Европа огласила ценник на свободные выборы в Беларуси

Конфликт Минска с Москвой преподнес европейским стратегам шанс на более успешную воспитательную работу с «последней диктатурой»…

2 ноября Александр Лукашенко с широкой душой пообещал двум министрам из ЕС президентские выборы по демократическим стандартам. Эта фраза для зачастивших гостей из Европы стала уже рефреном. Польский же министр Сикорски, зная прагматизм белорусской стороны, без обиняков огласил ценник: три миллиарда евро получит Беларусь в случае свободных выборов президента. Интересно, а как оценят полусвободные?

Обе стороны в ловушке

Главе германского МИДа Гидо Вестервелле и его польскому коллеге Радославу Сикорскому, посетившим Минск 2 ноября, выпала неблагодарная миссия. Во-первых, потому, что хор критиков трактует ее как поддержку диктатуры (недавно за подобный визит досталось на орехи президенту Литвы Дале Грибаускайте). Во-вторых, потому, что белорусские власти — в принципе кошмарно трудные партнеры на любых переговорах.

Москва на сей счет сказала бы и резче… Но, с другой стороны, именно конфликт Минска с Москвой и преподнес европейским стратегам шанс на более успешную воспитательную работу с «последней диктатурой».

В принципе, Брюссель еще два года назад пришел к выводу, что коль уж цветная революция в синеокой республике не прокатила, то надо методично использовать иной арсенал инструментов, воленс-ноленс имея дело с крепким орешком здешнего режима.

Одним из таких инструментов сделали «Восточное партнерство». Презентовали проект с помпой, но о реальном наполнении не позаботились, а тут еще кризис грянул, Греция стала тонуть и все такое. Программа ушла в тень. Так что претензии по поводу тормознутого «Восточного партнерства», которые предъявил ныне белорусский официальный лидер двум европейским гостям (лучшая защита — нападение), отчасти справедливы.

Но это лишь половина правды. Вторая заключается в том, что из-за нежелания смягчить политический режим белорусское руководство лишает страну возможности наслаждаться всем обилием плодов сближения с Европой, и не только в рамках «Восточного партнерства». У нас ведь нет даже основополагающего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Евросоюзом.

Чтобы как-то оформить процесс этого сближения, Евросоюз готовит документ под названием «Совместный промежуточный план». Это европейская программа-минимум реформ для Беларуси. Белорусское начальство не любит указчиков из Брюсселя, но ныне демонстрирует удивительную кротость нрава.

«Минск сейчас — из-за прессинга Кремля и нарастающих финансово-экономических проблем — как никогда заинтересован в расширении диалога и экономического сотрудничества с Европой, — отметил в интервью для Naviny.by минский эксперт-международник Андрей Федоров. — Сегодня министры Вестервелле и Сикорски, надо думать, изложили на переговорах элементы совместного плана».

Аналитик считает, что белорусское руководство готово пойти «на все то, что не угрожает устоям власти». Со своей стороны, Европа трезво оценивает трудного партнера, и «если президентские выборы не зашкалят в плане брутальности, Брюссель может с оговорками и натяжкой поставить зачет», резюмирует собеседник.

Брюсселю ведь тоже особо деваться некуда: возврат к политике изоляции был бы посадкой в большую лужу для архитекторов нового курса в отношениях с Беларусью.

Блюдо из «говорящих голов»

Вестервелле и Сикорски встретились в минском отеле «Европа» и с оппозиционными претендентами на президентство. Недавно аналогичный жест сделала и Даля Грибаускайте.

Реверансы объяснимы. Уж больно густой град камней из лагеря оппонентов режима полетел в огород европейских политиков, зачастивших в Минск. Мол, предали принципы, скатились в «реалполитик», поддерживаете диктатуру и все такое. Позор, короче.

К Европе, конечно, есть вопросы. Но положа руку на сердце надо сказать, что в этом политическом сезоне оппозиция сама изрядно облегчила задачу властям. Из-за обилия разрозненных кандидатов эта кампания уже получила едкое определение — «выборы врастопырку».

