Вместо шока Лукашенко предлагает белорусам застой

Ключевой на пресс-конференции стала, пожалуй, комплиментарная фраза о брежневских временах…

Как Беларусь будет выкарабкиваться из кризиса? Для ее жителей, даже самых деполитизированных и лояльных, это сегодня самый неясный и мучительный вопрос. Но на длившейся 29 января более семи часов пресс-конференции главы государства в столичном Дворце Независимости никаких свежих идей насчет самовытягивания страны из болота не прозвучало.

Александр Лукашенко был рекордно пространен и велеречив, однако основная часть его общения с журналистами свелась, по сути, к апологетике отечественного застоя, твердой руки в экономике и политике.

Александр Лукашенко
Фото пресс-службы президента Беларуси

Смотрите, чтобы не было хуже

Официальный лидер, строго правящий кроткой синеокой республикой с 1994 года, в очередной раз брезгливо раскритиковал идею структурных реформ, причем пытался убедить, что либерализма в отечественной экономике и так достаточно. А если где-то и не хватает, то, что, «вы хотите такой либерализации, как на Украине?».

Очевидно, что страх отечественного обывателя перед потрясениями на манер украинских будет интенсивно Москва, никакой Запад, никакой Восток не способны меня наклонить. Этого не будет. Меня можно повесить, меня можно убить, меня можно утопить. Но наклонить и заставить плясать под чью-то дудку, изменив мой политический курс, считай, мое лицо, невозможно».

Президент, он же главнокомандующий, довольно пространно рассуждал на тему, что «порох нужно держать сухим», подчеркивал готовность нанести неприемлемый ущерб любому агрессору.

Он поведал, что хочет иметь главной опорой «выдрессированные мобильные части». Стратегическая задача теперь в военной сфере — заполучить хорошее оружие собственного, а не российского производства, «чтобы будущий агрессор даже не помышлял воевать против Беларуси».

«Вот такие системы нам нужны. И мы их через несколько месяцев будем иметь», — раскрыл главнокомандующий небольшую военную тайну.

При этом острую реакцию вызвала тема возможной экспансии с востока посредством мягкой силы. Лукашенко заявил, что Беларусь — это отнюдь не часть «русского мира», что пророссийскую пятую колонну здесь будут выкорчевывать; подчеркнул, что белорусам важно знать родной язык, «который нас отличает как нацию».

Вместе с тем, президент повторил миф о «нацменах» (так он называет национально ориентированную оппозицию), которые в начале 1990-х якобы посадили местных русских на чемоданы, и даже выразил гордость тем, что «удалось свернуть голову тому национализму оголтелому».

Таким образом нашел подтверждение тезис независимых аналитиков о том, что символически наметившаяся «после Крыма» белорусизация (которая уже породила истерику в отдельных СМИ восточной соседки) и впредь будет весьма ограниченной. И, что важно, ни в коей мере не ослабит непримиримости режима к политическим оппонентам.

Да, Лукашенко чувствует угрозу «русского мира», но в то же время никуда не может от него деться, поскольку белорусская экономика абсолютно несамостоятельна, да и в политическом плане Европа с ее ценностями режиму чужда.

Президент признался, что не особо рвется в Ригу на майский саммит «Восточного партнерства». Сделай, мол, одну уступку — западники выдвинут новые условия.

Таким образом, освобождение тех, кого Запад числит в списке политзаключенных, по-прежнему под вопросом. И уж наверняка не стоит ожидать откручивания гаек внутри страны. Хотя и перегибать палку с репрессиями после зачисток прошлых лет властям особой нужды нет.

«Вы не настолько для меня сегодня опасны, чтобы доставать ружье и стрелять. И врукопашную разберемся», — как бы полушутя заметил Лукашенко в диалоге с журналистом «Еўрарадыё» Змитром Лукашуком.

В этом своеобразном юморе хорошо отразилась политика режима по отношению к независимым СМИ, структурам гражданского общества и прочим, кого числят в оппонентах власти: не добивать (пусть остается некая витрина напоказ Западу, да и самим властям минимум обратной связи нужен), но держать в андеграунде, не давать развиться до уровня влиятельной силы.

Застой был сладок, но закончился крахом

Ключевой же на пресс-конференции стала, пожалуй, комплиментарная фраза о временах брежневизма: мол, о них и сегодня вспоминают тепло.

Можно понять, когда по эпохе колбасы по 2.20 ностальгируют старики на лавочке. Однако если это некий идеал для тех, кто определяет курс страны в ХХІ столетии, то Беларуси еще предстоит пережить в миниатюре те же конвульсии, которыми сопровождалась агония СССР.

Закономерным итогом брежневского застоя стал крах катастрофически отставшей от западных стран коммунистической сверхдержавы (причем, заметьте, в условиях падения цен на нефть: один к одному как сегодня). У маленькой же Беларуси нет и толики ресурсов того коммунистического монстра. Да и конкуренция в мире сейчас еще острее.

Поэтому перспектива для Беларуси в случае консервации системы — если и не исчезновение с политической карты, то деградация, утрата исторического шанса на вход в клуб развитых государств, сползание (и, скорее всего, навечно) в третий мир.

Лукашенко заявил, что путь шоковой терапии для Беларуси неприемлем. Но советских людей, которых заботливо оберегала от реформ КПСС, в итоге ожидал именно шок.

Впрочем, очередные выборы, скорее всего, пройдут спокойно, без неприятных сюрпризов для правящей верхушки.

Лукашенко открытым текстом предупредил, что посадит в тюрьму тех, кто попытается устроить тут майдан. Вряд ли в оппозиции найдется достаточно камикадзе для инициирования серьезных уличных протестов. Да и народ не думает о революции.

Что же касается вбрасывания бюллетеней в урны на избирательных участках, то этот процесс давно под полным контролем властей. Для полноты картины остается повесить на участках лозунг брежневской эпохи: «Верной дорогой идете, товарищи!».