Смерть по неосторожности. Непризнанная вина

Родственники Влада Грудьева, погибшего у школьного порога под колесами машины, не знают, какого наказания они хотят для…

В суде Фрунзенского района Минска проходит процесс по делу 37-летнего минчанина Андрея Забабуро, директора одного из частных предприятий столицы, который на своем «Порше-Кайене» в ноябре прошлого года задавил третьеклассника практически перед крыльцом школы. Он обвиняется по ч. 2 ст. 317 Уголовного кодекса (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека).

Процесс проходит под председательством судьи Юлии Близнюк. Адвокат — Игорь Попковский.

13 ноября 2012 года около 19 часов водитель «Порше-Кайена», двигаясь по местному проезду напротив дома № 56 по улице Панченко, подъехав к школе № 23 под запрещающие знаки, совершил наезд на внезапно выбежавшего на проезжую часть девятилетнего ученика 3-го класса Владислава Грудьева. В результате ДТП мальчик получил тяжелейшие травмы и скончался в машине скорой медицинской помощи.

Следственным управлением Управления Следственного комитета по Минску в отношении водителя было возбуждено дело по ч. 2 ст. 317 УК. Позже его передали для расследования в центральный аппарат СК.

После предъявления водителю «Порше-Кайена» обвинения, в начале декабря, он был взят под стражу. Минчанин несколько раз направлял ходатайства об изменении меры пресечения на более мягкую, но суд в этом отказал.

Дети играли в «Зомби»

11 февраля, в первый день судебного заседания, Андрей Забабуро не признал себя виновным ни по одному пункту обвинения.

«С моральной точки зрения я виновен, но ни один из пунктов обвинения я не признаю», — заявил он, выслушав короткое выступление гособвинителя в ходе судебных прений.

Обвиняемый стоит в клетке. На предложение судьи сесть он отказался, сказал, что будет стоять.

Затем в суде начался допрос несовершеннолетних свидетелей гибели третьеклассника Владислава Грудьева, на глазах которых произошла трагедия. На основании того, что в качестве свидетелей по делу проходят несовершеннолетние, суд по настоянию государственного обвинителя и адвоката запретил видеосъемку. Обвиняемый и потерпевшие (мать Владислава Грудьева и его бабушка с дедушкой), были не против видеосъемки.

Погибший под колесами автомобиля Влад Грудьев перед трагедией играл с одноклассниками после уроков в игру «Зомби» (догонялки) возле дороги перед крыльцом школы. Об этом сообщил девятилетний свидетель — одноклассник погибшего.

Площадка, по словам свидетеля, освещена не была. Лишь на втором этаже школы горел свет. Грудьев сначала убегал, а потом водил, рассказал свидетель. Именно за ним побежал через дорогу Грудьев и попал под машину. Ее приближения свидетель не видел, зато видел уже результаты наезда. Сначала он потерял одноклассника из виду, а потом увидел его под машиной возле задних колес.

Во время допроса свидетеля адвокатом обвиняемого выяснилось, что дети давно и подолгу играли вечером перед школой, резонно считая эту площадку принадлежащей школе. Взрослые, в том числе учителя, видели это и не делали замечаний.

Как сообщил свидетель, после гибели перед крыльцом школы уже никто не играет.

Второй допрошенный в суде несовершеннолетний свидетель не видел самого момента наезда машины на ребенка. Он рассказал, что после наезда водитель вышел из машины, извлек мальчика из-под колес и пытался реанимировать его. Видевшие это дети испугались и разбежались. Судя по словам свидетелей-третьеклассников, опасность дороги они не осознавали и регулярно перебегали ее. Второй свидетель также рассказал, что в момент трагедии он сначала слышал звук, как будто удар по машине, а уже потом звук ее тормозов.

Третьим свидетелем стал мужчина, гулявший 13 ноября в районе школы с детьми. Он видел, как мальчишки играли возле дороги, хотел сделать им замечание, но потом, по его собственному выражению, «махнул рукой». Он тоже сначала услышал звук, похожий на столкновение машины с чем-то, а затем страшный крик «Нет!», как потом выяснилось, водителя «Кайена». Вместе с еще одним мужчиной свидетель пытался реанимировать мальчика, которого водитель достал из-под машины. Водитель, по словам свидетеля, плакал и говорил: «За что это со мной?». Свидетель признал, что и сам неоднократно нарушал правила, въезжая под запрещающие знаки на территорию школы.

«Как и миллионы других…»

11 февраля также был допрошен и сам Андрей Забабуро. По его словам, 13 ноября он привез в школьную секцию каратэ своего пятилетнего сына. Трагедия произошла, когда «Порше-Кайен» отъезжал от школы. Автомобиль ехал еще за двумя машинами. Его скорость была около 15 километров в час, сообщил водитель (следственный эксперимент показал, что 18 км/ч).