Власти сориентировались и начали более гибкую игру. Дали возможность свободно собирать подписи. И могут зарегистрировать всех или почти всех, кто сдал более ста тысяч автографов (при том что, похоже, не обошлось без очковтирательства в худших традициях соцсоревнования).

Один из претендентов, Алесь Михалевич, подвел базу под мысль, что единый кандидат от оппозиции (коего чаяли увидеть и здешние аналитики, и западные адепты белорусской демократии) — ни к чему. Да, можно согласиться с политиком в том, что время на раскрутку бездарно упущено. Но, во-первых, лучше поздно, чем никогда. Во-вторых, теория Михалевича, что в сумме горсть оппозиционных кандидатов способна выиграть кампанию, отщипнув по кусочку из разных электоральных ниш, — из категории «не смешите мои тапочки».

Скорее, таким образом и сторонников бессменного президента не завоюют, и к тому же потеряют изрядную часть демократического электората, который просто поставит в игнор столь бутафорскую кампанию.

Власть же получила удовольствие формировать меню кандидатов, варьируя ингредиенты (кроме главного, естественно) на свой вкус.

Ну а Европа может вполне съесть это блюдо, поданное под соусом либерализации: вон какая бешеная у нас нынче конкуренция!

Во время переговоров Вестервелле, в частности, акцентировал внимание на доступе оппозиции к СМИ. Что ж, и тут формально все будет тип-топ. Кандидатам дадут по часу на радио и ТВ («шоу говорящих голов»), место под программы в нескольких газетах. Но это капля в море официальной пропаганды

Игра без гарантий

Как раз параллельно с визитом двух министров Белорусская ассоциация журналистов презентовала первый мониторинг освещения нынешних выборов в СМИ. Вот лишь один штрих: за три недели после начала сбора подписей программа «Панорама» Первого телеканала отвела в рамках предвыборной тематики действующему президенту почти 75% времени, а еще 19% — Центризбиркому, глава которого открыто декларирует, что она — в команде президента.

Оппонентов же власти госСМИ подают в основном анонимным скопом и в уничижительной манере.

Для нормальной политической конкуренции надо сломать монополию государства на медиасферу, создать мощную систему независимых СМИ, в которых плюрализм жил бы постоянно. И это лишь одно из условий.

А так надо и Избирательный кодекс менять, и Уголовный тоже (не преследовать за участие в незарегистрированной организации), и всю практику внутриполитической жизни, чтобы сделать выборы поистине прозрачными, искоренить страх в обществе. Ну и еще можно пальцы загибать, да и не хватит на двух руках.

Хорошо если хоть толику сих благих пожеланий удастся реализовать в рамках совместного временного плана, который Брюссель собирается предложить Минску после выборов. Но это если Минск соизволит.

Здешнее начальство, пожалуй, с превеликим удовольствием послало бы эмиссаров куда положено, да два форс-мажора — Россия и экономика — уже ощутимо взяли за горло. Придется играть в оттепель. Конечно, инстинкт сохранения власти в любой момент может оказаться сильнее, и тогда все картонные договоренности с Европой будут мигом смяты железной дланью.

Другое дело, что, занеся длань, теперь сто раз подумают. А куда потом? В Россию? Нет, не греет. И денег Россия не даст, а МВФ даст. И инвестиции с Запада нужны как воздух.

«По моему впечатлению, в руководстве Беларуси уже принято стратегическое решение нормализовать отношения с ЕС», — заявил в интервью для Naviny.by аналитик Белорусского института стратегических исследований Денис Мельянцов.

И дело не в том, что мгновенно вспыхнула любовь к демократическим ценностям Старого света. Просто «альтернатив у белорусских властей, по большому счету, и нет», подчеркнул эксперт. «Следующий год ознаменуется труднейшими переговорами с ЕС по совместному плану», — спрогнозировал он.

По словам Мельянцова, белорусская сторона, естественно, «попытается наковырять изюма из булки», то есть взять экономические выгоды и по возможности отбросить политические моменты. Но кое-что в этом торге выгадает и Европа, полагает эксперт.

Ну и белорусское общество, добавим. К слову, от того, насколько оно будет просыпаться, едва ли не в решающей степени зависит исход этой двусмысленной игры Брюсселя с «последней диктатурой».