«Еще книжки были фашистские». Батюшка со свастикой хранил дома не только оружие

«Он любил фильмы про Третий рейх, в коробках у нас были вилки и ложки со свастикой», — рассказал в суде бывший приемный сын Константина Бурыкина.

В суде Заводского района столицы продолжается слушание по делу батюшки со свастикой Константина Бурыкина. Его судят за хранение оружия и патронов. На заседании суда 5 июля дал показания его бывший приемный сын. В 2014 году православный священник обратился в суд, чтобы отменить усыновление.

Алексею Бурыкину 21 год. Он готовится к поступлению в университет гражданской защиты МЧС. Обвиняемого он называет «бывший отец».

«В 2014 году было решение суда об отмене усыновления, — пояснил парень. — Причину я назвать точно не могу, но в суд обратился Константин. У нас в последнее время был один конфликт. На почве того, что я вроде как разбаловался, ходил в ночной клуб. Константин сказал: «Даю тебе полчаса, чтобы ты собрал вещи, и выметайся». Эти слова я запомнил».

Алексей рассказал, что его усыновили, когда ему было семь лет. Поначалу в новой семье было все нормально. Константин с женой снимал квартиру в поселке Гатово. С ними жила родная дочь обвиняемого Александра. Потом пара усыновила одну девочку, а затем родился еще один мальчик. Как многодетная семья Бурыкины получили четырехкомнатную квартиру в Минске, где была, как отмечает Алексей Бурыкин, и его доля. Парень по-прежнему носит фамилию и отчество бывшего приемного отца.

«Ничего особенного в нашей семье не было, — говорит свидетель. — Ну да, было два сейфа. В одном из них хранился пистолет. Было также охотничье оружие, ножи. Мы ездили на охоту. Еще книжки были фашистские, ну то есть немецкие. Константин любил смотреть фильмы про войну, Третий рейх, а также спортивные ролики — по боям без правил, например».

По словам парня, ситуация ухудшилась в 2009 году. «Константин обвинял меня, что я не выполняю домашнюю работу, не помогаю его жене. Мог поднять на меня руку, избить ремнем», — рассказал Алексей следователю.

Бывший сын также вспомнил, что в детстве они всей семьей ездили на природу. Константин Бурыкин брал с собой пистолет, и они вместе стреляли по пустым банкам.

«Мы ездили на шашлыки, — пояснил Алексей. — Ну, и заодно пострелять. Константин брал мою руку в свою, чтобы не сорвался выстрел. Звук был довольно громкий».

Обвиняемый на это пояснил, что то оружие было пневматическим: «Леша был маленький тогда, не знает. У меня был пневматический пистолет, купленный официально в охотничьем магазине, разрешение на него не требовалось».

Бывший сын также рассказал о других необычных предметах в квартире православного священника. В коробке с патронами, например, хранились ложки и вилки с символикой Третьего рейха. В зале, который парень называет кабинетом Константина Бурыкина, большая люстра была выполнена в виде красной свастики. Также у батюшки были каска и фуражки, которые в свое время носили нацисты.

Никому другому, по словам Алексея, эти предметы принадлежать не могли. «Это были его вещи», — пояснил бывший приемный сын.

В первый день судебного заседания обвиняемый закрывал лицо фотографией своей семьи. Сегодня батюшка закрывал лицо листом, на котором была надпись «Благодарю всех, кто помогает моей семье. Молюсь за вас».

На суде присутствует два священника, друзья и родные подсудимого.

Родного сына Бурыкина суд решил допрашивать в закрытом режиме — парню нет 16 лет. Также за закрытыми дверями допросят трех сотрудников ГУБОП, которые работали по делу священника.

Константину Бурыкину предъявлено обвинение в приобретении и хранении пистолета «Браунинг» и револьвера «Наган», а также патронов разных марок.

На первом заседании обвиняемый заявил, что оружие ему подарили в знак благодарности «ребята из РНЕ» (Русское национальное единство» — праворадикальная националистская организация, признанная в России экстремистской). При этом Бурыкин подчеркнул, что считал оружие не годным к применению и рассматривал его в качестве «сувенира и памяти о встрече».

Объясняя нахождение в своей квартире патронов, бывший настоятель заявил, что обнаружил их в детских игрушках младшего сына, а тот, в свою очередь, нашел их на стройке. Бывший сын Алексей в суде заявил, что ему ничего неизвестно о такой находке.

Бурыкин признался, что принимал участие в сборах РНЕ. Добытую на встречах информацию, по его словам, он передавал митрополиту Филарету, который на тот момент возглавлял Белорусскую православную церковь.

«Было четыре-пять встреч, я проводил молебны, крещение, венчание, духовные беседы, — заявил обвиняемый. — Ничего зазорного тогда в сотрудничестве не видел. Впоследствии с их стороны были разные высказывания, которые мне не нравились, я почувствовал их деструктивность. Затем они были признаны экстремистской организацией».

Несмотря на предъявленные обвинение и то, что Константин Бурыкин имеет на теле татуировки в виде нацистской символики, он не лишен сана. БПЦ ждет, какое решение по делу примет суд.

 

Фото Сергея Балая

 




Оставьте комментарий (0)