Актер Валерий Золотухин навсегда покинул сцену

В кино он играл, конечно, и после «Бумбараша», который сделал его настоящей звездой экрана, в его фильмографии около сотни ролей...

 

30 марта на 72-м году жизни скончался актер театра и кино, народный артист РСФСР Валерий Золотухин.

В 1964 году только что возглавивший Театр на Таганке Юрий Любимов пригласил к себе молодого артиста из Театра Моссовета Валерия Золотухина. Тот думал недолго и согласился уйти из почтенного театра в совершенно новый и до сих пор мало кому известный, хотя с «Моссоветом» он был связан с первого курса.

Туда его буквально затащила педагог Ирина Анисимова-Вульф, переманившая Золотухина с отделения оперетты в драматические актеры. Он получил роль в первом же любимовском спектакле «Добрый человек из Сезуана», ставшем, вероятно, самой легендарной постановкой Таганки. Там он играл водоноса Ванга и Деда.

С «Таганкой» Золотухин не прогадал: под руководством Любимова театр стал легендой московской жизни, а сам он — одним из ведущих актеров её блистательной труппы. Впрочем прославился на всю страну он в другой ипостаси и благодаря как раз легкому жанру — водевилю, переложенному на язык кино.

Сниматься Золотухин начал благодаря соперничеству со своей первой женой Ниной Щацкой: они учились на одном курсе ГИТИСа, и к получению диплома Шацкая уже сыграла несколько заметных ролей. Пришлось нагонять.

Первой работой Золотухина стал «Пакет» Владимира Назарова по повести Леонида Пантелеева, где он сыграл красноармейца Трофимова. Эта роль заставила публику и критику заметить молодого артиста. «Пакет» вышел на экраны в 1965 году, через три года Назаров позвал Золотухина в следующую свою картину — двухсерийного «Хозяина Тайги», где Золотухин сыграл участкового Сережкина. В конце 60-х он появился в нескольких эпизодических ролях в фильмах, ставших классикой, — «Интервенции» Геннадия Полоки, где артист заменил Всеволода Абдулова в роли Евгения Ксидиаса, и «Беге» Александра Алова и Владимира Наумова.

Ну а потом Золотухин дождался своей по-настоящему главной роли.

В 1971 году на телеэкраны вышла эксцентрическая музыкальная комедия Николая Рашеева и Абрама Народицкого «Бумбараш»; ее главный герой — солдат, который бродит по фронтам Гражданской войны и толком не понимает, что происходит вокруг, — надолго стал своеобразной визитной карточкой Золотухина. Он и сам это понимал, как понимал и невозможность «оторвать» себя от сыгранного им образа.

«Если говорить всерьез об актерском тщеславии, то не чувствую себя обделенным. Несметное количество актеров уходит из жизни, не оставив после себя своего Бумбараша, — рассказывал он. — А если ко всему этому подойти философски, человек, которому я интересен (если вдруг такие люди есть), найдет возможность разглядеть другого Золотухина. А если кто хочет видеть во мне одного Бумбараша — ради бога!».

В кино он играл, конечно, и после «Бумбараша» — в его фильмографии около сотни ролей.

В том же 1971 году он выступил в продолжении «Хозяина тайги» — «Пропаже свидетеля»; у него было несколько главных персонажей (в комедии Екатерины Сташевской «Берега», в драме Виктора Титова «Каждый день доктора Калинниковой»), причем он никогда не гонялся за главными киноролями. Он был, например, Иваном Кивриным из «Чародеев» Константина Бромберга, вампиром из «Ночного дозора» Тимура Бекмамбетова, чрезвычайно убедительно кричал «Валюту подбросили враги!» в роли управдома Босого в «Мастере и Маргарите» Владимира Бортко, появился в отличном сериале Сергея Снежкина «Брежнев» в образе егеря, сыграл ученого в «Черной молнии» Александра Войтинского и Дмитрия Киселева, мелькнул даже в принятой в штыки «Бригаде. Наследник» Дениса Алексеева.

И если о качестве многих из этих фильмов можно спорить, то скромный труженик Золотухин, незаметно вместе с нами перешедший в эпоху нового российского кино, одним своим присутствием в кадре, кажется, заставлял молодых артистов играть лучше. Этими вроде бы не самыми заметными ролями он как будто напоминал о себе — и, вероятно, именно поэтому совершенно не воспринимался широкой публикой как почетный пенсионер от искусства.

Была у Золотухина-артиста и еще одна сторона, о которой известно меньше, чем о его ролях на Таганке и в кино: он по-настоящему много занимался исследованием и исполнением поэзии.

В 1980-е он был частым гостем вечеров в Литературном музее, активно открывавших для публики прежде обделенных официальным вниманием Пастернака, Ахматову, Заболоцкого. Наряду с Михаилом Казаковым он был одним из лучших исполнителей стихов Иосифа Бродского — поэта, чей стиль и ритм делали его творения чрезвычайно сложным для исполнения и привели к провалу многих музыкантов и артистов. Он исполнял их сухо, спокойно, с удивительным пониманием музыки стиха.

Театру на Таганке актер не изменял никогда. Он работал там много и плодотворно, играл в спектаклях «Герой нашего времени», «Мать», «Дом на набережной», «Борис Годунов», «Пир во время чумы», где у него было сразу три роли, «Владимир Высоцкий» и «Театральный роман». Он играл и тогда, когда Любимова лишили гражданства и должности, остался в основной труппе, когда театр разделился и часть актеров создали «Содружество актеров Таганки».

