Анаис Марин: Беларусь может реформироваться только изнутри

«Добиться устойчивой демократизации режима, наверное, нереально, пока Лукашенко пользуется финансовой поддержкой Москвы и перераспределяет населению дивиденды…»

Анаис Марин из Финского института международных отношений давно изучает Беларусь. Тем, кто привык упаковывать «белорусский вопрос» в стандартные формулировки, некоторые суждения исследовательницы из Хельсинки могут показаться провокационными и спорными. В частности, она полагает, что Евросоюз смотрит на Беларусь несколько высокомерно и что к «Европейскому диалогу о модернизации» (ЕДМ) следует привлечь думающую часть белорусской номенклатуры.

Об этом и другом Анаис Марин рассуждает в беседе с корреспондентом БелаПАН.

Анаис Марин

— Анаис, вы придерживаетесь позиции, что без участия белорусских властей затеянный Брюсселем «Европейский диалог о модернизации» выглядит несбалансированно. Но официальный Минск если и готов включиться, то при условии, что «пятая колонна» будет де-факто отодвинута в сторону. Однако это уже для Европы потеря лица. Вам не кажется, что мы видим здесь тупик?

— К тупиковой бесперспективности белорусской политической ситуации мы все привыкли, однако пора найти выход.

Условия восстановления диалога между Брюсселем и официальным Минском диктует не Лукашенко. Вопрос нормализации отношений по первому треку — между Советом ЕС и белорусским начальством — еще не стоит на повестке дня. Пока всех политзаключенных не освободили и не реабилитировали, этот трек будет и должен остаться закрытым. Отказаться от этих давних требований — вот это означало бы для ЕС потерю лица.

В рамках же «Европейского диалога» модернизация пока обсуждается фактически только с независимыми экспертами. По большому счету, вне игры даже представители и организации гражданского общества, не говоря уже о чиновниках администрации и экспертах при правительстве. Поэтому ситуация тупиковая вот в каком плане: общаясь только с теми людьми, которые уже убеждены в пользе модернизации по европейской модели (то есть включая элементы политической либерализации), ЕС лишается от возможности устанавливать контакты с госслужащими, без которых никакие реформы невозможны.

Даже при наличии демократической альтернативы, которой в Беларуси сейчас нет (и которая не скоро будет, наверное), так или иначе придется работать с бюрократами из госаппарата. Среди них наверняка найдутся люди, понимающие, что стране необходима десоветизация управления социально-экономическими процессами. Именно эту часть номенклатуры стоило бы убедить, что сотрудничество с ЕС — наилучший способ реформировать страну, тогда как модернизация а-ля-рюсс только законсервирует отсталую авторитарную модель.

— Думаю, ваши рассуждения вызовут бурю несогласия у многих противников Лукашенко: мол, это наивные надежды, заигрывать с режимом — глухой номер!

— Да, понимаю, мне возразят, что бюрократы любого уровня — послушные, мотивированные и трусливые прислужники режима и поэтому с ними вообще общаться нельзя, тем более бессмысленно пытаться их «цивилизовать» через программы ЕС. Меня обвинят в цинизме, скажут, что каждый евро, инвестируемый в Беларусь через правительственные каналы, — это вклад в модернизацию авторитаризма и поддержание жизнедеятельности диктатуры.

Но дело в том, что некоторые страны ЕС и так уже идут на компромисс по двусторонним каналам и косвенно вкладывают деньги в Беларусь через развитие бизнес-отношений. Если же взять предлагаемые вложения ЕС, например через программы «Восточного партнерства», то они настолько мизерны по сравнению с российскими субсидиями, что на самочувствие режима в целом практически не влияют.

В то же время, заметьте, нематериальные ресурсы «Восточного партнерства» и «Европейского диалога», типа многосторонних программ переподготовки кадров, наставничества с участием иностранных коллег, обмена передовым опытом, тренингов по управлению и языкам, могут существенно поменять менталитет госслужащих следующего поколения в Беларуси. Это хотя бы некий свет в конце тоннеля.

— Что бы вы сделали в «белорусском вопросе», оказавшись на месте главных полисимейкеров ЕС?

— Вместо того чтобы смотреть на Беларусь сверху вниз, как на страну, которую можно реформировать извне, надо способствовать согласованным переменам изнутри. Это и есть цель так называемого второго трека дипломатии Запада по отношению к Беларуси — повышать возможности гражданского общества, чтобы когда-либо оно достигло такого же уровня самосознания, автономии и умения реагировать, как в европейских демократиях. Но очевидно, что это займет годы, тогда как за это время режим продолжит укрепляться. Поэтому третий трек, включающий работу с той частью правящей элиты, которая готова поддерживать реформы, более перспективен.

— И как, по-вашему, можно переформатировать с учетом этого ЕДМ?

