Беларусь теряет нефтяные прибыли, трактора экспорт не спасут

Стране нужно делать ставку на хайтек, на «гаджеты, айфоны, плафоны», но это требует коренной модернизации, реформирования экономики.

Порядка 1,6 млрд долларов в год может потерять Беларусь из-за налогового маневра в нефтяной отрасли России. Такой перспективой «обрадовал» московский «КоммерсантЪ».

Это может стать еще одним ударом по белорусской экономике вдобавок к нынешнему сокращению поставок российской нефти из-за газового спора между Минском и Москвой.

Тем временем Александр Лукашенко готовится улететь с визитами в Африку. Спасет ли экономику Беларуси ставка на «дальнюю дугу»?

Трактор Belarus в Египте. Кадр из фильма «Кормилец»

 

Возврата к «нефтяному офшору» уже не будет

В публикации «Коммерсанта» белорусский интерес упомянут вскользь, речь идет о схватке между сторонниками разных подходов — в частности Минфином и Минэнерго — в самой России. Татьяна Манёнок

Да, там спорят о темпах и параметрах налогового маневра, но в принципе он так или иначе должен быть реализован, заявила в комментарии для Naviny.by минский эксперт в энергетической сфере Татьяна Манёнок.

По ее словам, в ускорении этого маневра заинтересован озабоченный пополнением бюджета российский Минфин (он предлагает после 2018 года вообще обнулить экспортную пошлину на нефть). Но эти предложения могут быть отложены, поскольку у других игроков свои интересы. На темпы маневра могут повлиять цены на нефть: чем они выше, тем больше поступления в бюджет, соответственно, с маневром можно повременить.

Но в целом «сама логика евразийской интеграции предполагает торговлю, в том числе и нефтью, без пошлин», подчеркнула собеседница. Конечный ориентир здесь — 2025 год, когда в ЕАЭС намечено создать единые рынки нефти и газа.

В общем, добавлю от себя, белорусам глупо лелеять надежды на возврат к «нефтяному офшору» (это метафора из прошлого десятилетия, когда экспорт нефтепродуктов, произведенных из дешевой российской нефти, давал Беларуси огромные прибыли). Означает ли это гибель нашей нефтянки?

Нет, если провести успешную модернизацию НПЗ, отработать логистику продажи нефтепродуктов в соседних странах, что сокращает издержки, пояснила Манёнок. По ее словам, «белорусская нефтепереработка не умрет, но, возможно, объемы придется снизить».

Ну а пока, по прогнозам эксперта, Минск в связи с налоговым маневром у восточных соседей будет ставить вопрос о некой компенсации за выпадение из белорусского бюджета доходов от экспортных пошлин на нефтепродукты. Ведь такие доходы были предусмотрены по 2024 год двусторонними договоренностями.

Здесь замечу: равнодоходные цены на газ тоже были предусмотрены двусторонними договоренностями. Но Москва об этом «подзабыла», а прошлогодняя попытка Минска установить «справедливую» цену на газ в одностороннем порядке как раз и привела к нынешнему многоплановому торгово-экономическому конфликту.

Так что при специфических нравах «братской интеграции» любые договоренности вилами по воде писаны. И не факт, что Москва охотно откликнется на призывы к нефтяной компенсации.

 

Нужна ли нам суданская нефть?

Эксперты отмечают, что снять напряжение в конфликтных вопросах двусторонних отношений могла бы личная встреча Лукашенко и Путина. Но пока она не анонсируется.

Зато белорусский президент 15—17 января совершит официальные визиты в Египет и Судан. К этому вояжу очевидно приурочили открытие модернизированного предприятия по выпуску тракторов МТЗ в египетской Александрии. Теперь завод сможет выпускать не 200, а 2000 машин в год.

В Судане, возможно, тоже будет разговор о тракторах, но эта страна примечательна еще и нефтедобычей. Может, белорусское руководство с учетом того, что наши НПЗ теперь на голодном пайке, станет обсуждать поставки нефти из этой африканской страны?

«Зачем так далеко?» — риторически спрашивает Татьяна Манёнок. Она поясняет: можно закупать нефть по мировым ценам с терминала в Литве, можно снова запустить прокачку нефти (например азербайджанской) через Украину по трубе Одесса — Броды в реверсном режиме. Последнее, кстати, белорусская сторона уже делала несколько лет назад, но потом свернула проект, добившись нефтяных уступок от России.

То есть вопрос не в том, где бы нефти перехватить, ее в мире полно. Вопрос — в готовности белорусской экономики работать по мировым условиям поставок этого сырья. Пока о такой готовности говорить не приходится.

 

Производить высокотехнологичный товар

Да, а насколько может выручить наш экспорт продажа продукции машиностроения, тех же тракторов «Беларусь»? Александр Алесин

«У МТЗ экспортные поставки стабилизировались», — заявил в комментарии для Naviny.by белорусский аналитик Александр Алесин. В этом плане тактика «продажи чайными ложками» (такую фигуральную установку дал некогда Лукашенко) дает свои плоды «за счет большего числа охваченных стран».

По данным за январь — август прошлого года, Беларусь продала за рубеж 18 808 тракторов на 272,3 млн долларов. Это немного меньше, чем годом ранее: на 2,2% в натуральном выражении и на 2,4% — в стоимостном.

«Беларусь берет ценой. Фактически мы демпингуем», — отметил собеседник. Наши трактора хоть и «без прибамбасов», зато неприхотливы, их «может чинить сам феллах». Ставка делается на машины от 30 до 50 лошадиных сил, востребованные мелкими крестьянскими хозяйствами, поясняет эксперт.

В то же время он подчеркивает: «За счет тракторов мы не покроем наши потери на экспорте нефтепродуктов и калия. Разница получается в десятки раз».

Чтобы в принципе поднять экспорт, нужно, говорит Алесин, «производить товары с высокой добавленной стоимостью, электронику, хайтек. Короче, «все эти гаджеты, айфоны, плафоны и прочее», как выразился недавно сам Лукашенко».

Да, сказано было верно, но задача требует коренной трансформации нашей экономики. Именно того, от чего руководство страны отпихивается руками и ногами. Так что пока придется сбывать феллахам трактора по дешевке.