Попили водки в Турции — поезжайте в Крым!

Крым — это не пляжный отдых, это отдых оздоровительный…

 

В Минске открыт Крымский курортно-туристический офис. Вопросами продвижения крымских курортов в нашей стране занимается лично министр курортов и туризма Крыма Сергей Лиев, ответивший на вопросы Naviny.by.

— Туристические компании ежегодно предлагают новые маршруты для отдыха. На что делают ставку курорты Крыма в этом сезоне?

— Крым — это не пляжный отдых, это отдых оздоровительный. Не зря в Крым ехали российские императоры. После того, как турист едет попить водки в Турцию или Египет, логично приехать к нам, чтобы оздоровиться. Таким образом, отдых в Крыму не стоит сводить к пляжному отдыху. Мы по-прежнему делаем ставку на оздоровление.

— Белорусы любят Крым. Каков процент наших соотечественников в общем количество туристов?

— Ежегодно к нам приезжает около шести миллионов человек. В прошлом году среди них было 400 тысяч жителей Беларуси. Отмечу, что в советские времена Крым принимал около восьми миллионов отдыхающих. Белорусов было больше и тогда, и в докризисные времена. Мы надеемся, что в этом году количество отдыхающих достигнет и превысит докризисный уровень.

— Часто приходится слышать жалобы на несоответствие цены и качества отдыха в Крыму. Согласны ли вы с этим и как решается эта проблема?

— На территории Крыма сегодня работает 560 санаториев. За сотню из них, мне, как министру, стыдно. И есть еще 50, которыми я горжусь. Хороший санаторий обойдется порядка 40 долларов в сутки с человека. За эти деньги можно получить полный комплекс услуг: проживание, пятиразовое питание по системе «шведская линия», полноценную функциональную диагностику, медицинские процедуры (пять процедур входит в стоимость), ручной массаж в том числе. Дешевле этот продукт быть просто не может.

Мне кажется, разговоры о том, что в Крыму очень низкое качество услуг рождаются из того, что люди едут дикарем в пик сезона, селятся в помещениях, которые можно назвать курятником, и принимают их за качество, свойственное отдыху в Крыму. Более того, люди доверяют каким-то бабушкам на вокзале, таксистам. Однако такой отдых не может быть качественным по определению. Все же стоит доверять свой отдых профессионалам. Теперь наша задача — вернуть максимальное доверие белорусским турагентам со стороны туристов.

— И все же, если мы едем в Ялту в отель 3 звезды, он будет соответствовать такому же классу, как гостиница в Вильнюсе?

— Да. Есть много крымских здравниц, гостиниц, которые соответствуют 3, 4 и 5 европейским звездам. Я против сравнения Крыма со многими курортами: это то же самое, что сравнивать диетическое питание с фаст-фудом. Так, Турция и Крым — это абсолютно разные сферы.

В любом случае, мы пытаемся убедить людей, что надо пользоваться услугами туроператора, а не дикарем отдыхать. Дикий отдых — это неправильно организованный отдых. Но его почему-то называют крымским сервисом.

— Часто критике подвергается и уровень гостеприимства работников крымской туриндустрии?

— Иногда людям не хватает элементарного образования. В этом направлении мы активно работаем. Европейский союз выделили нам грант в 5 млн. евро, часть которого пойдет на ликвидацию этого пробела. Научить гостеприимству трудно: для этого в народе должно быть соответствующее настроение. К сожалению, есть специфика нашего совкового происхождения. Чтобы что-то изменилось заметно, должно пройти время, которое неумолимо меняет ситуацию.

— Каково соотношение государства и частного бизнеса в финансировании туротрасли Крыма?

— Из 560 здравниц 170 принадлежит государству. Все работают на хозрасчете. Наш опыт показывает, что качество работы не зависит от формы собственности, а очень многое — от человеческого фактора. Так, и среди частных, и среди государственных здравниц есть те, которые мы не рекомендуем. Сделать правильную ставку в кадровой политике очень сложно. Например, из 100 объектов, за которые, как я говорю, нам стыдно, многие принадлежат Минздраву Украины, Администрации президента. Мы указываем на этот факт и понимаем, что накажут не нас, ведь мы говорим правду. На основании нашей информации принимаются кадровые решения.

— Как вы считаете, есть ли общие проблемы в сфере туризма у стран бывшего СССР и в чем они заключаются?

— Думаю, общая проблема въездного туризма в том, что мы не научились делать туристический продукт, а лишь научились рекламировать себя. У нас не появилось развитой операторской среды в туриндустрии. В Крыму есть что продавать. И, знаете, в Беларуси есть больше смысла заниматься туризмом, чем в Крыму. И вопрос не в том, как много туристических объектов есть в Беларуси.

То, что Крым зарабатывает на туризме — миф. Доходы от туриндустрии Крыма занимают в бюджете республики меньше 6%. Зарабатывать на туризме — это не зарабатывать на отелях, а зарабатывать на потребительском рынке, который создает туристический поток. В Крыму этот туристический поток есть в размере 6 млрд. долларов, и мы удовлетворяем его египетской картошкой, турецкими помидорами, пивом — черниговским в лучшем случае. При этом надо производить в Крыму добавленную стоимость и это в Крыму продавать, тогда будет эффект. Именно с этой целью мы теперь, развивая туризм, развиваем сельское хозяйство. Рынок нужно насытить продукцией, которая будет потребляться. Более четырех тысяч отелей, 560 здравниц в Крыму используют, например, импортное белье. И это неправильно. В Беларуси же собственное производство того, что потребляют туристы, как раз очень развито. Белорусские товары занимают все больше места на рынке. Теперь есть смысл создавать рынок потребителя.

— Какой совет можете дать белорусским коллегам по привлечению инвестиций?

— В 2012 году из государственного бюджета Украины Крым получил порядка 200 млн. евро на развитие инфраструктуры. Из них около 50 млн. евро вложено в дороги государственного и местного значения, обновлен троллейбусный парк. Частный капитал идет и из-за рубежа. В настоящее время Крым впервые имеет ранг по инвестиционной привлекательности выше, чем Украина.

Совет?.. Для зарубежных инвесторов важно, чтобы условия ведения бизнеса были понятны и прозрачны. Инвесторам не надо льгот, им нужна уверенность в завтрашнем дне.