От налога на тунеядство можно будет откупиться за бутылку водки?

Изменения в декрет № 3 «О предупреждении социального иждивенчества» могут стать причиной роста коррупции, особенно в сельской местности.

Среди новых оснований для освобождения от налога на тунеядство — нахождение в трудной жизненной ситуации. В связи с этим право освобождать от уплаты сбора появилось у местных властей. Не спровоцируют ли изменения в законодательство рост коррупции на местном уровне?

Фото nvk-online.ru

Что это за «трудная ситуация», пояснил заместитель министра труда и социальной защиты Валерий Ковальков.

«Действительно, — сказал он, — случаются в жизни периоды, когда человек нуждается в поддержке — рад бы работать и зарабатывать, платить налоги, да не может... Говорить о конкретных решениях я не могу — это компетенция местных советов. Но могу привести примеры сложных ситуаций. Например, у матерей, воспитывающих детей старше 7 лет с особенностями психофизического развития, а также обучающихся на дому. Или у трудоспособных взрослых, ухаживающих за больными пожилыми родителями. Или у супругов военнослужащих-контрактников, совместно проживающих в местностях, где нет возможности трудоустройства. Или же у людей с алкогольной, наркотической и другими зависимостями, которые проходят реабилитацию в различных организациях (акцентирую внимание именно на том, что они находятся на реабилитации, а не около магазина)».

Отметим, что и ранее люди, которые оформляли уход за инвалидами первой группы или родственниками старше 80 лет, освобождались от уплаты налога. Не должны его платить и матери, воспитывающие детей-инвалидов.

На местах только начинают переваривать изменения в декрет о тунеядцах, поэтому четких критериев, какие жизненные ситуации будут считаться трудными, еще нет.

«Будем оценивать по факту, пока таких обращений не было», — сказала Naviny.by управляющая делами Хатежинского сельисполкома (Минский район) Ирина Шабуневич.

Сколько потенциальных нетунеядцев живет на территории ее сельсовета, судить сложно, потому что ранее у местных органов права освобождать от уплаты сбора в связи с трудной жизненной ситуацией не было, и таких граждан никто не учитывал.

Пока к местным органам власти обращаются разве что за справками о наличии личного подсобного хозяйства.

«К нам обратилось шесть человек за справкой об этом. Возможно, таких людей больше — некоторые из тех, кто получил извещения налоговой, молчат, раздумывают, насколько это серьезно. А нас налоговая не уведомляет о количестве разосланных извещений», — рассказала Ирина Шабуневич.

По ее словам, в основном, на территории Хатежинского сельсовета «кто желает работать, тот работает». Работа здесь есть, и большинство из более четырех тысяч жителей трудоспособного возраста пристроены. А те, кто не работают, платить налог, как правило, не отказываются, говорит Шабуневич. Правда, есть и пьяницы, которым платить не с чего: «Кто за них будет платить? Родители-пенсионеры?»

На территории Сиротинского сельского исполнительного комитета (Шумилинский район Витебской области) живет 660 человек в трудоспособном возрасте, рассказал председатель Сиротинского сельсовета Сергей Коржуев.

Работы на территории сельсовета мало — есть одно сельское предприятие. Многие ездят в Шумилино, там выбор побольше. Есть люди, которые работают в России, как правило, без оформления.

Тех, кто вообще не работает, по приблизительным оценкам, — 10-15 человек. А извещения о необходимости оплатить налог получили три человека: «Мы понимаем, что люди, работающие в России, могут налог заплатить, и пусть платят».

Не случится ли так, что с введением новых правил обязанные лица будут пытаться договариваться с местными чиновниками, представляя свою жизненную ситуацию как сложную?

Сергей Коржуев отметил, что решение принимается комиссией райисполкома, в которую входят представители системы здравоохранения, соцзащиты. «Договориться на месте не получится», — уверен он.

Что касается сложности определения, находится человек в трудной жизненной ситуации или нет, «в сельсовете людей знают, поэтому просто будет разобраться, придется платить или надо освободить, хотя время надо будет потратить».

И все же может ли делегированное представителям местных властей право решать, у кого из неработающих жизненная ситуация тяжелая, а у кого — нет, спровоцировать коррупцию?

Руководитель проекта «Кошт урада» Владимир Ковалкин согласен, что человеческий фактор будет иметь в связи с изменениями в декрете большее значение, чем ранее:

«Кто-то из неработающих попытается злоупотребить ситуацией, а кто-то будет недоволен из-за того, что его жизненные обстоятельства не признали тяжелыми. Однако если масштабы коррупции увеличатся, то она будет бытовая, я бы сказал. Например, вопрос будет решаться за бутылку водки или коробку конфет».

Изменения, внесенные в декрет, размывают границы его применения, демонстрируют, что у власти нет сил признаться в собственной неправоте, считает Ковалкин.

«Конечно, это негосударственный подход. Как началось всё это странно, так и продолжается. Отмени власти декрет — люди бы увидели, что руководство страны умеет признавать ошибки», — заключил Ковалкин.