Беларусь и Россия: сработает ли эффект анаконды?

Кольца сжимаются незаметно, а в итоге — удушение. Лукашенко, некогда сделавший ставку на интеграцию с Россией, ныне оказался перед экзистенциальным вызовом…

Беларусь «так или иначе» окажется жертвой российской агрессии. СМИ вчера охотно растиражировали в заголовках эту хлесткую фразу московского политолога Александра Сытина.

Доктор исторических наук Сытин с его отнюдь не мейнстримной для российской политологии, критической по отношению к Кремлю позицией был одной из самых популярных фигур на международной конференции «Беларусь и регион», прошедшей 1 марта в Минске под эгидой аналитического проекта Belarus Security Blog.

Правда, когда я задал уточняющий вопрос, выяснилось, что гость из Москвы употребил лишь красивую метафору.

В целом и Сытин (он руководит Центром политических исследований стран Северной и Восточной Европы), и другие участники дискуссии подчеркивали: классическое военное нападение и оккупация Беларуси (вопреки модным страшилкам) сегодня практически невероятны.

В общем, ближайшая союзница России если и станет жертвой, то не «так», а как-то иначе. Другими словами, речь идет о возможности неких гибридных форм дальнейшего подчинения, порабощения.

«Вся гибридная война состоит из системы шантажа», — подчеркнул Сытин. По его словам, «Лукашенко будут шантажировать дестабилизацией».

 

«Тунеядцы» — марионетки внешних сил?

Днем ранее, 28 февраля, сам Александр Лукашенко поднял тему внешних угроз белорусской независимости. Причем в весьма витиеватой форме.

С одной стороны, он велел как следует прописать в школьных учебниках древние корни белорусской государственности — начиная от Полоцкой земли (а это вам не шуточки: IX век. Для сравнения: Великое княжество Московское возникло в XIV веке).

С другой стороны, белорусский официальный лидер заметил: «Сегодня некоторые под видом «тунеядства», еще чего-то пытаются эту лодку раскачать и доказать нам, что это не наши земли, а чьи-то. Поэтому для нас это очень актуально. «Тунеядцы» должны знать, что их просто пытаются сегодня использовать в самых корыстных целях, чтобы разрушить то, что есть…».

Итак, президент Беларуси одновременно и сделал реверанс националистам (даже заявил, что беспрецедентно, о пользе «здорового национализма»), и выставил пятой колонной, марионетками в руках неких внешних недругов тех, кто выходит в эти дни на улицы с протестами против декрета «о дармоедах».

 

Протесты против декрета № 3: на чьей стороне мяч?

Но если развивать эту конспирологию, то логично предположить, что и сам декрет № 3, ставший миной замедленного действия, был подсунут на подпись президенту с подачи неких коварных недругов. Тогда должны быть большие вопросы к окружению, к тем, кто готовит решения на высшем уровне.

Лично у меня, однако, версия гораздо банальнее: большие умники из числа советчиков официального лидера просто думали, что в кризис ловко пополнят казну, но не просчитали реакцию беднеющего народа. В итоге глава государства заполучил большую головную боль на ровном (ну, почти на ровном) месте.

Никакой «руки Москвы» на сегодня в протестах не просматривается. Более того, даже политическая оппозиция не вполне поспевала за ними.

Например, в Витебске 26 февраля акция выглядела стихийной, звездами стали ораторы из народа. Причем, заметьте, несмотря на полную свободу слова, никаких пророссийских речей не звучало, никто не звал Путина на танке навести у нас порядок. Лишь одна маргинальная группка пыталась выкрикивать «Слава России!», но остальные не вняли.

На сегодня некий донбасский или иной такого рода гибридный сценарий на почве протестов против декрета № 3 по целому ряду причин (это отдельная тема) представляется практически нереальным. В конце концов, для отслеживания гипотетической «руки Москвы», нейтрализации провокаторов есть доблестные силовики.

Ну а самое главное — тот, кто декрет подписал, в любой момент может (если подавить амбиции) его и отменить. Это в принципе ликвидировало бы почву для предполагаемых наверху происков внешних игроков в этом конкретном контексте.

Но пока Лукашенко держит паузу, а оппозиция тем временем (что логично для любой более-менее живой оппозиции) пытается оседлать волну протестов, готовит веер весенних акций, предполагает сделать в столице 25 марта массовый День Воли с социальным акцентом.

