Дмитрий Аксенов. ТРЕТЬЯ СИЛА. Белорусская нация — это мы, такие, какими уже являемся

На каком бы языке не говорил гражданин Беларуси, его никто не должен лишать права на жизнь, на счастье, на свободу слова, на любую из свобод...

Дмитрий Аксенов

Дмитрий Аксёнов. Родился в 1976 в Гродно. В 1997 году окончил факультет компьютерного проектирования БГУИР (МРТИ). После работал инженером-программистом в Минске. С 2009 года вместе с женой проживает в г. Дортмунд, Германия. В данный момент зарабатывает частной консультацией IT-компаний. Интересуется политикой и психологией, умеренно занимается общественной работой, верит в разумный подход и трезвость мышления, а также в важность красоты, гармонии и человечности.

Нация белорусов сегодня заложена не в истории и не в отдельных радикальных националистических атрибутах и домыслах, а в современности и сегодняшнем дне — в том обществе, которое было сформировано разными эпохами и событиями, в том числе советской эпохой. В обществе, которое живет своей жизнью и не поддается описанию или классификации, которое, несмотря на кажущуюся серую бытовую действительность, содержит в себе красоту пастельных тонов и прозрачности.

На каком бы языке не говорил гражданин Беларуси, его никто не должен лишать права на жизнь, на счастье, на свободу слова, на любую из свобод, которые неотъемлемы от прав человека. Но если человек прожил в Беларуси большую часть своей жизни, но не говорит дома по-белорусски, не торопится размахивать флагом и, возможно, если и вспоминает «ШОС!», то только в моменты крайнего отчаяния — тогда, если следовать логике некоторых оппозиционеров, получается, он не принадлежит белорусской нации, а относится к какому-то неопределенному облаку пугливых овец. Это совершенный абсурд.

Уважаемый читатель, выступая от лица обычных людей без выраженной крайности в позиции, я хотел бы высказать мысль, что белорусская нация — это те люди, которыми мы уже являемся в своей сути, а не те, какими нас видят политики с односторонним восприятием действительности. Нация определяется людьми, а не наоборот.

Долгое время, живя в Беларуси, я сам не осознавал, в чём белорусы отличаются, чем являются уникальными. Но понял это позже, когда переехал в Германию — когда появилась возможность взглянуть на белорусское общество снаружи. Нам не нужно дополнительных культурных веяний, запахов, дополнительных пестрых цветов или националистических крайностей. Белорусы — вполне определенная, красивая и светлая нация.

В 1945 Джордж Оруэлл написал статью «Заметки о национализме», многие тезисы которой актуальны сегодня и применимы в контексте белорусской культуры и политики. Действительно, сегодня много людей говорят по-белорусски и увлечены национализмом. Некоторые политики стремятся добавить атрибуты, подчеркнуть «белорусскость», развить национализм у населения. Но национализм в таком виде по своей природе родственен с расизмом — оба являются своего рода эгоизмом и нетерпимостью.

Человек не обязан быть нетерпимым, чтобы беречь и лелеять культуру своей страны. Существует большая разница между зрелым человеком, который говорит на языке своей культуры, потому что любит и проникнут ей, и сектантом, который, движимый бунтарскими чувствами нонконформизма, пытается навязать националистические ценности окружающим.

«Белорусская Беларусь — это только часть целого»

Традиции БНР и белорусский язык составляют важную и значительную часть белорусской культуры, но, учитывая то, что белорусский язык редко слышен на улице или в домах, не единственную существующую. Важно то, кем мы уже являемся. Важно сохранить терпимость, важно ценить то хорошее и светлое, что в нас есть.

Вступать же в «ШОС!», «Коммунистическую Партию» или общество белорусскоговорящих людей — либо же отказаться от такого вступления — это неотъемлемое право каждого человека, которое должно быть ограничено только его совестью и разумом.

Также неотъемлемым правом населения является общение с государством на родном языке. Я против введения единственного государственного языка, потому что даже при гипотетической поддержке большинством, такое ведение приведет к тому, что этот язык будет навязан значительному числу людей, которые имеют право по рождению и гражданству пользоваться другим языком в общении с государством. Поэтому в Беларуси должно быть два государственных языка и никак иначе.

