Пять избирательных кампаний Лукашенко. 2015. Последний нерешительный бой

Выборам предшествовала всеевропейская катастрофа, какой стало российско-украинское противостояние. Страна погрузилась в раздумье: а может ли такое повториться у нас?

 

Продолжение цикла. Начало:

1994 год. Из грязи в князи

2001 год. «За него черти молятся»

2006 год. Как снег на голову

2010 год. Сможешь выйти на площадь? 

Последняя по времени предвыборная кампания продемонстрировала, как мало, в сущности, значим уже все мы. Я не об избирателях. И не об оппозиции. Я о людях вообще. Обо всех, включая самого Александра Лукашенко.

 

Старт

Выборам 2015 года предшествовала всеевропейская катастрофа, какой стало российско-украинское противостояние. В непосредственной близости от границ маленькой, но очень суверенной Беларуси образовался очаг напряженности. На нем кипело варево, брызги которого неизбежно выплескивались и обжигали — благо, белорусы всегда пребывали в зоне сильнейшего информационного влияния мобилизованных на гибридную войну российских медиа.

В общем, задевало.

Страна погрузилась в раздумье: а может ли такое повториться и у нас? Ответ напрашивался сам собой: может. К такому выводу пришли все участники избирательного процесса.

Александр Лукашенко был уверен: его выберут хотя бы для того, чтобы за пределами страны никто не посмел усомниться в его стабильном контроле за ситуацией и тем самым спровоцировать внешнюю интервенцию — пусть даже и гибридную.

Оппозиция была уверена в том же.

Именно поэтому случились выборы, в которых никто и ничего не делал. 

 
Фото пресс-службы президента Беларуси

Бездействие как спасение

Если бы Лукашенко просто хотел легитимации, выборы прошли бы максимально открыто и прозрачно — примерно так же, как проходили они в 1994 году. Но он этого не хотел. Он и в этой ситуации боялся показаться слабым. Показаться в чьих глазах? Вероятно, в собственных. За столько лет он уже свыкся с мыслью о том, что ему придется отдавать указание понизить процент собственной поддержки, так что — ну как же на этот раз без этого, а? И Лидия Михайловна не поймет.

В общем, пусть идет, как идет.

Даже руководителем его предвыборного штаба была назначена министр труда и социальной защиты Марианна Щеткина — министр, которая в сложившейся безвыходной экономической ситуации даже печеньки не могла избирателям раздавать — не говоря уже о каких-либо преференциях местной власти, крупным государственным предприятиям и т.д. Не пугала — ну и ладно. Не обнадеживала — так оно тоже понятно.

Лишь бы не хуже. Пусть идет, как идет.

Оппозиция понимала, что любая попытка выйти не то что на площадь — просто во дворы собственных домов — приведет к печальному результату: электорат примет ее кандидатов за провокаторов, повяжет и сдаст участковым — в точности по примеру тех белорусских мужиков, которые во время восстания 1863 года за десять целковых сдавали жандармам вчерашних бар. Ну, чтобы жандармы их деревню не пожгли. Так зачем же дергаться? Повторять 2010 год оппозиции никак уж не хотелось. Да и Запад не поймет.

В общем, пусть идет, как идет.

Запад понимал, что Лукашенко уже не самый плохой мальчик Европы. Ну, еще бы на волю птичку выпустил при светлом празднике весны. Или — осени. По осени ведь политзаключенных считают, правда? Ах, он ведь и выпустил последних?! Господи, за что боролись! За это ведь и боролись — за вашу и нашу свободу, за то, чтобы из узкого пространства по одну сторону клетки — в более широкое пространство по другую ее сторону! Уффф. А в остальном пусть идет, как идет.

А избиратели ведь и так ни на что не претендовали. Лишь бы не было войны.

Так ее и не было.

И все пошло, как пошло.

И это всеобщее бездействие стало спасением для всех. Даже для журналистов, которых на этот раз не били, не обыскивали, не таскали по судам, а если и — то самую малость…

А выпущенный на свободу Николай Статкевич и рад был хоть что-нибудь сделать, но ни времени, ни средств (я не про деньги на этот раз) у него попросту не было.

