Украинские уроки Беларусь использовала для усиления политики независимости

Три года спустя после киевского Майдана можно подвести некоторые итоги новой внешнеполитической стратегии официального Минска.

Завершившийся три года назад киевский Майдан и последовавшая агрессия России против Украины, естественно, не могли не повлиять на международное положение нашей страны.

Позиция Беларуси в украинском вопросе дает основания надеяться на проведение страной более независимой политики, на ее демократическое развитие в европейском русле хотя бы в отдаленной перспективе. Фото: ntv.ru

Совершенно очевидно, что главным результатом произошедших в Украине событий стало возобновление противостояния России и Запада, которое казалось невозможным четверть века назад.

Конечно, некоторые, в том числе достаточно серьезные, противоречия между Кремлем и Западом возникали и до украинского кризиса. Можно вспомнить, например, неприятие Москвой расширения НАТО или глубокие разногласия по поводу трагедии Косово. Но эти противоречия все же не достигали такой остроты, как сейчас, когда аналитики уже ведут спор, можно ли говорить о начале новой холодной войны.

Хотя Беларусь те конфронтации напрямую вроде бы не затрагивали, официальный Минск вел себя в их отношении чрезвычайно энергично. Основных мотивов такого поведения было два: кардинальные идеологические расхождения с Западом вообще и стремление продемонстрировать союзническую преданность Москве.

Поэтому на первый взгляд неожиданной стала позиция, занятая белорусским руководством в контексте украинско-российского конфликта. Казалось бы, в ситуации, когда, по сути, настоящая война, пусть пока еще не очень большого масштаба, полыхает практически у самых границ и одним из ее участников является ближайший союзник, для Минска выбора нет: только поддержка этого союзника.

Вместо этого мы наблюдаем крайне осторожные действия, можно даже сказать — лавирование властей, причем их риторика не свидетельствует в пользу доминирования пророссийских настроений.

Сейчас, три года спустя, можно подвести некоторые итоги: насколько оправданной оказалась новая стратегия?

 

Украинское направление

Пожалуй, главным позитивным итогом для Минска здесь следует назвать определенное укрепление доверия с украинской стороны на высшем уровне. В частности, на днях Петр Порошенко высказал мнение, что Александр Лукашенко не позволит использовать территорию Беларуси для недружественных действий по отношению к украинскому государству.

Однако отдельные шаги белорусских властей вроде декабрьского голосования против украинской резолюции по Крыму в ООН несколько ослабляют этот эффект. К тому же неясно, каким образом он мог бы принести нашей стране конкретные дивиденды, например, в экономической сфере, что на сегодняшний день для Минска важнее всего.

Пока в двусторонней торговле, напротив, спад. Если в 2013 году белорусско-украинский товарооборот составлял более 6 млрд долларов при положительном для нашей страны сальдо в 2 млрд, то в 2016-м сократился до менее чем 4 млрд. Сальдо, правда, осталось практически тем же. Конечно, такое падение вряд ли было вызвано только происходящим на юго-востоке Украины, однако и этот фактор, надо полагать, сказался.

То есть, обобщая современные отношения с Украиной, можно говорить о неких, не слишком, впрочем, больших, моральных приобретениях, которые не сопровождаются материальными выгодами.

 

Западное направление

Здесь приобретения следует оценить как более существенные, хотя и они пока относятся преимущественно к нематериальной сфере.

Занятая Минском позиция в значительной степени способствовала отмене большинства санкций, введенных Западом после президентских выборов 2010 года, и вообще нормализации отношений.

Безусловно, не последнюю роль сыграла инициатива выбрать Минск в качестве постоянной площадки для переговоров по урегулированию на Донбассе. Хотя, откровенно говоря, широко пропагандируемый официальными кругами образ Беларуси как «донора региональной безопасности» выглядит некоторым преувеличением.

При том что был дан толчок развитию сотрудничества, открывшийся потенциал используется до сих пор далеко не полностью. Причина заключается в том, что белорусский режим, опасаясь ослабления своей власти, не рискует следовать призывам партнеров идти на более решительные реформы в экономике и во внутренней политике, что является необходимым условием расширения сотрудничества.

 

Российское направление

Надо признать, что некоторые опасения властей действительно обоснованны. Те или иные шаги Беларуси навстречу Западу Кремль вполне может расценить как попытку ослабить его влияние. А значит, он может при определенных условиях попытаться повторить здесь украинский сценарий.

Трудно, конечно, в точности оценить, в какой степени нынешние потери на «восточном фронте» и вообще сегодняшнее состояние белорусско-российских отношений стали следствием украинской политики Минска последних трех лет, но в том, что роль ее была весьма существенной, сомнений нет.

Достаточно логичным представляется, например, предположение, что жесткая позиция Москвы по вопросу цены на газ вызвана отказом Беларуси от размещения своей территории новой российской авиабазы. Или же непризнанием аннексии Крыма.

 

***

Таким образом, если коротко, поведение Беларуси в украинском вопросе привело к определенным материальным потерям и явному усилению угрозы потери суверенитета. С другой стороны, у нашей страны снова появилась возможность проведения более независимой политики, что позволяет надеяться на демократическое развитие в европейском русле хотя бы в отдаленной перспективе.

При этом, увы, нет никаких гарантий, что Россия рано или поздно не вознамерится восстановить империю в прежних границах.