За мыслью о белорусизации лежит моральная слепота

За мыслью о переводе всего на белорусский язык и самовольной «художественной резьбе по нации» лежит преступная сентиментальность, наивность, духовная и моральная слепота, те самые амбиции и мысли о сверхнации, которые лежали в основе создания Третьего рейха. Я не побоюсь сказать, что политики, которые выступают за введение белорусского языка в качестве единственного государственного — не знают свой народ и следуют навязчивым идеям, а вовсе не моральным идеалам.

По иронии, здесь можно привести цитату Виталия Рымашевского из его статьи, только употребив её в другом контексте: «Все диктаторы мира оправдывали свои действия интересами народа. Практически НИКОГДА не говорили об интересах человека». Эта фраза также верна, высказанная по отношению к радикальным националистам.

Здесь я хочу оговориться, что сама по себе приверженность одной культуре и одному языку не делает из человека злодея. Но воистину, небольшой изъян в личности человека, отсутствие уважения к человеческой природе и строгого следования моральным принципам может превратить политика-националиста в монстра. Следует понимать, что с нацией и культурой необходимо обращаться ещё бережнее, чем с хрустальной вазой. Нация — это не каменоломня и, тем более, не плацдарм для воплощения навязчивых идей.

Право на реабилитацию, но не право на эксклюзивность

То, что у белорусского языка за всю историю не было возможности свободно и беспрепятственно развиваться — это неоспоримый факт. История «белорусской» Беларуси сопряжена с огромным количеством страдания и несправедливости. Массы людей испытали невыносимую боль, которая даже сейчас передается из поколения в поколение, и мы должны быть благодарны хранителям старобелорусской культуры хотя бы тем, что они не стесняются говорить о проблемах, о том, что надо что-то менять — пусть даже своим особенным способом.

В условиях же современной Беларуси «белорусские» белорусы имеют полное право на возрождение и реабилитацию. Хотя человеческие страдания невозможно измерить экономически, правительство должно сделать всё, чтобы «старая белорусская» культура могла беспрепятственно развиваться, а белорусские школы и белорусские культурные центры получили значительные субсидии. Возможно, также установить минимальное количество белорусскоязычных чиновников и учреждений в районах городов и областей, которые по закону обязаны вести общение с гражданами на белорусском языке, если к ним обращаются по-белорусски.

Но вышесказанное вовсе не означает, что необходимо отдать всё государство тем, кто принимает одну часть за целое и жаждет некоторой однобокой «справедливости», которая подразумевает то, что «остальные как-нибудь привыкнут к новому порядку». Я как раз говорю от имени тех «остальных».

Как есть большая разница между религиозностью и сектантством, также существует разница между любовью к своему народу и псевдокультурным фанатизмом. У каждого человека есть индивидуальное право быть фанатиком, даже кричать «ШОС!» — потому что иногда чувства этого требуют, но нет права навязывать свою позицию или проводить культурные эксперименты над людьми, которые явно не дали на это согласие.

Культурный эксперимент же можно проводить в рамках организации или сообщества, потому что у людей есть выбор, принадлежать этому сообществу или нет. В рамках же страны на политическом или административном уровне с культурными ценностями нельзя экспериментировать. Культурные преобразования в обществе должны совершаться по доброй воле, через убеждение — деятелями культуры.

Аргументы о «спасении исчезающего вида» не являются доказательством того, что «исчезающий вид» справится лучше с руководством государства или имеет на это право. В этом я категорически не согласен с г-ном Милинкевичем, который в одном из ответов на вопросы на своём сайте назвал русскоговорящих людей Беларуси меньшинством, а также на основе тезиса об опасности исчезновения белорусского языка определил за ним право на эксклюзивность в белорусском государстве.

Определение белорусской нации, «белорусскости»

Я не могу согласиться с тезисом о размытости белорусской нации, часто используемый в качестве аргумента в пользу культурных и языковых реформ. Настоящая нация белорусов вполне реальна и очерчена.

