Александр Класковский. ГИПЕРТЕКСТ. Секир-башка

В «деле Сдвижкова» на первом плане — момент устрашения. Это показательный урок всем...

Александр Класковский
Александр Класковский. В журналистике 30 лет. Начинал репортером, занимался версткой, редактировал молодежный журнал «Парус», газету «Знамя юности» времен перестройки, достигшую тогда тиража в 800 тысяч, вел прямые линии на ТВ в период «разгула демократии» начала 90-х. В последние годы ушел в Сеть. В 2002-2004 годах редактировал интернет-газету «Белорусские новости». Пишет в основном политическую аналитику.

Меня всегда дергало, когда большие начальники называли Беларусь славянской страной. Или объявляли РПЦ главной идеологической опорой державы. Да, славян и православных у нас больше, нежели представителей иных этносов и конфессий. Но чем те хуже? Можно ли их — татар и евреев, протестантов и мусульман — выносить за скобки или считать некими второсортными вкраплениями?

Сейчас, однако, мусульмане отомщены. Дав бывшему редактору Сдвижкову три года тюрьмы за перепечатку в 2006-м карикатур на пророка Мухаммеда, белорусские власти перещеголяли суровостью весь исламский мир. Да, там были прецеденты, когда за аналогичное прегрешение представители прессы оказывались на скамье подсудимых. Но суды или оправдывали их (представьте себе, даже в Алжире с его воинствующими фундаменталистами!), или ограничивались более мягкими наказаниями. Про либеральную Европу я уж молчу: там «карикатурный скандал» стал в основном предметом вольной дискуссии о рамках толерантности и свободы слова.

Короче, бедолаге Сдвижкову досталось больше всех. Но для белорусских приверженцев ислама этот процесс вряд ли выглядит моральной победой. Напротив, их лидеры, похоже, смущены, что в итоге человек имеет все шансы провести три года на нарах. К тому же — вряд ли можно надеяться на рост симпатий к мусульманской общине.

Как признался постфактум муфтий Исмаил Воронович, с перепечаткой в газете «Згода» его ознакомили… чиновники. Мол, надо отреагировать! Это, кстати, к вопросу о «разжигании»…

С высокой степенью вероятности можно предположить, что без стараний «сверху» немногочисленные белорусские приверженцы ислама злополучный номер и в глаза бы не увидели. «Згода», за несколько месяцев до того вышвырнутая из каталогов и киосков (наряду с «Народной волей», «Нашай нівай», «Товарищем» и другими неугодными изданиями) имела хождение лишь в узком кругу политизированной публики, в основном социал-демократических взглядов.

Вот мы и подошли к политике. В этом сюжете она, по мнению многих наблюдателей, сыграла определяющую роль, а карикатуры — постольку-поскольку. С таким же успехом «Згода» рисковала попасть под раздачу за любую мельчайшую промашку (без коих в спешном и нервном газетном деле не обходится). Ибо априори самым большим ее прегрешением была поддержка кандидата в президенты Козулина — фигуры, вызывавшей «там» прямо-таки скрежет зубовный.

После появления в «Згодзе» карикатур мусульманские деятели Беларуси вдруг стали звездами телеэфира и героями государственной прессы. Но ненадолго. Когда нужная доза негодования была преподнесена широкой публике, про муфтиев и вообще про чувства здешних мусульман резко забыли. Вновь мы слышим речи о славянской и православной стране… В общем, сейчас всем видно: исламский фактор использовали сугубо точечно и конъюнктурно.

Кое-кто из политологов склонен трактовать эту показательную кару как желание руководства страны понравиться партнерам из мусульманского мира. Не думаю, что это главный мотив. Скажем, Ахмадинежад просто обречен дружить с Минском уже потому, что изгоям выбирать не приходится. Арабские же шейхи хоть и улыбаются на переговорах, предпочитают вкладывать капиталы не туда, где больше пиетета перед пророком, а туда, где инвестиционный климат благоприятнее, пусть это даже рафинированно светская Европа с ее попытками запретить хиджабы в школах.

Да нет же, коллеги, все гораздо проще! В «деле Сдвижкова» на первом плане — момент устрашения. Это показательный урок всем, кто, работая или выступая в негосударственных СМИ, дерзает идти против «генеральной линии». Так сказать, гонит оппозиционную волну. А тем более — поддерживает политических врагов властной верхушки. Суть мессиджа предельно проста: смотрите, ребята, секир-башка может быть в любой момент!

И действительно, точно так же, как Сдвижков за пророка Мухаммеда, любой «слишком много позволяющий себе» редактор, журналист или иной публично выступающий субъект может у нас как дважды два попасть в тюрьму за попранную честь некоего Иван Иваныча с большим портфелем. В Уголовном кодексе — целый букет статей, предусматривающих тюремные нары за оскорбление представителя власти, клевету на высокое должностное лицо, наконец — за «дискредитацию Республики Беларусь».

Это на Западе считается, что публичные деятели должны быть в большей степени открыты для критики, нежели простые обыватели. У нас же, напротив, как отмечают эксперты Белорусской ассоциации журналистов, создается «режим особой правовой защиты для узких групп служебных лиц». То есть формируется каста важных персон, де-факто претендующих на статус непогрешимых пророков. Затронуть кого-то из таких деятелей в публикации — себе дороже (в том числе и буквально: могут впаять такую сумму компенсации морального вреда, что до гробовой доски не расплатишься). Уже не одно издание закрылось из-за непосильных исков. А остатки независимой прессы все в большей степени «приглушают звук».

От удушения свободы слова в итоге страдают все граждане Беларуси — православный ты или мусульманин, католик или иудей, баптист или вовсе неверующий… Так что дело редактора Сдвижкова следует рассматривать не столько в религиозном, сколько в гражданском контексте.

Власти, твердя о единстве общества, на деле исповедуют принцип «разделяй и властвуй». Граждан Беларуси идеологически «разводят», сталкивают лбами, а в итоге рот затыкают всем. Воистину святые, универсальные понятия свободы личности, прав человека превращаются у нас в одну большую карикатуру.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».