методах диагностики и лечения рака».


Белорусское лекарство от рака — миф или реальность?

В Беларуси оригинальные препараты от рака отечественного производства можно сосчитать на пальцах одной руки.

«На разработку лекарственного средства от онкологии требуется от 4 до 8 млрд долларов и примерно 15 лет работы. Позволить себе это могут очень крупные транснациональные корпорации», — пояснил Сергей Красный.

Однако, считает ведущий научный сотрудник Республиканского научно-медицинского центра «Клеточные технологии» Института биофизики и клеточной инженерии НАН Беларуси Валерий Вересов, в Беларуси этот процесс может быть и дешевле, и быстрее.

Аргумент — у нас и рабочая сила дешевле, и процесс разработки и испытаний менее дорогостоящ.

Создание оригинальных лекарственных средств может приносить стране огромные доходы, отметил Валерий Вересов.

«Создатели «Иматиниба» потратили около миллиарда долларов на его разработку и с 2003 года заработали на нем около 140 млрд долларов, то есть более 14 млрд ежегодно. Создайте пять препаратов, из которых один успешный, и вы получите бюджет Беларуси», — сказал Вересов.

Годовой курс лечения оригинальным противоопухолевым препаратом «Иматиниб» стоит порядка 100 тысяч долларов. Дженерик «Иматиниба» производства белорусского предприятия «Академфарм» стоит в аптеке от 4,58 млн рублей за упаковку.

Как считает Валерий Вересов, ставка на дженерики  может иметь негативные последствия при вступлении Беларуси в ВТО:

«Белорусская фармацевтическая промышленность, которая специализируется на дженериках, сразу ляжет, потому что к нам начнут поступать дешевые дженерические препараты из стран Юго-Восточной Азии и так далее. Единственный выход, о котором давно надо было задуматься — выпускать собственные препараты, не дженерики».

Другого мнения придерживается заведующая лабораторией, старший научный сотрудник НИИ физико-химических проблем БГУ Татьяна Юркштович.

«Беларусь — маленькая страна и вряд ли сможет потянуть создание препарата с нуля в соответствии с международными требованиями и освоить производство. Даже если мы это сделаем, с этим препаратом на западные рынки никто нас не пустит. В лучшем случае можно продать лицензию какой-нибудь фирме, которая будет его продвигать», — отметила специалист.

Приемлемым для Беларуси путем развития отрасли Татьяна Юркштович считает создание новых лекарственных форм, которые имеют отличные свойства от оригинального препарата и могут повысить качество лечения, в том числе онкологических заболеваний.

Так, НИИ физико-химических проблем с 2008-го по 2014 год реализовывал проект по созданию двух субстанций (одна из которых оригинальная) и двух лекарственных форм (одна оригинальная). Объем финансирования составил 3 млрд 980 млн рублей. Участие в проекте принимало семь организаций.

Один из созданных препаратов — противоопухолевое лекарственное средство «Темобел». Ранее этот препарат редко выписывался в силу дороговизны оригинального лекарственного средства (курс стоит около 2,5 тыс. долларов). За три года, в течение которых «Темобел» выпускают на «Белмедпрепаратах», реализовано лекарства на сумму 6 млн долларов, а импортозамещение составило 27 млн долларов.

В Беларуси в рамках госпрограммы разрабатываются в основном дженерические препараты.

«Финансирование разработок дженерических препаратов на крупных фармпредпритиях происходит в числе прочего за счет государственного финансирования. Такого нет нигде в мире. Очень небольшая часть программы — это проекты, в рамках которых разрабатываются инновационные лекарственные препараты», — сказала Юркштович.


Что сдерживает прорыв в отечественной фармацевтике?

По мнению Валерия Вересова, в Беларуси есть возможность разрабатывать лекарственные средства в рамках программы инновационного развития. Есть идеи, и есть люди, которые могут их реализовать.

Однако на разработку и испытания лекарства дается только три года, а денег выделяется недостаточно. При этом над учеными в случае неудачи проекта висит дамоклов меч в виде необходимости возвращать средства, на него выделенные.

«Деньги очень приличные. Между тем в международной практике считается нормальным, если риск неизобретения препарата доходит до 50%. Известно, что из тех лекарств, которые успешно прошли доклинические испытания, клинические выдерживают только 10%. У нас же очень многие институты вынуждены возвращать большие средства», — пояснил Валерий Вересов.

Средства возвращаются даже в том случае, если прибыль была получена в меньшем объеме, чем ожидалось. «Считается, что проект не выполнен, и деньги заставляют возвращать», — добавил Сергей Красный.

«Такого нет нигде в мире, — сказала Татьяна Юркштович. — Ведь даже при очень хороших эффектах при доклинических испытаниях никто с уверенностью не может сказать, что так будет и при испытании на человеке. В Беларуси правило действует в отношении всех научных разработок. Однако не бывает, чтобы 100% разработок заканчивались с хорошими результатами».