Летом 2011 года Валерий Золотухин — возможно, неожиданно для самого себя — этот театр возглавил, приняв руководство (временное, как он подчеркивал в разговоре с «Газетой.Ru») вместо Любимова, хлопнувшего дверью после конфликта с труппой.

А в марте 2013 года, после полутора лет работы главой Таганки, Золотухин попал в больницу — и уже оттуда написал заявление об отставке по состоянию здоровья. Две недели назад врачи ввели Золотухина в искусственную кому, чтобы организму было легче бороться с болезнью.

«Театр потерял, во-первых, своего большого и верного друга, а во-вторых, великолепного актера, — сказал Газете.Ru ведущий артист труппы театра Сергей Трофимов. — И в эти два слова вмещается все, что сделал Золотухин для «Таганки» и для всех нас».




Оставьте комментарий (0)
  • Я издалека... У меня пылятся 4 тома Аркадия Гайдара. "Чук и Гек". "Школа". Неоконченный автором "Бумбараш"... Словно у Лермонтова "Княжна Лиговская"... Или вторичное изначальному сюжету - похождения Онегина хер знает где... Но я к Золотухину. Первое моё впечатление - это из появления той песенки : Журавль по небу летит, Кораблю по морю плывёт. А я один - хожу-брожу по белу свету... .......... Я не смогу сегодня сказать ни "за", ни "против"... Это было, - плевать на то, что я тысячу раз про себя переосмыслил. Итог: Гайдар в пыли. Золотухин в гробу. И извечные вопросы : "Кто, где когда, кого и с кем... " Они обессмысливаются. ........ Хорошо, что в культурном наследии Человечества есть такие незаурядные распиздяи как Золотухин и собрат его Высоцкий... Можно накопать не одну дюжину фамилий, запустив их бегущей колонкой, Но не хочу разменивать своё отношение к этим двум фигурам, как к носителям - всяко-разно - но человеческого. Увы! Это всё чаще теряется...
  • Danis 30.03.2013 // 15:55 да, ты явно что-то нюхаешь...
  • [quote="Danis"]Я издалека... У меня пылятся 4 тома Аркадия Гайдара. "Чук и Гек". "Школа". Неоконченный автором "Бумбараш"... Словно у Лермонтова "Княжна Лиговская"...[/quote] =================================================================================== Хазанов говорил,мол,я за всю жизнь прочёл лишь Му-Му и Анну Каренину,только никак не вспомню,в какой из них Герасим собачку под поезд бростл. Так и вы ! У Лермонтова есть произведения "Княжна Мери" ,но "КНЯГИНЯ Лиговская". Так шо не патрабуе нас дурыць, мы яшчэ не п"яныя!
  • [quote="brest13"]но "КНЯГИНЯ Лиговская". Так шо не патрабуе нас дурыць, мы яшчэ не п"яныя![/quote]Никто никого не дурит... Я обычно следую в писательском русле потока сознания писателя, мало внимания обращая на заголовки. Из последнего "И дольще века длится день" или - "Буранный полустанок"... Чингиза Айтматова. Я "проглатываю" автора целиком, толком не храня в подсознании заголовок. Увы и ах, не возносите себя на щит при поимке неворующего вроде как и не стремящегося к воровству вора. А Лермонтов. Это наше общее наследие. И отщипнуть от него, забыв при цитировании точность "копирайта" - мелкий пустяк. "Ночевала тучка золотая = На груди утёса-великана"...
  • Но к Золотухмну... Зато я мысленно и без ненужной суеты могу положить руку на край гроба замечательного артиста. И Человека. Мне не нужно ничего прятать. Моя рука - это просто ладонь... Его ладонь уже не отзовётся... .. Это грустный факт, когда тело покидает душа... Чуть разбавлю данность хорошей бардовской поэзией... Друзья уходят как-то невзначай, Друзья уходят в прошлое, как в замять. И мы смеемся с новыми друзьями, А старых вспоминаем по ночам, А старых вспоминаем по ночам. А мы во сне зовем их, как в бреду, Асфальты топчем юны и упруги, И на прощанье стискиваем руки, И руки обещают нам: "Приду". И руки обещают нам: "Приду". Они врастают, тают в синеву, А мы во сне так верим им, так верим, Но наяву распахнутые двери И боль утраты тоже наяву. И гарь утраты тоже наяву. Но не прервать связующую нить. Она дрожит во мне и не сдается. Друзья уходят - кто же остается? Друзья уходят - кем их заменить? Друзья уходят - кем их заменить?.. ...Друзья уходят как-то невзначай, Друзья уходят в прошлое, как в замять, И мы смеемся с новыми друзьями, А старых вспоминаем по ночам, А старых вспоминаем по ночам. --------------------------------------------------------------------------------
  • Не могу простить себе скоростную "очепятку" в фамилии. Аж самому противно...
  • Мда... Стихи, строго говоря, посредственны. Но... Мне сложно понимать всю дурацкость бытия... Мда...
  • [quote="Danis"]22:29[/quote]Я сохраню, понимая, выступать не буду... Но "координатная сетка" восприятия мира за окном... Снова возникает "пике" Сэлинджера. Его "пролетая над гнездом кукушки"... Bye! Если будет пропущено цензурой... Паскудная страна. Все друг друга вроде понимают, но "адзін другога не разумеюць. Мужики подыстреблены, а тётки бесполо обабились... Кухня, тараканы, да результаты дюжины беременностей...
  • Блин, модераторы... Я понимаю, что я человек, не стремящийся создавать проблем "Навiнам"... Но чёрт побери, ощущение, что я ступаю по выжженной равнине. Как по пустыне... И никто даже на щелбан в нос не претендует... Задумчивость навевает... А тут первое апреля уже сквозь сугробы подкралось незаметно...