«Беларусь без крайностей». Куда зовут экономику Беларуси те, кто ранее помог ее добить?

Эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре.

Крайности переполняют нашу жизнь. В поисках ответов на самые простые вопросы мы часто прыгаем из одной крайности в другую, не понимая при этом, что крайности лишь отдаляют нас от истины.

«Либеральный клуб» попробует взглянуть на нашу повседневную реальность без крайностей. Каждую неделю эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре. Мы отбросим в сторону зашоренность, мифы и ограниченность конфронтационного мышления. В нашем арсенале — факты, логика и небезразличность.

«Либеральный клуб» для Naviny.by

Евгений ПрейгерманЕвгений Прейгерман

Многовекторность и нейтралитет

Минувшая неделя, наверное, может претендовать на то, чтобы войти в историю как самое близкое приближение к давно декларируемой внешнеполитической многовекторности Беларуси. Пафос, разумеется, слегка притянут за уши, однако география дипломатических инфоповодов показательна.

Это и визит в Минск делегации Европейского союза, в ходе которого брюссельские дипломаты сделали заявления о будущем сотрудничества с Беларусью. Это и визиты Александра Лукашенко во Вьетнам и Туркменистан. Наконец, это информация о том, что 14-15 декабря состоится несколько раз откладывавшийся визит белорусского президента в Москву.

Каждое из этих событий имеет свои особенности и подводные камни, которые требуют отдельного анализа. Мы же на фоне такой многовекторности обратим внимание на визит в Туркменистан. Вернее, на международную конференцию «Политика нейтралитета: международное сотрудничество во имя мира, безопасности и развития», в которой в Ашхабаде принял участие президент Беларуси. Мероприятие было посвящено 20-летию со дня обретения Туркменистаном статуса постоянного нейтралитета.

Тема и по духу, и по названию сегодня особенно актуальна для Беларуси. О чем и сказал Лукашенко:

«По сути наша многовекторность во внешней политике сродни туркменскому нейтралитету».

С самим этим утверждением можно много в чем спорить. Белорусская многовекторность долгие годы была, скорее, официозным образом речи, чем реальностью внешней политики. И сегодняшнее наше нейтральное позиционирование сущностно отличается от туркменского: хотя бы фактом членства в ОДКБ и военными обязательствами в рамках Союзного государства.

Однако это как раз та ситуация, когда важно направление мысли и действий. Именно активный нейтралитет (то есть военно-политический нейтралитет по факту при активном участии в как можно большем количестве международных организаций и с учетом геополитической данности) представляется оптимальной для Беларуси внешнеполитической стратегией.

При этом явно нужна его более точная и выверенная концепция. А для этого необходимо время и совместная работа всех, кто в нашей стране так или иначе занимается внешнеполитической тематикой.

Антон БолточкоАнтон Болточко

Известные методы

На фоне отсутствия конкретики о будущем составе правительства в информационном пространстве появляются интересные материалы от бывших чиновников. Так, в «СБ. Беларусь сегодня» была опубликована статья в двух частях экс-помощника президента по экономическим вопросам Сергея Ткачева.

В прошлом выпуске «Беларусь без крайностей» высказывался тезис, что при кадровых назначениях Лукашенко будет способствовать сохранению конкуренции ведомств и блоковости внутри госаппарата. Это противостояние в том числе будет выражаться в разной идейной направленности новых государственных служащих на высших постах.

Учитывая это, не стоит недооценивать статью Сергея Ткачева, который является потенциальным претендентом на один из управленческих постов страны. Поэтому важно оценить, насколько высказанные им на страницах «СБ» идеи могли бы сказаться на отечественной экономике.

Сразу же отметим: Ткачев не против реформ. Судя по всему, в стране осталось очень мало людей, которые все еще против преобразований в экономике. Теперь в воздухе повис принципиальный вопрос: какие конкретно изменения нужны государству?

Генеральную идею экс-помощника президента можно выразить следующим образом: тотальная индустриализация страны («активная государственная структурно-промышленная политика») при помощи серьезной эмиссионной и кредитной поддержки со стороны банковского сектора («правильно организованное увеличение денежного предложения») с одновременным «развитием» внутреннего рынка через программы импортозамещения.

Другими словами, Ткачев вторит президенту, который в ходе последнего совещания с правительством предупредил чиновников, что не стоит увлекаться экспериментами — необходимо «мобилизовываться известными методами, которыми мы умеем действовать, понимаем их».

Тем временем, пока происходит процесс «мобилизации известными методами», инфляция с начала года уже преодолела планку в 10%, а половина домашних хозяйств в стране живут на сумму ниже 3,5 млн рублей в месяц. И это не результат «экспериментов», а наследие, в том числе политики Ткачева.

Никита БеляевНикита Беляев

Не испортить благое начинание

В ближайшие месяцы может быть принято решение о внедрении нового трудно выговариваемого механизма в государственное нормотворчество — оценка регулирующего воздействия (ОРВ).

Это движение в верном направлении. ОРВ позволяет повысить качество реализуемых решений, а также включить в процесс их подготовки широкий круг стейкхолдеров. Однако, как показывает зарубежная практика, важно не только законодательно закрепить ОРВ, но и хорошо продумать его реализацию.

В первую очередь важен уровень распространения ОРВ: будет ли механизм обязателен для всех законопроектов или коснется лишь некоторых их видов? Как правило, если оценка регулирующего воздействия применяется в отдельных случаях, то и эффективность от ее применения в целом остается на низком уровне.

