Алесь Михалевич. ВЕКТОРЫ. Отсутствие АЭС как конкурентное преимущество

Четверть века назад в Чернобыле случилась самая большая в мире техногенная катастрофа

 

Алесь Михалевич

Алесь Михалевич. Родился 15 мая 1975 года в Минске. В 1999 году окончил юридический факультет Белорусского государственного университета по специальности «политология», был аспирантом Института государства и права Национальной академии наук Республики Беларусь. С 1995 по 1999 годы — председатель ЗБС (Задзіночання беларускіх студэнтаў). Был членом Партии БНФ (с 1993 года), заместителем председателя Партии БНФ. Исключен из партии в июне 2008 года «за нарушение партийной этики и дисциплины». Председатель союза «За модернизацию». Кандидат в президенты на выборах 2010 года. Обвиняемый по уголовному делу о массовых беспорядках 19 декабря. Получил политическое убежище в Чехии. Женат, воспитывает двоих детей.

Четверть века назад в Чернобыле случилась самая большая в мире техногенная катастрофа. Более 70 процентов всех радиоактивных осадков выпало в Беларуси. Мало кто помнит, что тогда возле Минска уже полным ходом шло строительство Минской АЭС – в поселке Дружный Пуховичского района. Естественно, строительство АЭС быстро заморозили, а через много лет станцию достроили, но уже как тепловую.

Во второй половине 20-го века, во времена бурной индустриализации, Беларусь не получила собственной АЭС. Говорят, такая позиция во многом проводилась главным геологом Беларуси. Он доказывал, что Беларусь является для АЭС сейсмически неустойчивой, «плохой» территорией. Хотя соседние республики имели рядом с нами свои Чернобыльскую, Ровенскую (Украина), Игналинскую (Литва) и Смоленскую (Россия) станции. Позицию отказа от строительства АЭС поддерживали и белорусские советские лидеры, в том числе популярный в народе Пётр Машеров, несмотря на то, что под Минском в Соснах работал один из крупнейших в Союзе научных центров ядерных исследований. В общем, тот факт, что высоко индустриальная Беларусь на момент аварии в Чернобыле не имела собственной АЭС, мог вызывать удивление. Но, на мой взгляд, именно отсутствие собственной АЭС создало позитивные предпосылки к дальнейшему позиционированию Беларуси как экологической, «зелёной» страны, особенно после того, как Беларусь очень сильно пострадала от Чернобыля.

Вся мировая политическая элита поделена по отношению к ядерной энергетике. И это отношение совсем не совпадает с традиционным делением на левых и правых. Недавно я был на чешской АЭС в Темелине. Так вот, как там шутят, они имеют больше депутатов в парламенте, чем любая чешская партия. И это правда: у ядерного лобби огромное влияние, особенно в странах с сильным ядерным энергетическим сектором.

Моя мама была генетиком, занималась исследованием генных мутаций чернобыльских детей. Так вот помню, как один из её иностранных научных партнёров отказался печатать результаты совместных исследований, сославшись на то, что тогда не получит важных научных грантов от фондов, контролируемых МАГАТЭ (Международной организацией по атомной энергетике, которую называют мировым ядерным лобби). Во Франции, Великобритании или Чехии ядерное лобби решает любые вопросы и имеет практически неограниченное влияние как во внутренней, так и во внешней политике. В некоторых странах уже отказались от производства ядерной энергии, например, в Австрии и практически во всей Скандинавии. Есть страны, где с переменным успехом ведутся многолетние тяжёлые политические бои между лоббистами и противниками ядерной энергетики.

Впервые позиции мирового ядерного лобби сильно подорвала авария на Чернобыльской АЭС. Много лет оно «зализывало раны», пытаясь доказать обществу, что ядерная энергетика безопасна. И вот через двадцать пять лет весь мир следит за событиями в Японии на АЭС в Фукусиме. Мировое ядерное лобби истошно кричит, что Фукусима, так же, как раньше Чернобыль, - это исключение, и что остальным станциям ничего не угрожает. Но в Германии уже принято волевое решение приостановить работу старых реакторов. Во всём мире предпринимаются попытки пересмотра энергетических стратегий в сторону уменьшения процента ядерной энергетики.

Белорусское правительство за много лет так и не сформировало собственного мнения. С одной стороны, предпринимались попытки распространять информацию про последствия Чернобыля, с другой, поскольку средств для реального преодоления последствий крайне не хватало, решили действовать по принципу: «раз проблему нельзя решить, то лучше про неё просто забыть». В этом помогали отдельные западные страны, предлагая так называемую «экономическую реабилитацию» пострадавших территорий, что приводит к получению ещё больших доз радиации населением, поскольку заражённые территории снова заселяются людьми.

Как видно, в вопросе ядерной энергетики невозможно просто идти «за западом». Запад в этом вопросе глубоко расколот надвое. Также в этом вопросе нельзя остаться нейтральными или занять выжидательную позицию. Нельзя быть «немножко беременной». Если мы построим белорусскую АЭС, мы не сможем эффективно доносить информацию про проблемы последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В таком случае мы не будем стабильными партнёрами ни для мирового «ядерного лобби», ни для противников ядерной энергетики. В вопросе ядерной энергетики мы снова хотим быть телёнком с двумя мамками, но придется с позицией определяться однозначно.

Атомное лобби всегда пробует представить ситуацию так, что есть их рациональные аргументы «за» и иррациональная фобия противников ядерной энергетики. Я всегда принимаю решения взвешенно, исходя из рациональных аргументов. Но если взвесить все аргументы за и против белорусской АЭС, то становится ясно, что надо прекратить её строительство. Не буду останавливаться на экономических аспектах и аспектах энергетической независимости. Проект строительства АЭС не принесёт Беларуси ни прибыли, ни энергетической независимости от России. Да и начинать долгострой в условиях экономического кризиса – идея из разряда рискованных. После Чернобыльской аварии Беларусь получила огромные проблемы, связанные с ликвидацией последствий. Но получила и большой международный моральный авторитет - как страна, которая, не имея собственной АЭС, в одиночку несёт ответственность за чужую необдуманную политику. Вот только однозначной собственной позиции по ядерной энергетике мировое сообщество от Беларуси пока не слышит. Наверное, сказывается комплекс провинциальности, когда кажется, что более развитые страны знают ответ лучше.

Никто не отрицает необходимость создания сильного мирового бренда из самого названия «Беларусь». Известно, что возможно использовать для «раскрутки» в том числе первоначально негативные моменты. Таким фактором и является для Беларуси авария в Чернобыле. Беларусь должна лучше информировать мировое сообщество о последствиях Чернобыля, постепенно становиться одним из центров мирового зелёного движения. Это даст свои конкурентные преимущества. Цельный образ «зелёной» страны обеспечит узнаваемость наших товаров в мире, позволит найти необходимые нашим товарам и услугам рынки. Но для этого нельзя отказываться от того преимущества, которое даёт нам отсутствие собственной АЭС. Редкий случай, когда отказ от строительства даёт больше преимуществ, чем его реализация.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».

10_173302/