Александр Синкевич. СУМЕРКИ ЭПОХИ. Неевропейская Европа: парадку няма

Сейчас Европа настолько напоминает сумасшедший дом, что и в приторном аромате Парижа, и в портовом смраде Марселя явственно угадывается…

 

Александр Синкевич

Александр Синкевич. Родился в 1975 г., инженер-экономист, директор консалтинговой компании Sinkevich Technologies, специалист в области постановки и автоматизации управленческого учета, бюджетирования, внедрения международных стандартов финансовой отчетности. Работал с 1993 г. в Беларуси, России и Украине. Преподаватель Института Сертифицированных Финансовых Менеджеров ICFM, Великобритания, автор ряда публикаций в журналах «Бизнес-ревю», «Директор», «Финансовый директор», «Arche», «Сівер» и др. Участник проекта «Цитадель».

Продолжение. Начало

Современная Франция способствует размышлениям о космосе и хаосе, раздумьям, почему иногда созидательная деятельность человека, упорядочивающего мир вокруг себя, неожиданно обращается в безумие, подобно Гераклу, по проклятию богов убившему собственных детей и жену.

Нормы и рамки

Во Франции белорусу, привыкшему, «каб паўсюль быў парадак», режет глаз нарочитая ненормальность и ненормативность: уродливые ржавые конструкции, загромождающие исторические памятники, разномастные входы в метро с множеством вариантов переходов и поездов, хаос ободранных машин и вонючих драндулетов...

Особенно показателен пример Марселя (культурная, кстати, столица Европы на 2013 год), где «квартал творцов» больше напоминает наркотическую клоаку, на центральной площади непросто найти кафе без радужного флага, а на тротуарах полно собачьего и человечьего афедрона вперемешку с дохлыми крысами.

Всю эту инфернальную картину как бы случайно венчают циничные надписи, вроде «Любить различия», пробравшиеся даже в Лувр.

 

Марсельский «квартал творцов»

Так в Европе размываются понятия нормы и раздвигаются традиционные рамки: приемлемо всё — уличный беспорядок, наркотики, гомобраки, аборты, эвтаназия и т.д. В качестве новой универсальной нормы заявлена максимизация разнообразия. Чем разнообразнее — тем лучше.

Вопрос об управлении этим разнообразием, его эффективности и полезности априори считается пережитком тоталитаризма, поэтому даже не поднимается. Идеологам «новой Европы» осталось только пересажать дирижеров оркестрами за их диктаторское махание палочкой, а музыкальные инструменты раздать по дурдомам во имя расширения демократии и увеличения разнообразия.

Так управляемое разнообразие (разные образы единой нормы) и симфония извращаются в беспредел (отсутствие пределов и рамок) и какофонию.

Понятия «норма» и «рамки» при этом не исчезают полностью, но утрачивают свою аксиоматичность, становятся чрезвычайно подвижными, превращаясь в нехитрый инструмент манипулирования общественным мнением. Примерно, как в газетной рубрике с народными требованиями интервенции в Сирию, где ситуация, оказывается, «ненормальна», а Башар перешел некие «рамки».


Медиакратия в действии: три за интервенцию в Сирию,
один воздержался, одна против
(сумасшедшая старуха пожилая женщина, что с нее взять?).

Этап феминизации

Драматические энтропийные процессы в европейской цивилизации являются следствием качественной деградации элит, значительная часть которых прониклась наивными мечтами о рае на земле, где «корова будет пастись с медведицею и детеныши их будут лежать вместе; и лев, как вол, будет есть солому» (Ис.11:6).

Ради этой фантазии некогда воинственные европейские нации добровольно феминизировались и заняли женскую подчиненную позицию, размахивая радужными флагами и истерично репрессируя «нетолерантных ксенофобов».


И правда, чего местным левым бояться?
Самое страшное у них уже позади.

Этап усталости от мужской агрессивной роли, которую веками с успехом играла европейская цивилизация — так, похоже, напишут в учебниках истории про наше время. И добавят мораль: но невозможно заслужить уважения и даже ровного отношения к себе путем деградации и самобичевания.

Чем больше французы каются за свою колониальную империю и виновато улыбаются, тем мрачнее взгляды приезжих с юга и востока. И осмелевшие гости уже не стесняются лоббировать свои интересы любыми доступными способами, благо они без проблем получают французские паспорта: например, регулярно проводят шумные демонстрации вокруг Эйфелевой башни и по марсельской Канабьер с портретами Мурси и транспарантами, требующими от французов стереть в порошок арабские военные режимы.


Парижские борцы за египетскую демократию.

«Общественное мнение» значит здесь для внешней политики немало, и тон ему сейчас задают исламисты, перехватившие инициативу у других лоббистских групп. Мнение же самих французов извращается и маргинализируется — еще раз вспомним полицейское насилие против демонстраций в защиту нормальной семьи Manif pour tout и потоки грязи в СМИ про этот «фашистский путч».

Ситуация напоминает французский бардак 30-х со схожим экономическим кризисом, пацифистской истерикой и задабриванием Гитлера... Чем все это закончилось — плотно забыто.


Manif pout tout: полмиллиона «отдельных фашиствующих гомофобов».

Зато на площади перед парижской мэрией усилители ревут здравицы французскому народу, победившему (sic!) нацизм во имя свободы, равенства и далее по бумажке. И неважно, что фальшь и извращение смыслов коробят думающих слушателей похлеще позднесоветского официоза.

Многие считают нынешний кошмар новым этапом развития европейской цивилизации. Пусть так. Но беспредел, бардак и какофония не могут продолжаться вечно: как и любая женская истерика, это лишь временный этап творческого расслабления-полубезумия, накопления разнообразия перед этапом жесткой мужской переоценки ценностей, отбора из этого разнообразия жизнеспособных и полезных вещей, их мобилизации на достижение неожиданных, но страстно желанных целей.

Новый бич Божий

Сейчас Европа настолько напоминает сумасшедший дом, что и в приторном аромате Парижа, и в портовом смраде Марселя явственно угадывается близкое окончание этого беспредела, которое уже не может не быть кровавым. Это абсолютно неизбежно, вопрос лишь в операторе грядущего переключения эпох: либо это будут сами европейцы, либо за них это сделают варвары, уставшие взирать на затянувшее безумие Европы.

Роль нового бича Божьего уже примеряют на себя угрюмые мигранты, днем торгующие фигами и кускусом, а по ночам грабящие магазины и автомобили. Немудрено догадаться, чем это может закончиться. Любой желающий может лично посмотреть на будущий результат, посетив ближневосточную Швейцарию — Ливан, не сумевший в свое время переварить поток палестинских беженцев и, по сути, уничтоженный многолетней гражданской войной.

Не думаю, что в таком сценарии заинтересована Беларусь. Тем более что у белорусов тоже есть шанс стать горьким лекарством для континента, рухнувшего, подобно Ироду, и пожираемому червями заживо. Неспроста у проезжих французов в Беларуси включается архетип зашалившегося ребенка, со сладковатым страхом ожидающего неотвратимого батькиного ремня.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».