Также актуален временной аспект. К примеру, власти могут отложить введение действие ОРВ для указов президента и законов до 2020 года, а начать с постановлений правительства. В таком случае многие важные решения для бизнеса и общества будут обходить эту процедуру стороной, хотя ценность и смысл ОРВ именно в том, чтобы влиять на существенные решения.

Кроме того, важным условием имплементации ОРВ является вопрос участия: кто будет допущен к процедуре, чье мнение будет услышано? До сих пор в госаппарате есть большое количество сторонников т.н. «закрытого принятия решений». По их мнению, открытие этого процесса для бизнеса и общества негативно отразится на существующей политической системе. Хотя практика показывает, что расширение акторов не только улучшает качество нормативно-правовых актов, но и повышает уровень ответственности у общества и бизнеса за принятые решения.

Таким образом, пока не будут известны основные характеристики ОРВ в Беларуси, многие вопросы остаются без ответа. Важно, чтобы в итоге не получился очередной вариант общественного обсуждения законопроектов. Ведь верно отметил в своей статье глава Национального центра законодательства и правовых исследований:

«Практика вынесения проектов нормативных правовых актов на публичное обсуждение носит бессистемный характер, публичные обсуждения проводятся по ограниченному кругу вопросов».

Вадим МожейкоВадим Можейко

Евровидение-2016: «честный конкурс»?

9 декабря Белтелерадиокомпания жребием определила очередность выступления финалистов национального отборочного тура «Евровидения-2016». Непосредственно финал отбора пройдет 22 января в прямом эфире, пока же можно проанализировать изменения в механике конкурса и оценить самих финалистов.

Собственно, главная перемена в процедуре только одна: больше не будет никакого профессионального жюри, победителя определит только зрительское голосование. С одной стороны, это, вроде бы, перемена к лучшему — учитывая, каким образом созывались жюри в прошлые годы. Помимо того, что процедура отбора судей оставалась совершенно непрозрачной, ими в итоге становились чиновники, пенсионеры и некоторые случайные околомузыкальные люди.

С другой стороны, не стоит воспринимать перемену как победу музыкальной демократии: история с Дмитрием Барановым демонстрирует, как легко можно подменять голоса зрителей — и никто не возмутится, если не будет личного вмешательства президента.

Любопытно, что принцип отбора на «Евровидение» в Беларуси меняется постоянно: голосовали и жюри со зрителями, и только жюри (как в прошлом году), теперь вот будут только зрители. Но все эти реформы тщетны: для отбора хороших музыкантов важна творческая свобода, а не формат голосования.

Взглянем на собственно финалистов национального отбора: десятка получилась очень характерной, отражающей суть официальной эстрады.

Есть один белорусскоязычный исполнитель (NAVI) и один выглядящий достойно (Саша Захарик из Lipnitsky Show Orchestra). Очевидные государственные фавориты представлены Алексеем Гроссом (коллега Алены Ланской по продюсерскому центру «Спамаш» бизнесмена Александра Шакутина) и Александром Ивановым (подопечный Виктора Дробыша, которому Александр Лукашенко недавно вручил орден Франциска Скорины). Вокруг них — несколько проходных исполнителей, в том числе завсегдатай одного из минских караоке-клубов и участница международных караоке-турниров.

Раз уж в Беларуси «Евровидению» придается столько государственного значения, то происходящее вокруг этого конкурса автоматически становится по-своему важным. Однако уж точно не с точки зрения музыкального искусства.

Александр Филиппов Александр Филиппов

Визовые недоговоренности

9 и 11 декабря состоялась заочная дискуссия между директором департамента России, «Восточного партнерства», Средней Азии, регионального сотрудничества и ОБСЕ Европейской службы внешних действий Гуннаром Вигандом и заместителем министра иностранных дел Республики Беларусь Еленой Купчиной. Суть дискуссии свелась к оценке прогресса, достигнутого по введению упрощенного визового режима.

По мнению представителя ЕС, текст соглашения готов к подписанию, а по словам Купчиной, «это их видение ситуации. Для нас эта информация была достаточно удивительной».

Напомним, поддержка мобильности граждан из стран «Восточного партнерства» — одна из целей этой инициативы, провозглашенная в Пражской декларации. 22 мая 2015 года на Рижском саммите о высокой степени готовности соглашения об упрощенном визовом режиме заявил и глава внешнеполитического ведомства Беларуси Владимир Макей.

Примечательно и то, что вопрос мобильности является наиболее важным в «Восточном партнерстве» для стэйкхолдеров из Беларуси. По результатом проведенного в 2014-2015 гг. исследования, 85,4% опрошенных считают его самым актуальным направлением на последующие пять лет (второе место, с результатом только 37,5%, — экономическое развитие).

Однако вопросы мобильности регулярно «провисают» в реальной повестке дня. Например, после имплементации малого приграничного движения с Латвией до сих пор замороженным остается вопрос его запуска с Литвой и Польшей. Полноценное функционирование этого режима означало бы переориентацию целого ряда регионов на более глубокие контакты с ЕС. В условиях борьбы с импортозамещением и регулирования цен на товары это, по-видимому, неприемлемо для белорусского руководства.

Сверхосторожны белорусские власти и при подписании соглашений о реадмиссии. Это распространяется на отношения, например, с Марокко, Египтом, Тунисом, Таиландом и другими не самыми богатыми странами. Что уже говорить о ЕС? И это при том, что белорусы являются одними из самых дисциплинированных и законопослушных путешественников.

Пока ЕС сравнительно либерально выдает белорусам шенгенские визы даже без упрощенного режима. Но хотелось бы, чтобы визовые соглашения не стали дипломатическим «долгостроем».