Владимир Подгол. МНЕНИЕ. Театр

Представьте себе спектакль о судьбе Луценко, который так и не поставил самую гениальную пьесу, которую подарила ему судьба, но ее поставил уволенный им актер...

События наших дней дают столько сюжетов для сценариев и художественных произведений, что можно их записывать и ставить спектакли, кинофильмы, писать художественные произведения, практически ничего не добавляя к зафиксированному событию. А иногда кажется, что этот трагический спектакль вдруг трансформируется в цирковое представление исключительно с номерами клоунов и пародистов.

Владимир Подгол
Владимир Подгол. 22 декабря может исполниться 55 лет. Женат третий раз. Трое детей, один внук. Кандидат философских наук. Последняя запись в трудовой книжке: с февраля 1997 года - руководитель информационно-аналитического центра Президиума Верховного Совета 13-го созыва. Автор «Падручніка па апазыцыйнай барацьбе», книги «Основы политической психологии», романов «Куля для президента», «Властелин Кули», «Чертовы жернова», а также концепции американского «Акта о демократии в Беларуси». Создатель Музея жерновов.

После ухода Бориса Луценко с поста художественного руководителя русского театра его неоднократно спрашивали об увольнении из театра актера Павла Харланчука. Парня уволили после того, как актера задержали на Октябрьской площади вместе с теми, кто протестовал против официальных итогов выборов президента. Тогда художественный совет решил, что актер высшей категории профнепригоден.

Вскоре после его увольнения и сейчас, спустя время, которого было достаточно, чтобы обдумать случившееся, Луценко публично морально осудил актера. Недавно бывший худрук вновь подтвердил свою позицию: «Живем один раз. Кто-то должен быть более умным… Он должен был заниматься режиссурой и не лезть в актерское дело. Это был его недостаток. Не лезть… Был выбор: сорвать спектакль или сказать, что был на площади случайно, и тебя бы отпустили. Я бы выбрал театр».

Логика этого совета такова. В этой жизни надо быть актером, и тогда ее властители позволят тебе по-настоящему жить на сцене театра. А если просто по-житейски оценить ситуацию, то совет зазвучит так: соври и спасешься. Ври и сможешь жить хорошо. Таким образом, ложь превращается в валюту, за которую, как за водку в деревне, можно купить все – и звания, и премии. Но вряд ли можно купить Пегаса… Он вряд ли выдержит двоих: лживо-трусливое существо и искреннего творца.

В том же интервью Луценко сообщил, что мечтает иметь свой театр. Один из его коллег-театралов Дударев осуществил-таки мечту о своем театре, но о нем речь ниже.

Мне кажется, если бы Луценко в своем театре поставил спектакль о себе, о своем выборе в период увольнения актера за участие в демонстрации протеста, о колебаниях актера на площади или об отсутствии таковых, то в таком случае получил бы и частичное моральное прощение от тех, кто на стороне актера. Спектакль мог ожидать успех, за возвращение в эту постановку уволенного актера, играющего самого себя, Луценко мог бы получить и европейское признание, и мировое. В спектакле могла бы быть сцена, когда худрук выходит на сцену перед зрителями и призывает их вместе с актерами выйти на Октябрьскую площадь, присоединиться к протестующим. Конечно, этот эпизод в спектакле был бы кошмарным сном творца, который приводит его к особой черте в этой жизни… Но это мои театральные фантазии. Это вряд ли случится. Хотя все может быть…

Очевидно, что для режиссера, считающегося мудрым, жизнь – это спектакль, где Луценко играет главную роль творца, который никогда не ошибается.

А представьте себе спектакль о судьбе Луценко, который так и не поставил самую гениальную пьесу, которую подарила ему судьба, но ее поставил уволенный им актер и сыграл в нем роль своего учителя…

Позиция этого творца, которого официальная пропаганда представляет элитарным, богемным, типична для многих людей нашего общества. В СССР так жили практически все. От того и была высока популярность художественной литературы, театра и кино, куда люди убегали за настоящими чувствами. В наши дни под давлением системных репрессий или их угроз большинство рядовых граждан превратили свою жизнь в непрерывный спектакль. В нем, как и в СССР, они отвели себе роль винтика. А вот в судьбах представителей интеллигенции часто происходит трагический выбор. В нашем случае мэтр сделал выбор в пользу винтика, вкрученного в театр по самую шляпку-головку, чтобы не видеть трагедии и фарса в реальной жизни. И когда столкнулся с молодым актером, вкрученным в театр только наполовину, а на вторую половину – в жизнь, тогда и произошла трагедия… «Чужеродный» винтик был вырван из тела театра. Но потом этот винтик, как мне кажется, превратился в занозу, которую изредка шевелят назойливые журналисты. И тогда бывший ученик превращается для режиссера в учителя-мучителя… Но признаться в этом седовласому мэтру – пытка.