И все смирились.

Natura abhorret vacuum

Но отсутствие действий — это пустота. А природа не терпит пустоты, как и утверждал Аристотель. Можно сказать, что великий грек был одним из первых политических технологов — раз уж его формула предельно точно описывает ситуацию, сложившуюся к моменту выборов в белорусской оппозиции.

Бездействующие белорусские оппозиционеры настолько активно и радостно мешали друг другу выдвинуться, что никто и не выдвинулся. Создалась ситуация, крайне удобная для имитации оппозиционной деятельности в глазах Запада и имитации лояльности в глазах белорусской власти. А поскольку бездействие всех остальных бросалась в глаза даже завсегдатаям белорусского интернета, то появление бригады, готовой имитировать деятельность прямо в интернете же, было воспринято с искренней радостью и азартом. Вот оно, племя младое, незнакомое, а женщину уже и нашли! 

 

Да, я о тех, кто выдвинул Татьяну Короткевич. Говорят, что на этот раз ее двигателям даже денег не понадобилось, хотя ни минуты не сомневаюсь, что некоторые вильнюсские фонды с радостью списали на ее кампанию определенные суммы. Просто все были уверены, что — и так сойдет!

Оно и сошло. Пустота заменила пустоту. Tabula rasa заменила бездействие. Все были счастливы. И сколько потом ни говорили об ангажированности проекта «ТаК» белорусской властью, сколько ни говорили о том, что и подписи собраны не были, и кампания по сути не велась — так кому какое дело? Все ведь с самого начала знали, чем завершатся выборы 2015 года.

Нет, речь сейчас идет не о новой легитимации президентского мандата Александра Лукашенко. Это действительно никого не волновало. Волновало бы, скорее, его неизбрание — но тут сам Александр Григорьевич был гарантом от подобной неожиданности.

Речь идет о том, что выборы 2015 года могли состояться в отсутствие оппозиции, в отсутствие власти и даже в отсутствие избирателей. Они состоялись бы и в отсутствие Республики Беларусь, но последней повезло: в ее присутствии на политической карте мира как в гарантии собственного статуса все еще был заинтересован Александр Лукашенко.

И чем черт не шутит — может быть, это и было единственной гарантией ее существования все эти годы?

Вместо эпилога. «Yellow summary»

Нет, я не ошибся. Как вы догадываетесь, если бы я хотел использовать в качестве названия этого фрагмента нашего цикла название памятного альбома «Битлз», то меня было бы кому поправить.

Но я хотел подвести именно «желтые итоги». Ибо все время, пока вы читали эти полуиронические тексты, описывающие трагифарсовую историю современной Беларуси, вы могли утешать себя тем, дескать, что имеете дело с желтой прессой, которая один хрен все исказит, напишет неправду, продастся и отдастся — ну, и так далее.

Но «желтый» — цвет не только и не столько продажности. Он — цвет здания, в котором издавна, со времен первой психиатрической лечебницы в Англии — «Бедлама», концентрировался максимум общественного безумия.

Итоги, пройденные Беларусью за пять электоральных циклов президентуры, свидетельствуют: страна сошла с ума.

Сошла с ума и впала в апатию.

Всем уже всё равно.

Бизнесу безразлично, что станет с экономикой. Не случайно наиболее серьезные корпоративные протесты вызывают вовсе не действия правительства, направленные на ее разрушение, а как раз действия, направленные на ее упорядочивание. Потому что попытка выправить экономическую ситуацию в условиях кривой статистики, кривой социальной политики, кривой системы взаимоотношения власти и общества неизбежно приводит к наиболее серьезному ощущению дискомфорта. Бизнес не может нести реальной ответственности за положение дел в стране — и не хочет. Так проще. Дай Бог нести ответственность за благополучие собственной семьи.

Какой семьи? Семья предполагает взаимную ответственность поколений. А белорусским пенсионерам давно уже безразлично, есть ли реально у молодежи возможность содержать ее и выплачивать ей пенсии. И каждому новому поколению пенсионеров это безразлично — они думают о том, хватит ли на лекарства им самим.

