Игорь Драко. СТРАСТИ. «Батька» и «дети»

Мы живем в циливизованном обществе, которое научилось убивать «отца» как явление, не покушаясь на убийство конкретного человека...

Игорь Драко

Игорь Драко. Родился в Фергане (Узбекистан), в школу ходил в Ивье (Гродненская область), окончил Санкт-Петербургский университет (Россия). Гражданин Республики Беларусь, которому почему-то не дают эфир на БТ. Любит читать, слушать, смотреть, писать и говорить, но не верит, что в споре рождается истина, поэтому предпочитает беседу.


Иногда просто невозмножно не нарушать табу. Ведь табу — это когда запрещено что-то делать или говорить, или даже думать про это что-то.

На основании такого запрета в древности создавались определенные сообщества: тотемы. В каждом тотеме было табуировано убийство того или иного животного. Однако время от времени тотемисты обязательно нарушали табу: убивали сакральное животное и съедали его, таким образом усиливая свой тотем, так как коллективное преступление (совместный грех) объединяет людей (мафиози могут подтвердить).

Неизвестно, так ли оно было на самом деле, но некоторые умные люди, в частности Фрейд, именно в таком русле рассказывают о зарождении социальности.

Есть еще одна интересная гипотеза по этой же проблематике. Она повествует о том, как люди от тоталитаризма семьи начали движение к гражданскому обществу. Оказывается, в какой-то момент Отец так надоел Сыновьям своим руководством, что они сговорились и убили его, а потом, чтобы не перерезать друг друга, решили поделить между собой сферы влияния.

Родные и неродные сыновья отца-монарха

Если сравнивать убийство тотемного животного с убийством «отца», то сразу кажется, что это разные вещи. Ну, хотя бы по той причине, что особей, которые составляют тотемный вид, много, и убивать их можно с некоей периодичностью, а отец — один. Во всяком случае, я не слышал, чтобы кто-то убивал отца дважды или трижды и каждый раз удачно.

Однако мы живем в циливизованном обществе, которое научилось убивать «отца» как явление, не покушаясь на убийство конкретного человека. Понятно, что под тонким слоем нашей цивилизованности спрятан толстенный слой дикости, которая требует как наличия отца, так и его убийства. Именно поэтому большинство белорусов, осиротевших после развала патерналистского по своей сути Советского Союза, желали появления нового «отца».

Первый и последний президент СССР Михаил Горбачев, так сказать, осуществил ритуальное самоубийство, он словно бы сказал сыновьям (обществу): «Я больше не желаю планировать все ваши действия». Как стали вести себя сыновья, это дело другое, но им было предложено договариваться друг с другом без апелляции к верховной инстанции «отца».

А какие перспективы у Батьки и его сыновей?

Надо отметить, что под сыновьями Лукашенко имеются в виду его сын Виктор (Коля еще слишком мал, а Дмитрий совсем не амбициозный, чтобы рассматривать их в качестве соперников отца), номенклатурщики со спецслужбистами и белорусское общество в целом.

Значительная часть общества, разумеется, не воспринимает Лукашенко как «отца» (ей вообще не нужна такая фигура), но, тем не менее, она зависит от системы, выстроенной от его имени, поэтому и ее мы включаем в категорию сыновей. Более того, эта часть (назовем ее «несогласными сыновьями») обязательно должна присутствовать на поле «борьбы за наследство», чтобы Виктор, номенклатура и спецслужбы не смогли ни законсервировать «отца» на троне, ни скинуть его оттуда ради своей выгоды.

Король умер, да здравствует король!

Опасность заключатся в том, что «электорат», называя Александра Лукашенко «батькой», признает: его — электората — архаичные инстинкты надежно не прикрыл ни индустриальный век с помощью продукции МТЗ и МАЗ, ни постиндустриальный — при помощи продуктов от Microsoft и Samsung. Если же наступят тяжелые в экономическом отношении времена, то номенклатурные сыновья будут списывать все проблемы на политические, управленческие и кадровые просчеты Лукашенко (только Луашенко, ведь он был единовалстным хозяином страны), и электорат примет их объяснения.