Забабуро сообщил, что не видел игравших перед школой детей, поскольку было темно. На уровне припаркованного на дороге автомобиля «КИА-Спортэйдж» увидел метнувшуюся с левой стороны перед машиной тень и применил экстренное торможение. Удара не слышал, момента переезда ребенка не ощутил. Понял, что произошло, лишь когда увидел перед задним колесом ребенка. Судя по словам обвиняемого, мальчик был смертельно травмирован наездом в области живота и грудной клетки.

По словам Забабуро, он всегда считал, что имеет право въехать под запрещающие знаки. Во-первых, по его словам, школа никак не была обозначена, не огорожена. Во-вторых, сын фактически учился в этой школе. Сейчас понимает, что заблуждался, «как и миллионы других», сказал он.

Адвокат поинтересовался у обвиняемого его отношением к произошедшему. «Все произошедшее трагично. Если бы я мог что-то изменить, я бы сделал это, но это невозможно. Я встречался с мамой погибшего мальчика Еленой. Лена очень хороший человек. Мы поговорили, поплакали. Я оказал помощь. Я хотел сделать это независимо от того, к чему придет следствие. И в дальнейшем намерен поддерживать... Я чувствую на себе огромную моральную ответственность», — сказал Забабуро.

Затем начался допрос потерпевшей матери. Она плакала. Гособвинитель спросила, как женщина пережила трагедию. Елена не ответила на этот вопрос. Рассказала, что обвиняемый «проявил участие». На вопрос адвоката, какое, по ее мнению, должно быть наказание Забабуро с учетом его личности и семейного положения (двое малолетних детей), потерпевшая заявила: «Пока не могу сказать».

Суд допросил также бабушку. Та тоже плакала, говорила, что после трагедии искала по школьной территории, кто задавил внука. Нашла возле двух сотрудников ГАИ Забабуро, который, по ее словам, совершенно спокойно сказал: «Я убил».

По просьбе защиты суд приобщил к материалам дела информацию об оказании возглавляемым обвиняемым предприятием «Синема» «огромной», по словам защитника, спонсорской помощи больным детям и семьям, воспитывающим детей с тяжелыми заболеваниями. Суммы составляли от 5 до 15 млн. рублей. Всего помощь за последнее время была оказана на 105 млн. рублей. Получателями были конкретные люди и организации, в частности, в Минске и Борисовском районе.

Во второй день судебных слушаний, 12 февраля, был допрошен еще один одноклассник погибшего — единственный, кто видел, как был совершен наезд.

Свидетель рассказал, что через дорогу Влад перебегал не пригнувшись, не прячась за припаркованными автомобилями. В то же время он заявил, что машина сбила Грудьева правым боком, хотя известно, что мальчик перебегал дорогу перед «Порше-Кайеном» слева направо по ходу движения автомобиля.

После уточняющих вопросов девятилетний свидетель согласился, что это машина ударила Грудьева передней частью в правый бок. В отличие от ранее допрошенных свидетелей, мальчик заявил, что видел приближающуюся машину, которая впоследствии сбила одноклассника, в пространстве между припаркованными вдоль тротуара другими автомобилями.

Отвечая на вопросы касательно участия в следственном эксперименте 20 ноября, мальчик рассказал, что во время следственного эксперимента все соответствовало действительности, только, как ему показалось, в ходе следственного эксперимента машина двигалась быстрее, чем в момент трагедии. Напомним, эксперимент показал, что «Порше-Кайен» двигался со скоростью 18 км/ч, а водитель заявил, что ехал со скоростью 15 км/ч.

Еще один свидетель — одноклассник Грудьева, допрошенный 12 февраля, рассказал, что в поле его зрения на дороге погибший и сбившая его машина попали одновременно, а не друг за другом. В то же время он заявил, что не видел приближающуюся машину. Хотя, как следует из показаний того же свидетеля во время следственного эксперимента, Грудьев во время игры, перед тем как выбежать на проезжую часть дороги, «совершал хаотичные движения» в пространстве между припаркованными автомобилями шириной почти шесть метров. Из-за одного из этих автомобилей — «КИА-Спортэйдж» — он и выскочил под колеса «Порше-Кайена».

Андрей Забабуро

Нужна ли повторная экспертиза?

Независимый эксперт поставил под сомнение выводы следствия о безусловной виновности Андрея Забабуро в гибели девятилетнего минского школьника Влада Грудьева.

Юрист и инженер-механик Александр Коноплицкий, специалист в области автотехнических исследований, привлечен к процессу по ходатайству защиты обвиняемого. Коноплицкий является бывшим старшим следователем по особо важным делам Следственного комитета, расследовавшим дела о ДТП с 1981 года.

