Продать за копейку. От убыточных предприятий надо избавляться

Лучшим решением проблемы убыточных предприятий стала бы их полная приватизация. Такое мнение высказал руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук на просьбу прокомментировать последние данные Белстата о финансовом состоянии организаций.

Убыточные предприятия
Фото Сергея Балая

Количество убыточных организаций в январе—апреле 2017 года по сравнению с таким же прошлогодним периодом снизилось с 1.800 до 1.676, или на 6,9%, их удельный вес — с 24,5 до 22,8%. Чистая прибыль всех организаций составила 3 млрд 341 млн рублей, что в 2,8 раза больше, чем в январе—апреле 2016 года. Прибыль до налогообложения составила 4 млрд 51,6 млн (в 2,4 раза больше). Прибыль от реализации выросла на 20% до 4 млрд 377,8 млн рублей.

Ярослав Романчук
Ярослав Романчук
«Весь этот значительный рост прибыли можно объяснить ее концентрацией на предприятиях, имеющих благоприятную конъюнктуру (нефтепереработка, калийная отрасль, металлургия, машиностроение). К тому же они получили очень большую поддержку из бюджета. Рост прибыли не тенденция, а кратковременный всплеск», — сказал Романчук в интервью БелаПАН.

Он отметил, что доля убыточных предприятий так и колеблется в пределах 23—25%. «Это стабильно мертвые предприятия, с которыми ничего не сделаешь в данной системе координат. Самым правильным решением была бы их полная приватизация — можно за копейку, а можно еще за это доплатить предпринимателям, чтобы они с ними что-нибудь сделали. Но у нас нет ни слова о приватизации в планах правительства, и это говорит о том, что мы будем наблюдать, как медленно умирает около 1.700 предприятий», — считает эксперт.

При этом он не исключает, что такое количество не отражает реальной картины, если учитывать еще те, которые выживают с госпомощью. «Я думаю, что без госпомощи убыточными были бы 65%», — сказал Романчук.

По его словам, сейчас правительство концентрирует усилия, чтобы показать рост экономики, «сдобрить разными красивыми индикаторами», но надо посмотреть на рост долгов.

По данным Белстата, просроченная задолженность по кредитам и займам организаций Беларуси (без учета микроорганизаций и малых вневедомственных организаций) на 1 мая 2017 года составила 3 млрд 333,9 млн рублей, с начала года она увеличилась на 26,4%, просроченная кредиторская задолженность с начала года выросла на 1,9%, дебиторская — на 3,2%.

«Более 1,5 млрд долларов просроченных долгов по кредитам и займам — значительная цифра, которая ухудшает баланс предприятий, делает их неликвидными. Пока чувство хозяина в органах госуправления не проснулось, а чувство очковтирателя — доминирует», — считает Романчук.

Он отметил, что, по данным Нацбанка, в зоне плохих долгов находится порядка 8-10% ВВП, или 4,5-5 млрд долларов.

«Можно говорить о росте ВВП на 1%, а тут скачкообразный рост плохих долгов. Если за формальными валовыми показателями погонишься, потеряешь качество и усугубишь еще больше положение банков и организаций», — отметил экономист.

По мнению Романчука, методологией отчетов «можно создавать иллюзию, что старая модель нормально работает, но при хорошем анализе цифр, без идеологии и рвения, картина получается крайне неприятная».

«Все, что могло расти на внешней конъюнктуре и старом технологическом укладе, уже подросло. А пик роста в 1-2% ВВП в ближайшие два года — это полный провал программы пятилетки с вытекающими последствиями для бюджета и обязанностей по погашению долгов, социальным обязательствам и росту зарплаты», — отметил экономист.

По словам собеседника БелаПАН, правительство попало в стагнационную ловушку, выбраться из которой без смены экономической модели невозможно.

«Если бы мы прошли катарсис структуры, балансов и почистили плохие долги предприятий и банков, вот тогда бы начался уже здоровый рост, который соответствует спросу. А так весь этот рост просто, к сожалению, очковтирательство», — подытожил эксперт.