Ничего удивительного! Электорату столько лет вдалбливали, что в Беларуси граждане даже дышат благодаря доброй воле президента, поэтому ждать от него другой реакции не приходится. От любви до ненависти один шаг, что тут говорить. Поэтому во множестве других стран и меняют руководителей как можно чаще: тамошние граждане умеют не любить и не ненавидеть президентов и премьер-министров, они просто следят за их деятельностью и, чтобы те не превращались во всемогущих королей, ограничивают их своеволие парламентом, судом и перевыборами.

Таким образом, перед сыновьями, которые только по принуждению считали Лукашенко «отцом», стоит задача не допустить того, чтобы отстранение его от власти организовали номенклатурщики при поддержке спецслужбистов. Кроме того, что последние сами виновны в политическом, экономическом, социальном и культурном упадке страны, они, пожертвовав Лукашенко, не ликвидируют самой порочной системы и назначат президентом «компромиссную фигуру», которая будет болтать про демократизацию политики и либерализацию экономики, в действительности не проводя ни первого, ни второго.

При таком избавлении от «отца» не будет только конкретного лица в должности президента, но само государство (уже, вероятно, с официально признанными олигархами) останется «отцовским». Свободы слова, возможно, станет больше, за критику власти не будут ни сажать за решетку, ни бить дубинками, ни увольнять с работы.

Да, говорить разрешат чаще и громче — только слушать не будут. Все то же самое, за исключением персоны Александра Лукашенко. Раньше электорат писал обращения в Администрацию президента и, не получив ответа, обвинял в этом чиновников, которые не проинформировали президента, — при новой старой власти уже и электорату будет понятно, что президент — это фикция.

Нынче до самого Лукашенко не достучаться. Он хоть и не является интернет-пользователем, все равно живет не в настоящем, а в виртуальном мире конкурсов красоты и средней зарплаты в 600 долларов до конца 2013 года. Однако то, что решать «проблему отца» будут не демонстранты из «пятой колонны», а его же «сыновья», Лукашенко, полагаю, осознает с предельной ясностью (одни — номенклатура и спецслужбисты — отстранят, а другие — многочисленные группы электората — сдадут, не выйдя на улицы против незаконного низложения вчерашнего кумира).

Захват власти

Итак, заговорщики в некий час «Х» объявляют, что глубокий социально-экономический кризис стал следствием решений, единолично принятых президентом. Президента они снимают и приступают к антикризисному управлению.

Значит, проблема не столько в «отце», сколько в самозваных «сыновьях», которые сами его и породили (назначили «отцом»). Поэтому другие — «несогласные» — сыновья, чтобы предотвратить появление нового «отца», должны провести непростую операцию по отключению от кислорода этой многоголовой «роженицы и воспитательницы».

Что придется делать конкретно?

На предварительном этапе заручиться благорасположением управленческих кадров, в отношении которых клан заговорщиков условился о пределе карьерного роста (как в том анекдоте про внука полковника: «Нет, внучек, генералом ты не станешь, потому что у товарища генерала свои внуки есть»).

А в тот самый час «Х» заставить заговорщиков признать свое поражение. Как? Ну, как и во всех странах: организацией уличных выступлений. Если же заговорщики будут упорствовать, то просто арестовать их. Бессилия Площади-2010 повториться не должно. Повторится — пусть Беларусью правят заговорщики, другие лишаются права на осуществление власти. Последующие выборы пройдут вполне себе по-лукашенковски, хоть и без Лукашенко. И даже продолжающийся социально-экономический кризис не будет помехой: власть захвачена — на мнение граждан можно плевать.

«Ну, а победим заговорщиков, с Лукашенко как поступим?» — «На ранчо в Шклов отдыхать отправим». Отправим — потому что сам не уедет.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».