— Когда объявили о его запуске, я надеялась, что диалог будет направлен на создание платформы для обсуждения других проблем, стоящих перед Беларусью, кроме нарушения прав человека и основных свобод — а после кризиса 2011 года как раз других проблем было много. Но в ЕС по привычке добавили в ЕДМ предложение, что обусловленность применяется и в «Диалоге о модернизации». Проще говоря, представителей госаппарата будут пускать на переговоры, когда верхушка режима сдастся в вопросе политзаключенных. Тогда как такие уступки не требуются от Азербайджана — не менее авторитарного режима, с которым ЕС сотрудничает в рамках «Восточного партнерства» почти без условий.

В итоге ЕДМ — это еще одна вариация на тему диалога глухих или даже просто монолог ЕС. Конечно, и по третьему треку нужна обусловленность, но — мягкая, постепенная и направленная на реалистичные результаты.

Задача организаций гражданского общества Беларуси, на мой взгляд, — определить, каковы наиболее перспективные темы для прагматического, но принципиального диалога. Не те, что приоритетны для самих демократических активистов, а именно самые консенсуальные, ценные в глазах большинства белорусов. То есть те, по сути которых население наиболее готово требовать от власти ответственного образа управления.

При этом стоит брать те аполитичные сферы, в которых сами бюрократы считают реформы желательными. Например, местное самоуправление, частная собственность, высшее образование (с целью подключения к Болонскому процессу), энергетическая эффективность и устойчивые источники энергии, развитие туристической инфраструктуры, приграничное сотрудничество, применение соглашений о малом приграничном движении и т.п.

Пока нереально добиться свободных выборов, которые, к слову, вертикаль в Беларуси явно не сумеет организовать, даже если сам Лукашенко перестанет диктовать результаты. Вместо этого стоило бы требовать, чтобы по каждому пункту в рамках технических переговоров между Брюсселем и официальным Минском обсуждались бы и предложения реформ, включенные в дорожные карты, уже подготовленные экспертами от гражданского общества или теми, с которыми правительство консультируется. Ведь по линии «Восточного партнерства» уже велись консультации в некоторых сферах взаимных интересов.

Таким образом, через горизонтальный диалог всех заинтересованных сторон наверняка можно найти минимальный общий знаменатель. Но ради этого следует определить прозрачные правила игры и меры по укреплению доверия.

— Какой путь перемен, трансформации, на ваш взгляд, наиболее вероятен для Беларуси, где режим крепок, массовых революционных настроений нет, а к тому же страну цепко держит в своих руках Кремль?

— В Беларуси добиться перемен явно сложно, какой бы ни была политика внешних игроков — ЕС, США, России — по отношению к стране. Добиться устойчивой демократизации режима, наверное, нереально, пока Лукашенко пользуется финансовой поддержкой Москвы и перераспределяет населению дивиденды от транзитной ренты и российских субсидий.

Но ничто не вечно и никто не вечен. Трансформации Беларуси мешает не сам Лукашенко, а функциональная структура правления, полученная по наследству от СССР и усиленная персоналистской диктатурой в течение целого поколения.

Поэтому убедить в пользе реформирования страны и перехода к открытой модели общества следует в первую очередь тех же госслужащих, на которых опирается авторитарная система.

— Вы жестко критикуете Брюссель за фактическое отсутствие политики в белорусском вопросе. Но возможна ли в принципе сильная политика такого рода, когда, с одной стороны, у Евросоюза полно внутренних проблем, с другой — белорусские власти не ставят цели вхождения страны в ЕС, а к тому же общество в массе своей спит? Может, плохой режим, консервация страны и невзрачные перспективы — это прежде всего проблема самих белорусов, расплата за недальновидность, инертность и боязнь?

— Совершенно верно — белорусам давно пора самим решать свою судьбу. Но поле для маневра узко, поэтому устойчивая стратегия Брюсселю нужна, чтобы помочь всем тем, кому сегодняшний статус-кво надоел.

Самое полезное, что ЕС смог бы делать сейчас, — это содействовать возобновлению диалога между государством и обществом в Беларуси, чего нет уже 19 лет. То есть затребовать от всех белорусских собеседников, чтобы они общались между собой. Евросоюз должен постараться стать посредником в таком диалоге.