Беларусь сегодня культурно изолирована от Запада. У большинства белорусских граждан существует только частичное представление о том, насколько повседневная действительность другого государства может отличаться. Кое-что вокруг нас действительно составляет атрибуты человеческой расы в целом, но множество вещей белорусской действительности, как положительных, так и отрицательных — специфичны только для Беларуси.

И отделить эти вещи проще тогда, когда есть возможность находиться в отличающейся среде и впитать в себя несколько культур. При этом нужно отбросить чувства обиды и неполноценности. Потому что современная Беларусь, несмотря на множество «причуд», несёт в себе красоту и уникальность и не нуждается в «культурном шаге назад в прошлое». Это именно та красота, которую видят в нас россияне и украинцы, которая чаще всего скрыта от нашего собственного взгляда благодаря одной вполне белорусской черте — комплексу малозначимости.

«100 фактов и баек про Беларусь» 

Стоит этот комплекс отбросить (что, конечно, гораздо сложнее на практике, чем на словах), но при этом не пытаться сделать себя чётче или резче, привнося лишние атрибуты. Потому что иначе наши старания похожи на старания пса, который не ценит чистоту и свежесть, для которого главное пометить территорию. Тогда от предметов будет сильно пахнуть, что полностью сделает эти предметы однозначными по отношению к нему самому.

В белорусской нации сегодня «старая Беларусь» уже не является культурным ядром и не играет ключевой роли. Случилось это в результате несправедливости, но уже в новой Беларуси успело вырасти несколько поколений. И делать откат к основам дореволюционного национального движения было бы ошибкой, не спросив перед этим разрешения у новых поколений.

Для большинства людей ощущение «нации» сегодня является в большей степени подсознательным элементом, чем объектом внешней гордости, как у наших соседей. Но в этом можно увидеть преимущество современных белорусов — в отсутствии надменности, ксенофобии и эксцентричности. Беларусь, во многих отношениях, она как белая стена или голубое небо. И нет необходимости на ней рисовать граффити или делать татуировки, потому что, размениваясь на частности, мы упускаем очень важную свободу — свободу от самих себя, как бы парадоксально это не звучало.

Ниже приведены качества белорусского человека, которые определяют нашу нацию в своём большинстве:

• Основной язык городского жителя — русский, хорошее тёплое отношение к белорусскому языку.

• Отсутствие национализма, терпимость к другим нациям, уважение к любому народу.

• Воздержание от крайностей, отсутствие революционного рвения.

• Спокойность и размеренность, по сравнению даже с ближайшими соседями.

• Скромность, чистота помысла и человеческая теплота.

• Комплекс национальной малозначимости.

Нужна ли нам революция

Возвращаясь назад на землю, давайте поговорим о революции. Хороший революционер, как правило, не является хорошим политиком. В доказательство этому существуют многочисленные примеры истории. Самое неразумное, что мы можем сделать — это поставить во главу государства партию или человека, которые после борьбы и страданий по инерции продолжат сводить счёты и переделывать страну на свой лад.

Революция вносит неравномерность в развитие, разрывает связь с прошлым, игнорирует опыт предыдущих поколений. Преобразование Российской Империи должно было произойти, потому что в стране, в которой 80% рабочих и крестьян («незначимых людей») не могло быть речи о демократии. Неспособность правительства Николая II провести эти изменения, а также огромное истощение и упадок нации после войны позволило коммунистам совершить переворот. Для современной Беларуси нет необходимости в подобных изменениях, а переворот только приведет страну в упадок.

Некоторые говорят о ненасильственном варианте революции — например, по примеру бархатной революции в Чехословакии. В бархатных или цветных революциях основным двигателем являются массы людей, а также подобного рода революции сильно отличаются в своей сути от военного переворота, на который согласны радикальные оппозиционные политики. Готова ли Беларусь к такой революции, возможна ли такая революция в Беларуси и к чему она приведет — это тема для отдельной статьи.

Белорусским гражданам не хватает некоторого собственного уголка, в котором можно чувствовать себя людьми. Не хватает возможности развиваться в своей стране и строить свою жизнь самостоятельно без экономического и культурного вмешательства властей. Я считаю, что Беларуси нужны демократические преобразования, но потрясения и культурные эксперименты не нужны.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».