Да, соответственно нарастает и опасность неких провокаций (причем не обязательно по сценарию внешних сил). Но на чьей стороне мяч?

 

Не надо путать следствие с причиной

Тезис же о том, что протесты инспирированы некой внешней силой (прозрачный намек: силой из-за восточной границы) выглядит банальной разработкой властных идеологов и, вероятно, спецслужб.

Если разобраться, то использована старая матрица. Двадцать лет наверху твердили, что это коварный Запад науськивает пятую колонну на свержение конституционного строя через цветную революцию, майдан/«Плошчу» и пр. Теперь (с Западом ведь уже мир, дружба, жвачка) просто поменяли вектор рисуемой угрозы: мол, это злобная империя через пятую колонну хочет раскачать нашу лодку.

На самом деле в прежние годы оппозиция выходила на Площадь с требованием демократии, честных выборов. Их отсутствие — это тоже козни Запада? Это Запад зачистил в Беларуси политическое поле, уничтожил возможности для нормальной конкуренции за власть? Людям нет нужды устраивать майданы в странах, где ротация властных элит регулярно происходит естественным демократическим путем.

Так и теперь: нынешних «маршей возмущенных белорусов» не было бы, не придумай наверху этот дубовый декрет.

 

Почему Беларусь оказалась в ловушке?

Впрочем, надо смотреть глубже: недовольство декретом наслоилось на недовольство падением уровня жизни в принципе, что длится уже третий год в связи с экономическим кризисом.

И вот здесь — да, Москва действительно берет за горло. Нефтегазовый конфликт поставил белорусское руководство в особенно уязвимое положение. Российская сторона сократила поставки нефти, блокирует наш продовольственный экспорт, подвесила транши кредита Евразийского фонда стабилизации и развития.

Вот это как раз и похоже на элементы того самого гибридного шантажа, о котором вели речь на конференции «Беларусь и регион».

Но давайте ответим на простой вопрос: почему сегодня белорусская экономика оказалась в петле зависимости от России? Не ставка ли на «братскую интеграцию», сделанная еще в середине 90-х, привела в ловушку?

Именно линия на стратегическое партнерство с Россией завела Беларусь в тупик, убежден Сытин. По его словам, «трагедия белорусского пути в том, что он ведет в никуда: Россия не будет развиваться».

Арсений СивицкийДругой участник конференции — директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований (Минск) Арсений Сивицкий подчеркнул, что Россия «в одностороннем порядке пересматривает интеграционный договор», в частности не выполняет обязательство обеспечить равнодоходные цены на газ.

 

Экзистенциальный вызов для Лукашенко

Итак, Москва, с одной стороны, сокращает поддержку белорусского режима, с другой, как отмечалось на конференции, требует от Минска большей лояльности.

Сергей НиколюкТем временем в белорусском информационном пространстве обильно (прежде всего — через телеканалы) представлен российский пропагандистский продукт. Как отметил социолог НИСЭПИ Сергей Николюк, «российская пропаганда достаточно легко достигнет своих целей в случае некоего варианта гибридной войны против Беларуси».

Да, на худой конец у белорусских властей есть рубильник, но может быть поздно. По словам Евгена Магды, украинского аналитика из Центра общественных отношений, обилие российских телеканалов создает для Беларуси «эффект анаконды» (кольца сжимаются незаметно, а в итоге — удушение).

На мой взгляд, эту метафору можно экстраполировать и на другие сферы белорусско-российских отношений. И в экономике, и в политике, и в военной сфере долгие годы односторонней ориентации на Москву (Лукашенко сам признает: летели на одном крыле) привели к созданию того же эффекта анаконды. Теперь кольца сжимаются.

Белорусский руководитель наверняка видит опасность доминирования российских СМИ, но и здесь перед властями барьеры. Во-первых, подписаны всякие соглашения о едином информационном пространстве Союзного государства и пр. Во-вторых, если уреза́ть российский контент, то надо заменять полноценным национальным. А для этого — раскрепощать белорусскую медиасферу. Но тогда ведь чертовы журналюги будут и режим щипать больнее. И так вон пишут вовсю о тех самых протестах «дармоедов»!

Таким образом, Лукашенко сегодня — перед экзистенциальным вызовом. Реформы грозят конструкции режима, но их отсутствие делает привязку к России фатальной. Эффект анаконды работает.