  • Дзяржава i грамадзяне Беларусi шчаслiвыя.Цi могуць зразумець гэта тыраны, цемращалы i марыянеткi ? Напэуна не.
  • Пишется: «Минск если и готов включиться, то при условии, что «пятая колонна» будет де-факто отодвинута в сторону. Читать полностью:http://naviny.by/rubrics/eu/2013/7/8/ic_articles_627_182279/ .» --- Раньше молодые и даже хорошо образованные люди не знали, что означает французское слово “минет”, но зато все знали, что означают слова “пятая колонна”. Сегодня все наоборот. Но, как известно, Пятая колонна — в Испанской республике во время войны́ 1936 — 1939 годов название агентуры генерала Франко. Действовала в тылу, в то время как 4 колонны франкистских мятежников наступали на Мадрид. А если перевести это предложение на простое понятие, то из него вытекает, что одна колонна была против прогитлеровского Франко, а четыре мятежные были за завоевания генералом Франко. Вот так минет: четыре колонны мятежников и пятая - против мятежников. И минет четырех установил минет диктатуры Франко на десятки лет. Хорошо что Гитлер застрелился и сгорел, а то столько чего да было бы в диктаторской четырехколонной системе минета. Хватит уже и того, что четыре российские колонны уже имеются в стране: колонная в правительстве с российским корнями, колонна российских владельцев собственности в стране, колонна идеологов радьковцев-гигинцев и колонна "танкистов- выпускников". Пятая колонна — в Испанской республике во время войны́ 1936 — 1939 годов название агентуры генерала Франко. Действовала в тылу, в то время как 4 колонны франкистских мятежников наступали на Мадрид. Следовательно, тех кто против всех этих пяти колонн, можно отнести к шестой колонне. И сегодня в Испании представители шестой колонны у власти А в нашем случае, всякий говорящий о пятой колонне, может однозначно восприниматься сторонним человеком, как агентурная колонна в дополнение к основным мятежным четырем колоннам. Против же мятежников будет уже шестая колонна. Но ей очень трудно бороться с пятью колоннами одновременно. И на поддержание власти и идеологии люди власти развернули 4-ре основные силовые колонны и пятую невидимую колонну в стане оппонентов. И это все на идеологическом и силовом фронте за умы, и сердца основной трудовой массы, как шестой самой массовой колонны, у которой экономические интересы преобладающие и за счет трудовой деятельности которых содержатся все ваши пять колонн.
  • [quote="нет"] и колонна "танкистов- выпускников".[/quote] Гитлеровский генерал Гудериан тоже был советским танкистом-выпускником. Вообще в советских военных заведениях в свое время училось много представителей Веймарской республики, которые потом возглавили войска вермахта. Вот вам и "пятая колонна"...
  • «когда вы говорите, такое ощущение, как будто вы бредите...» Очень хотелось бы посмотреть хотя бы на одного «бюрократа», заинтересованого в реформировании таких сфер, как «местное самоуправление, частная собственность, высшее образование (с целью подключения к Болонскому процессу), энергетическая эффективность и устойчивые источники энергии, развитие туристической инфраструктуры, приграничное сотрудничество, применение соглашений о малом приграничном движении и т.п.». Нетрудно догадаться, что если хотя бы один из «бюрократов» или представителей «властной элиты» проявит заинтересованность? он тут же отправится на улицу с волчьим билетом. Вместо того чтобы тратить деньги на такое УГ, как финансирование зарубежных вояжей чиновников, лучше сделайте бесплатными dbps для обычных белорусов. Эта как раз та человеческая категория, которая заинтересована в реформировании всех перечисленных выше направлений. И не забудьте сходит к врачу, дорогая товарищ Анаис. Публичный бред признак серьёзного заболевания.
  • Высказывания Анаис Марин во многом совпадает с моими только другими словами. Я так же говорю, что все проекты ЕС по Беларуси без официального Минска мертвы. Что ЕС должна не диктовать свои условия Беларуси, а садиться за стол переговоров с официальным Минском и вырабатывать совместные решения. Чтобы ускорить процесс сближения ЕС с Беларусью и придать практическое значение любой программе ЕС по Беларуси, необходимо снять все санкции "невъездных", т. к. они значения не имеют, и включить в этот процесс Президента РБ -- А.Г, Лукашенко.
  • [quote="Zimmi"]Гитлеровский генерал Гудериан тоже был советским танкистом-выпускником. Вообще в советских военных заведениях в свое время училось много представителей Веймарской республики, которые потом возглавили войска вермахта. Вот вам и "пятая колонна"... [/quote] А вот что пишется в википедии: Гудериан, Гейнц Вильгельм Один из пионеров моторизованных способов ведения войны, родоначальник танкостроения в Германии и танкового рода войск в мире. С 1 февраля 1930 года командир 3-го автотранспортного батальона. С 1 октября 1931 года начальник штаба инспектора автотранспортных войск. Летом 1932 года приезжал в СССР с инспекцией в танковую школу «Кама» под Казанью вместе со своим начальником генералом Лютцем. Сам Гудериан в Казани никогда не учился.
  • Нет уж. Хватит Беларуси "Счастья" и от Таможенного союза. От него бы избавиться, а лезть в ЕСщвское дерьмо, которое вот-вот пролеьется, увольте. Мы лучше сами по себе будем жить. А что касается вопроса, кто диктует условия восстановления диалога между Брюсселем и официальным Минском, то не надо делать красивую мину при плохой игре - вы хоть обкакайтесь, а условия все же диктует Лукашенко.
  • [quote="Aklokin"] а условия все же диктует Лукашенко.[/quote] Это бесспорно.