Марина Грудько. МИНСК. Страх и ненависть в большом городе

Все ждут «валентинок», блинов и прощения. В этом смысле Минск — почти Нью-Йорк…

 

Марина Грудько
Марина Грудько. Доучивается в МГЛУ на переводческом факультете, с 2004-го и до закрытия работала в «Музыкальной газете», на сайте «Тузін гітоў», в более не существующем интернет-журнале neopolis.by, сейчас PR-менеджер компании West Records.

Суббота, 19.00. Минск временно загружен. Пожалуйста, выберите себе сегодня какой-нибудь другой город. Приносим свои извинения за причиненные неудобства. Когда-то давно я гуляла по ночному Минску с одним другом из Украины. «В Киеве на улицах ночью никогда ничего не горит, но зато все работает, а в Минске наоборот — все горит, и ничего не работает», — заметил он. Минск чистый город, Минск мертвый город, Минск мертвецки чистый город!

Как мы все всегда мечтали, чтобы Минск стал хоть немного грязным. Усыпанным пуговицами, обертками, утерянными письмами, живыми поэтами, смеющимися девочками. Мы всегда хотели, чтобы у Минска был какой-нибудь еще цвет, кроме серого.

И все, что мы делаем все это время, — сидим в кафе, едим шоколадный пудинг с ванильным соусом, заказываем чай с жасмином, говорим о разных ученых, революциях, книгах… От этого возникает прекрасное, но обманчивое чувство свободы. Минск зимой так уныл и не весел, что многих резко и грубо бросает в крайности. Они, к примеру, выбирают другой континент, и уезжают, скажем, в Египет. Эта крайность на самом деле представляет собой ярко выраженную тенденцию, указывая на степень отчаяния людей, — как, должно быть, им все надоело.

Мы пытаемся соорудить что-то наподобие палатки, автономной республики «Пьяные студенты», эй, у нас не хватает денег на суши! Минск изредка загружен и еще реже переполнен, это обычно бывает по субботам. Так и хочется написать где-нибудь большими красными буквами: дорогие бывшие любовники, посидите сегодня в 19.00 дома, оставьте нам нашу пару любимых мест, и желательно в курящей зоне…

Зато в Минске никогда не покидает ощущение защищенности и стабильности — стабильно унылые лица, стабильно черные пуховики, леопардовые сапоги, дети с уставшими от мониторов глазами и тинейджеры с длинными челками — кажется, совсем без глаз. На самом деле, все это просто разные способы постигать мир. Очень хочется утонуть в каком-нибудь муравейнике, где всегда что-нибудь происходит, выходить из одного плохо освещенного бара, переходить плохо освещенную улицу и оказываться уже в другом плохо освещенном баре.

Это как спор между женщиной и мужчиной, между Англией и Америкой — остаться, чтобы сохранить, или двигаться вперед, чтобы найти?

Мы пили грузинское вино со всеми и потом вдвоем убежали во дворы пить коньяк. Иногда кажется, что город насквозь состоит из тупиков. Заворачиваешь за угол, крутишься, смеешься, обнимаешься с кем-нибудь, а потом выныриваешь — и оказываешься на том же самом месте, откуда пришел. Нет очарования города, которое заключалось бы в его непредсказуемости.

Воскресенье, 10.00. Заснеженное утро, заспанная кошка лениво зевает, потягивается, на плите маслятся блины… Никакого труда не составляет смоделировать самый распространенный и типичный диалог сегодняшнего дня: «Привет, я тебя люблю, и прости меня!» Hello, I love you! И закусить сладкий диалог не менее сладкими блинами. Масленица, прощеное воскресенье и День святого Валентина — как это по-белорусски! Лунный календарь дарит еще один праздник — китайский Новый год. Мифологии и религии всех стран объединяются в отдельно взятой белорусской семье, на отдельно взятой минской кухне. Все ждут «валентинок», блинов и прощения. В этом смысле Минск — почти Нью-Йорк.

Открытие Олимпийских игр в Ванкувере, закрытие Международной книжной выставки на ВДНХ, снег, снег, сугробы, бетономешалки, дорожные службы не справляются с очисткой снега, водители не справляются с управлением автомобилей, все бары на проспекте Независимости перманентно переполнены, кинотеатры показывают «Воображариум доктора Парнаса» и «Дориана Грея». Люди курсируют из баров в кинотеатры и из кинозалов в бары, прячутся друг за другом от пурги и метели. В Строчице на празднике сегодня, конечно, будет много людей, ведь нам всегда не хватает какого-нибудь веселого мероприятия, чтобы бабушку отвезти, блинами накормить, заставить ее улыбнуться.

Однажды я оказалась на побережье в Тель-Авиве на День независимости Израиля. Мы сидели в кафе, а над морем пролетали самолеты и вертолеты, спускались красивые парашютисты, совершались пируэты высшего пилотажа. Наверное, такая же ежегодная банальность для жителей Тель-Авива, как и для нас ужасные и прекрасные танки, разрушающие асфальтобетонное покрытие раскаленных летних дорог... Люди в Израиле, которые в тот день видели друг друга в первый раз, подскакивали со своих мест, обнимались, кричали что-то на разных языках и действительно радовались празднику. Их было очень много, и никто не боялся выражать свои эмоции. Эта волна захлестнула и нас, я сама не заметила, как оказалась в объятиях симпатичного гея, говорившего на французском, а спустя минуту мой нос уткнулся в толстое плечо пожилой израильтянки…

В Минске появилось огромное количество агентств, которые берут на себя ответственность искусственно создавать это самое веселье. Для начала неплохо, мы будем за веселье платить деньги, а потом, когда-нибудь, и сами научимся его создавать. Не в отдельно взятой квартире, не на концерте, а на площадях, всенародно и общенационально.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».