Что делать с «потемкинской деревней» Беларуси?

В нынешнюю посевную государство вложило 1 трлн. рублей. На прошлую уборочную и весенний сев белорусскими банками...

Накал уборочной кампании набирает положенный градус. Каждый день, как подобает, стал теперь на вес золота. За выполнение жатвенных планов персонально ответят руководители хозяйств и председатели райисполкомов, а Нацбанк щедро профинансирует сельскохозяйственные нужды. Только вот, как замечает эксперт «Белорусских новостей», сами крестьяне бюджетные деньги вряд ли увидят.

селекторное совещание по уборке урожаяНа селекторном совещании о ходе уборочной кампании, прошедшем 26 июля, Александр Лукашенко по традиции жестко потребовал завершить жатву в кратчайшие сроки и с минимальными потерями. Причем рассчитывать в этом деле Беларусь должна на собственные ресурсы и обеспечить надежную продовольственную безопасность своими силами, заявил глава государства, возложив главную ответственность на председателей облисполкомов, райисполкомов, руководителей хозяйств. «Все коллективные предприятия у нас — областная собственность, — напомнил он. — И в этом ключе надо и нести ответственность».

Говоря о помощи государства, Лукашенко заявил: «Вопрос с моей стороны будет один к правительству: мы выполняем традиционно обещанное селу, то, что выработано уже годами нашей работы? Если выполняем, значит хорошо. Вопрос к Национальному банку будет такой: в том же объеме, как установилось практикой, мы финансируем закупки зерна и другие государственные нужды? Финансируем — значит, оценка положительная».

В прошлом году стране удалось собрать более 6 млн. тонн зерна. Нынче заявка сделана на 7,2 млн. тонн, как минимум.

Между тем, за пять месяцев этого года Беларусь уже увеличила импорт зерновых на 71,4%.

По данным Минстата, в январе-мае в страну было ввезено 416,752 тыс. тонн зерна — на 71,4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Если перевести разговор в финансовую плоскость, речь идет об импорте на сумму 91,5 млн. долларов, что в два раза больше прошлогодних сумм (цена на зерно повысилась на 16,3% до 219,6 доллара за тонну).

Наибольший объем зерновых Беларусь ввезла из Казахстана: 165,6 тыс. тонн на 28,9 млн. долларов. В прошлом году казахстанского зерна было ввезено сюда лишь 24,5 тыс. тонн на 3,8 млн. долларов. Кроме того, зерно закупается в Украине, России, Молдове, Пакистане, Индии, Франции, Вьетнаме, Германии и Литве.

В нынешнюю посевную государство вложило 1 трлн. рублей. На прошлую уборочную и весенний сев белорусскими банками было выделено 560 млрд. рублей кредитов — в 1,36 раза больше суммы-2005. Кроме того, в 2006 году были предоставлены кредиты в рамках финансирования республиканской программы оснащения сельхозпроизводства современной отечественной техникой и на закупку зерноуборочных комбайнов на общую сумму 600 млрд. рублей. Кредитную поддержку от банков в несколько десятков миллиардов рублей получили и организации, осуществлявшие строительство, реконструкцию и техническое переоснащение объектов агропромышленного комплекса.

«Сельское хозяйство не является «тормозом» в развитии банковской системы, а наоборот его необходимо рассматривать как «двигатель» ускоренного развития банковской системы и всей экономики страны», — убеждал страну глава Нацбанка Петр Прокопович.

«Двигатель» ускоренного развития, меж тем, — самый убыточный из секторов отечественной экономики. В 2004-м правительство решило, что, если долги колхоза или другого сельхозпредприятия превышают стоимость основных фондов организации, то она может быть продана юридическому лицу за одну базовую величину (тогда это было 19 тыс. рублей — около 9 долларов). Но при отсутствии права собственности на землю даже цена в 9 долларов за лот не вызвала ажиотажного спроса, и убыточные колхозы пришлось распихать по высокодоходным государственным и частным предприятиям.