За несколько лет до столкновения двух стихий в жизни Луценко и его ученика – наигранной виртуальной жизни в театре и трагичности реального бытия – еще несколько кумиров сцены и киноэкрана столкнулись с проблемой выбора: жить исключительно в чистом искусстве или окунуть хотя бы на мгновение свою душу в реальность. Журналистка газеты «Народная воля» задала депутатам парламента вопрос: «Что лично Вы предприняли, чтобы власти скорее пролили свет на судьбы пропавших людей?» Имелись в виду Гончар и Захаренко.

Актер Р.Янковский ответил: «Я политикой не занимаюсь. Да и не мое это дело. И не впутывайте меня в это, умоляю!»

В.Елизарьев: «Я не занимаюсь политикой. Я человек искусства. И не задавайте мне этих вопросов». («Народная воля» 20.03.2001).

Спрашивается, чем занимается тот или иной представитель законодательной власти в парламенте, утверждая, что политикой не занимается? Играет роль депутата? Для кого? Для чего? Можно было бы как-то понять такую позицию, если бы эти творцы готовились сыграть роль или поставить спектакль о жизни депутата, где исчезают политики, убивают журналистов. Но таких ролей и спектаклей не последовало. Что же выходит – что признанные официальной пропагандой мэтры сыграли роль в спектакле для одного, но самого властного хозяина Республики? Для того, чтобы спокойно играть свои роли на сцене, ставить спектакли?

И они не одиноки.

Вот фрагменты давнего интервью режиссера, актера и директора театра в одном лице по фамилии Дударев. Его спектакли ставили во всех театрах необъятной империи СССР. Интервью у него взято после получения премии из рук Александра Лукашенко:

«То, что каждая власть от Бога – известно. С этим не поспоришь. Это и в самой мудрой книге написано. Лукашенко – руководитель страны. Для меня он – легитимный Президент...». (Дудараў. Радыё “Свабода” 20.01.2001).

А раз благословение получено, то можно в жизни сыграть и роль прокурора:

«…Алексиевич уехала не потому, что на нее тут были гонения, что били ее окна. И Быкова не депортировали, не интернировали. Да, он не мог тут достойно жить и, как человек в годах, нормально лечиться. И это позор власти, что уехал писатель такого уровня!.. Но опять же что, в Быкова стреляли? Его похищали?
…Настоящий мужчина никогда не сделает три вещи: никогда не покинет свою мать, никогда не покинет свою женщину и свою Родину». (А. Дударев. «БДГ». Интервью «Бог распорядился жить нам с этими премиями», 12.01. 2001).

Для непосвященных следует пояснить. Телефон в квартире Быкова долгое время не смолкал от оскорблений и угроз расправы. Средств на нормальную жизнь не хватало. Кроме этого, писатель был смертельно болен. Естественно стремление пожилого человека, который в своем творчестве ни дня не был на пенсии, вылечиться и иметь возможность писать, а не со страхом выходить из дома! И это ему-то – фронтовику, который участвовал в таких боях с гитлеровцами, что его родители не раз получали на него похоронки!

Книги Алексиевич не печатали в Беларуси, соответственно, о писательской зарплате не могло быть и речи. Писатели разных стран мира давали Алексиевич кров и пищу, а не земляки-читатели, к которым Алексиевич попросту не допускали.

Рассуждая о театре в нашей жизни, о наших актерах и режиссерах, а также о директорах театров и не только театров, я припомнил эпизод с телеселекторного совещания 2004 года, когда губернатор Брестской области говорил с президентом:

Лукашенко: «К сожалению я пока еще не Бог…»
Сумар: «…Вы немножко выше!»
Лукашенко: «Спасибо!»

Каким может быть финал нынешней белорусской пьесы?

Возможно, это будет смеховая революция. Самая гуманная и очистительная. И дай нам Бог посмеяться вместе со всеми, в том числе и над собой. Но потом, уединившись, всплакнуть над своей так и не сыгранной по-настоящему ролью, не поставленным спектаклем и не прожитой по-настоящему жизнью. Такой жизнью, которую сами для себя превратили в очень плохую пьесу, а потом с ужасом ждали появления трезвого театрального критика, и он явился в образе молодого актера. И не сказал ни слова, а просто вышел на площадь, чтобы прекратить политический спектакль.