Неслучайно даже негосударственная пресса, которая, по идее, должна в сложившейся ситуации быть голосом здравого смысла, предпочитает критиковать правительство, высмеивать заявления и действия министров — понимая при этом, что другого выхода из тупика действительно нет. Продолжать бороться с таким смешным и беспомощным Андреем Кобяковым — что может быть проще, понятнее и приятнее?

Аппарату управления безразлично, что в реальности будет со страной и с людьми. Столько лет он жил, оглядываясь исключительно на волю одного-единственного человека, подчиняясь ей, исполняя ее, что страх наказания даже за добросовестную работу, которая почему-либо не устраивает этого человека, заглушает все остальные чувства. Государственные экономисты забывают азы теории, государственные врачи — клятву Гиппократа, государственные журналисты — долг говорить то, что они на самом деле думают. И, боюсь, государственные правоохранители и охранители забывают о реальном смысле данной ими когда-то присяге.

Последнее — особенно печально. Печально думать о том, что в трудный момент все эти «человеки с ружьями», служащие в пограничных, внутренних и иных войсках, получающие зарплату в спецслужбах, с радостью забудут о существовании Республики Беларусь — как забывают о недоразумении, случившемся в жизни человека. Что, им больше всех нужно? Мы это видели уже — в Крыму, когда вежливые зеленые недолюди легко и свободно уничтожили любые признаки государственности: вроде и был Крым украинским, а так легко оказалось — не защищать его.

Всё безразлично оказалось и оппозиции. Дело даже не в скукоживании ее до размеров кусочка шагреневой кожи из романа Бальзака. Дело в отсутствии реальной надежды на победу. Она настолько привыкла бороться сама с собой — не за голоса даже избирателей, а просто — сама с собой, что сначала разучилась договариваться — а именно это и есть политика; потом — разучилась разговаривать с людьми и предпочла имитировать этот процесс; наконец, она разучилась даже собирать подписи — и утратила при этом остатки совести и принципиальности, чтобы сказать об этом вслух…

Собственно говоря, все уже давно безразлично и Александру Лукашенко. Человек, когда-то клявшийся народу и стране в соблюдении их интересов, уже давно свел эти интересы к чарке и шкварке. Ему кажется, что эта клятва перестанет обязывать его в тот момент, когда он сыграет свой последний хоккейный матч за президентский клуб.

Будь я уверен в том, что Александр Григорьевич знаком с компьютером хотя бы на уровне младшего сына, я бы сказал: ему всё равно, что будет с программой после того, как game over. А ведь рано или поздно это случится. Оборудование стареет. Страна ветшает. И час game over все ближе и ближе.

Но всем всё равно.

Включая и вас, уважаемые читатели. Потому что приближение финала проходило на наших с вами глазах. И с нашим общим участием.

 




Оставьте комментарий (0)
  • А мне больше флагшток понравился: на него хорошо голой попой садиться... Буду согласен с иными суждениями, но не знаю, откуда их взять...
  • Лукашенко сидит у власти по тому что в стране порядок и граждане это ценят. Никто не хочет менять надежного президента который гарантированно будет придерживаться порядка, на оппозиционного хмыря, со знаком бакса в глазах!
  • "...в Крыму, когда вежливые зеленые недолюди легко и свободно уничтожили любые признаки государственности: вроде и был Крым украинским, а так легко оказалось — не защищать его." Да не переживайте вы так! Ваши потом с блеском и лихвой в Одессе отыгрались, под аплодисменты в прямом эфире. Ай, не плакай!
  • [quote="тундра"]Лукашенко сидит у власти по тому что в стране порядок и граждане это ценят. Никто не хочет менять надежного президента который гарантированно будет придерживаться порядка, на оппозиционного хмыря, со знаком бакса в глазах![/quote] Лукашенко сидит во власти потому, что: "выборы МЫ фальсифицировали".. А кто из белорусов несогласен с фальсификацией результатов всеобщего голосования, тех опричники Лукашенко лупят дубинками и пинают коваными башмаками.. А лукавое белорусское кривосудие отвешивает несогласным миллионные штрафы и тюремные сроки.. Потому и сидят белорусы, как "мыши под вениками", хотя становятся нищими не по дням, а по часам..