Согласно его выводам, осмотр места происшествия сотрудниками милиции был выполнен не должным образом. В частности, из-за того, что на составленной сотрудниками ГАИ схеме неверно указаны колесные базы автомобилей, припаркованных вдоль бордюра. В итоге отображенные на схеме обстоятельства ДТП не соответствуют действительности: расхождение с реальной колесной базой у ГАИ составляет от нескольких сантиметров до полуметра. По выводам же эксперта, реальное расположение автомобилей с изображенным на схеме может отличаться практически на один метр.

«Некоторые измерения не проводились вообще, а некоторые выполнены некорректно или неверно», — констатируется в выводах эксперта.

Из них также следует, что в настоящее время правила дорожные движения определяют порядок движения по дорогам, а не по прилегающим территориям, хотя в деле проезжая часть, где погиб ребенок, относится именно к прилегающей территории.

Кроме того, из выводов эксперта также следует, что в деле ошибочно использованы термины. Так, проезжая часть, где произошло ДТП, относится к прилегающей территории. В то же время проезжая часть — это часть дороги, а не прилегающей территории. При этом, как следует из ПДД, они определяют порядок движения по дорогам, а не по прилегающим территориям. На это эксперт обратил особое внимание. Он также однозначно констатировал, что ни водитель «Порше-Кайена», ни мальчик не могли видеть друг друга.

Такой вывод эксперт сделал на основе расчетов, проведенных в том числе с использованием данных следственного эксперимента. Даже во время эксперимента было принято несколько допущений, в том числе из которых появилось несколько траекторий движения мальчика к дороге и по дороге. Согласно одним из них водитель «Порше-Кайена» вообще не мог видеть ребенка, согласно другим — теоретически мог. Время, в которое теоретически водитель мог видеть мальчика, эксперт оценивает примерно в 0,3 секунды. Эксперт уверен, что за доли секунды никаких действий реально предпринять было невозможно.

Следствие же указывает, что водитель видел мальчика не менее чем за две секунды до ДТП. В процессе допроса специалиста адвокат обвиняемого рассказал, что в материалах дела время реакции водителя указано в 0,6 секунды — минимально возможная из справочной литературы. Эти данные были взяты из справочника 1970-х годов, к тому же без учета темного времени суток и темной одежды потерпевшего.

Интересен вывод эксперта относительно нарушения водителем «Порше» правил дорожного движения касательно въезда на территорию школы под запрещающий знак «Движение запрещено». В выводах эксперта отмечается, что знак установлен не по стандарту. Так, слева от него находится стоянка с двумя въездами-выездами. Первый находится до знака, второй — после. Соответственно, если водитель подъехал к школе через стоянку, то правил дорожного движения не нарушил, если не через стоянку, а под знак — нарушил.

В суде Андрей Забабуро заявил, что ехал через стоянку. А на следствии, по его словам, его об этом не спрашивали. Теперь он настаивает, что ехал через парковку.

Результаты независимой автотехнической экспертизы по просьбе защиты были приобщены к делу.

Официальная экспертиза использовала данные следствия и следственного эксперимента, заявил на суде 12 февраля эксперт экспертно-криминалистического центра МВД Леонид Плескоцевич.

Судя по словам эксперта МВД, при соответствующем решении суда возможно проведение новой экспертизы с новыми исходными данными. Хотя он считает, что не доверять следствию нет оснований.

При этом он абсолютно уверен, что ДТП было совершено на дороге, а не на прилегающей территории, поэтому водители обязаны беспрекословно соблюдать здесь ПДД.

Защита обвиняемого просит суд назначить повторную экспертизу и смягчить содержащемуся под стражей водителю «Порше» меру пресечения. С таким ходатайством выступил адвокат Игорь Папковский.

По его словам, повторная экспертиза необходима для того, чтобы все-таки определить, мог ли водитель внедорожника с технической точки зрения избежать наезда на ребенка, предотвратить его. Напомним, выводы официальной экспертизы и независимого эксперта по этому вопросу расходятся.

Что касается изменения меры пресечения, то здесь защита ходатайствует о замене заключения под стражу на подписку о невыезде. Среди обоснований значится то, что у обвиняемого двое малолетних детей и что он передал семье погибшего мальчика 200 миллионов рублей.

Решения по этим ходатайствам должно быть оглашено в суде 13 февраля. Гособвинитель Ирина Лапцевич высказалась против их удовлетворения, потерпевшие — против экспертизы. Разрешение второго ходатайства они оставили на усмотрение судьи.

На слушаниях 12 февраля судья Юлия Близнюк в очередной раз предложила потерпевшим высказаться по поводу возможного наказания обвиняемому Андрею Забабуро и своих претензий к нему. Они опять заявили, что сделают это позже.