Сумеет ли оппозиция использовать протестный потенциал «сетевых революционеров»?

На кухнях все сейчас проводят народные сходы...

 

Попытка возобновить после перерыва акции молчаливого протеста провалилась. Эксперты расходятся во мнениях насчет того, что стало причиной угасания интереса к «сетевой революции». Но при этом не исключают, что протестный потенциал, выявленный летними уличными акциями, может быть использован оппозиционными структурами, если те найдут подход к действующей импульсивно интернет-массе.

Сумеет ли оппозиция использовать протестный потенциал «сетевых революционеров»?Напомним, акции молчаливого протеста, организованные через социальные сети, стартовали в Минске 1 июня. Через неделю, 8 июня, к столице присоединилось еще несколько городов. Акции 15 июня прошли во многих областных центрах, городах и даже деревнях. Тогда же спохватились власти: повсеместно были расставлены турникеты, работал спецназ.

Еще через неделю против «сетевых революционеров» власть выпустила «хапунов в штатском». Кульминацией серии акций должен был стать протест в День независимости, однако собрать достаточное количество людей не удалось, после чего молчаливые протесты медленно, но верно пошли на спад. Последняя летняя акция прошла 27 июля.

Администратор интернет-сообщества «Революция через социальную сеть» (РЧСС) Вячеслав Дианов прогнозировал, что «осень — активный в политическом плане сезон» и что людей может вывести на улицы «усиление кризиса». Однако осенний ренессанс, как видим, не состоялся. Акция 21 сентября оригинальностью идей и многочисленностью собравшихся не блеснула. 28 сентября вообще ничего не получилось.

Эксперты называют разные причины последних неудач РЧСС. Однако все подчеркивают: главное — сами участники перестали понимать, чего ради они еженедельно повторяют опасные прогулки.

По мнению политического обозревателя Павла Быковского, формат молчаливых акций исчерпал себя еще летом. «Политические флешмобы не могут быть бесконечны, со временем они попросту перестают быть интересны,— объясняет собеседник. — А превратить молчаливые протесты в обычные уличные акции не получилось».

«Чтобы акция работала, — объясняет Быковский, — люди должны понимать, для чего они на нее приходят. Этого пока нет. Поначалу РЧСС была интересна тем, что апеллировала к новой аудитории — на акции приходили люди, которые не принадлежали ни к одной политической партии и вообще никогда не были вовлечены в политический процесс. Но вот они уже вовлечены и даже подверглись репрессиям. И для них уже нет смысла каждую неделю с риском нарваться на серьезные неприятности повторять простые прогулки, сверхзадача которых — всего лишь заявить, что «нас много».

Политолог Юрий Чаусов, в свою очередь, подчеркивает, что «исчезла атмосфера, в которой эти акции рождались, они прошли свою кульминацию и исчерпали себя».

С одной стороны, по его словам, акции РЧСС послужили выпуском пара. А с другой — выполнили «компенсаторную функцию», то есть, помогли людям преодолеть страх после жестокого разгона манифестации 19 декабря 2010 года.

Однако организаторы молчаливых акций стали заложниками изначального успеха и внимания прессы, которая увидела в РЧСС не компенсаторный механизм, а настоящую революцию. В итоге от организаторов ждут новых действий в новом политическом сезоне. А к этому они оказались не готовы.

«Кроме того, — добавляет Чаусов, — формат «всем понятно, о чем мы молчим» уже не работает. Потому, наверное, в новом политическом сезоне инициатива и главная роль перейдет к структурированной оппозиции. Приближаются парламентские выборы. И на арену должны выйти те структуры, которые могут ими заняться: шантажировать власти своим участием или неучастием, призывать людей проявлять свою позицию».

Важный момент: администраторам «Революции через социальную сеть» так и не удалось привлечь к акциям людей из оффлайна: рабочих, бюджетников, словом, всех тех, кто в социальных сетях если и бывает, то редко.

«Очевидно, что дальше молодежи, которая всегда была более радикально настроенной и легкой на подъем, эти акции пойти не могли. Да, какие-то сторонники оппозиции, представлявшие собой и другие социальные слои, приходили на акции. Но массово те же рабочие не обратили внимания на молчаливые акции. Они это восприняли как некое развлечение интеллигенции, а не реальную протестную деятельность», — считает Быковский.

Между тем, подчеркивает Чаусов, о еженедельных акциях молчаливого протеста знали все, в том числе рабочие на заводах. «Однако на акции широкие массы так и не вышли. Значит, в обществе нет энергии для настоящей революции, а не революции через социальную сеть», — заключает политолог.

Также до сих пор не видно серьезных плодов объявленного еще летом сотрудничества «сетевых революционеров» с оффлайновыми объединениями и партиями.

«Во-первых, оффлайновым оппозиционерам и между собой трудно договориться, — отмечает Быковский. — Во-вторых, тут возникает конфликт интересов. С одной стороны были администраторы РЧСС, которые имели идею, но не имели даже сотен людей, реально вовлеченных в политический процесс. С другой — политические партии, которые могут выставить на акции определенное количество людей. Но тут встает вопрос: почему эти люди должны выступать под лозунгами стороннего лидера, а не под лозунгами своей партии или в коалиции? Единственное, что их всех объединяет — неприятие правящего режима».

Кроме того, как отмечают эксперты, традиционная оппозиция относится к социальным сетям настороженно в силу того, что недостаточно хорошо понимает их природу, механизмы. Кроме того, партийная оппозиция понимает, что не сможет руководить социальными сетями. «Потому партии и организации будут использовать социальные сети лишь экстенсивно», — полагает Чаусов.

Впрочем, возможно, взаимодействие РЧСС с оппозицией еще проявит себя во время Народных сходов, первый из которых пройдет в белорусских городах сегодня, 8 октября. Во всяком случае, один из инициаторов Народного схода Виктор Ивашкевич заявляет о «доброкачественном» сотрудничестве.

«Фактически администраторы РЧСС вошли в оргкомитет Народного схода. Они и онлайн-конференцию организовали, и видеоролики делают, и по другим каналам распространяют информацию о Народном сходе», — сообщил Ивашкевич.

По его словам, организаторы Народного схода при помощи социальных сетей надеются привлечь на акцию тех людей, которые обычно на такие мероприятия не приходят.

Отвечая на вопрос о том, насколько общество готово к серьезным протестам и революции, Ивашкевич отметил: «На кухнях все сейчас проводят народные сходы. Однако во время сбора подписей мы столкнулись вот с чем: меньшинство заявляет, что придет на акцию, а большинство признается, что поддерживает нас, но не верит в свои силы, в то, что от него что-то зависит».