«Сельское хозяйство — безусловно, один из самых провальных проектов в новейшей истории Беларуси», — заявил «Белорусским новостям» руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук.

Во всех странах государство датирует сельхозпроизводителей, не отрицает он, но на совершенно иных принципах: «В Европейском союзе, например, огромные дотации, но там сначала идет формирование рыночной цены, а потом — либо скупка сельхозпродукции у крестьян и фермеров по этой цене, либо, по результатам прогнозирования, непущание на рынок определенного товара. И, конечно, огромный протекционизм против продукции из третьих стран». Хотя сам ЕС признает, что практика субсидирования является чрезвычайно неэффективной.

Как отмечает Я.Романчук, сельское хозяйство является одним из самых защищенных секторов во всем мире: и в США, и в Евросоюзе, и в Японии, «но все эти страны гораздо богаче Беларуси, и могут себе позволить такое поведение, хотя оно явно нарушает те принципы и ценности, на которых базируется экономика этих стран». В то же время, добавляет эксперт, «там осуществляется жесткий контроль за тем, куда направляются средства, насколько эффективно, и, конечно же, нет такой широкомасштабной поддержки и в таких извращенных формах, как у нас: то заставят предоставлять бесплатно или по бросовым ценам удобрения, то электроэнергию, то средства защиты растений, то горюче-смазочные материалы, то долги списывают».

«У нас сельское хозяйство — сектор, живущий в ситуации, приближенной к коммунизму», — заключает экономист.

Накачать бюджетными деньгами эту отрасль можно, говорит он, но без последующей внешней подпитки неизбежен спад. «Это как белорусская экономика: держалась на плаву за счет энергетического гранта России, а сейчас наблюдаем набирающий обороты негативный процесс, — провел аналогию Я.Романчук. — Тем более что очень небольшая доля поддержки попадает конкретно крестьянам. Есть огромное количество посредников, разные бюрократические структуры и фирмы, разные «белагроснабы» — региональные, районные, областные, республиканские, которые, собственно, и являются теми, кто получает пользу от денег, выделенных из бюджета на аграриев».

Что делать с «потемкинской деревней» Беларуси?Именно эти организации, убежден экономист, и являются пресловутым аграрным лобби, а не те люди, которые сегодня работают на тракторах, комбайнах, выполняя урожайные установки президента. Подтверждение тому — заработная плата в сельском хозяйстве, на 30% меньшая, чем в среднем по стране. И речь, разумеется, не идет о 600 долларах, которые якобы ежемесячно получают в Беларуси доярки, как о том рассказывал Лукашенко приезжим из Украины журналистам. Для белорусской доярки 300-400 тыс. рублей — деньги, достающиеся денной и ночной работой на ферме.

Два года назад глава государства заявил: «Мы должны подготовить сельчан к вступлению Беларуси в ВТО, чтобы сельское хозяйство нашей страны могло работать в условиях открытых границ». «С учетом вступления в эту организацию наших торговых партнеров нам уже сейчас придется работать как в ВТО, — отметил президент. — Поэтому я и ставлю серьезные задачи по реконструкции и модернизации села — к этому нас подталкивает объективная ситуация. Мы противостоять глобализации, захлестнувшей весь мир, не можем. Выход один — приспособиться к этому процессу так, чтобы не потерять свое производство и АПК».

«Есть примеры, когда единичные частные хозяйства, которые есть в Беларуси, выражали желание взять на свой баланс убыточное сельхозпредприятие и показать, как нужно работать, — говорит Ярослав Романчук. — Есть даже проекты привлечения иностранных инвесторов с хорошей окупаемостью. Но отсутствие рынка земли, права собственности, индикативное ценообразование полностью тормозят развитие данного сектора».

Чтобы навести в сельском хозяйстве порядок, убежден он, нужно подойти к вопросу системно. Продовольственный же приоритет, по словам экономиста, стал замечательной ширмой для коррупции, бюрократизма, откатов, сокрытия некомпетентности и непрофессионализма чиновников.