«На Ольгу давят». Суд над женщиной, ребенок которой умер при родах дома, закрыли

Ольга хотела открытого суда, заявила на этот счет ходатайство, однако против был представитель гособвинения.

«Значит, есть, что скрывать», «Позор», «Ни одного врача не судят за умерших пациентов, а мать за смерть ребенка судят». Под такие крики выходили из зала суда люди.

30 августа в суде Железнодорожного района Витебска под председательством Юрия Урбана начался судебный процесс над 31-летней Ольгой Степановой, у которой после домашних родов умер ребенок. Судья объявил процесс закрытым, несмотря на просьбу обвиняемой этого не делать.

Ольге Степановой предъявлено обвинение по факту причинения смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 144 УК — до трех лет ограничения или лишения свободы).

Она хотела открытого суда, заявила на этот счет ходатайство, однако против был представитель гособвинения Денис Пласкунов и представитель органов опеки Юлия Алипова, выступающая в процессе как потерпевшая сторона. Судья принял решение провести судебное разбирательство в закрытом режиме по причине того, что во время него будут разглашаться медицинские подробности.

«Я требую провести открытый суд, вся медицинская информация касается только меня и моего здоровья. Мне нечего скрывать. Кроме того, я рассматриваю попытку закрыть разбирательство для СМИ как препятствие информационной гласности», — настаивала Ольга Степанова.

Судья Юрий Урбан

 

Что случилось?

По версии следствия, женщина вечером 17 февраля 2017 года родила дома жизнеспособную девочку, которая захлебнулась околоплодными водами. В больнице ребенка можно было спасти, но за медицинской помощью мать обратилась слишком поздно.

Реанимационные мероприятия, которые проводила женщина, оказались неквалифицированными и только усугубили состояние ребенка. После того как роженица поняла, что самой ей не справиться, попросила свою мать вызвать «скорую».

Прибывшая бригада скорой медпомощи, осмотрев новорожденную, приняла решение незамедлительно везти ее в реанимацию. Девочку пытались спасти, но ребенок скончался.

Врожденных пороков развития и заболеваний, которые могли бы послужить причиной смерти, при проведении судебно-медицинской экспертизы обнаружено не было.

Следствие обращает внимание, что у Ольги есть старшая дочь, которую она также родила в домашних условиях.

Ольга находится в витебском следственном изоляторе с 6 мая 2017 года, ее младшую дочь хоронили без матери.

Олег Степанов

Муж Ольги Олег Степанов рассказал Naviny.by перед началом процесса, что во время следствия он видел жену только дважды: «Мне трудно понять, почему используются такие способы давления. У меня одна версия — они давят на Ольгу, чтобы она признала свою вину. Однако я настаиваю, что мы не планировали домашние роды. Я должен был вернуться в Витебск, мы хотели положить Ольгу в больницу, но не успели. Ольга держится, она сильный человек. Однако беспокоит ее здоровье. Начмед СИЗО мне открыто сказал, что она в стабильно плохом состоянии — у нее низкий гемоглобин».

Ольга свою вину не признает, сообщила Naviny.by адвокат обвиняемой Надежда Бирюкова перед началом судебного процесса. Позиция защиты заключается в том, что роды не были организованы как домашние, а были скоротечные. Поэтому женщина не успела вызвать скорую медицинскую помощь до родов, а после рождения ребенка «скорая» приехала слишком поздно, и медицинская помощь не была оказана в полном объеме.

Как сообщила мать обвиняемой сразу нескольким СМИ, от момента вызова «скорой» до приезда реанимационной бригады прошло около 40 минут. Первая бригада без соответствующего оборудования приехала через 20 минут, а затем еще через 20 минут прибыла реанимационная бригада с оборудованием. Ребенка доставили в роддом в 20:28, его смерть зафиксировали в 21:40 в городской клинической больнице скорой медицинской помощи.

 

Зачем Ольгу держат в СИЗО?

«Защита оспаривает виновность женщины, — сказала Бирюкова. — Мы также настаиваем на том, чтобы была изменена мера пресечения. Мы неоднократно заявляли просьбы об изменении меры пресечения, однако безрезультатно. Аргументация следствия сводится к тому, что статья, по которой женщину обвиняют, предусматривает такую меру пресечения. Утверждается, что она может скрыться, хотя данных на этот счет нет».

Муж Ольги живет в Санкт-Петербурге, и, судя по всему, следствие опасается, что женщина может попытаться скрыться от правосудия в России.

Олег Степанов говорит, что их дочь Настя, которой теперь два года и полтора месяца, находилась в состоянии шока, когда мать забрали:

«Она уже лепетала в то время, говорила слова, а теперь замолчала. Моя дочь перестала разговаривать, после того, как Олю арестовали! А по ночам она кричит. Девочка получила сильный удар. Ольга ведь кормила ее до своего заключения. Она была готова к самопожертвованию, считала, что ребенок, которого она носила, возьмет все необходимые микроэлементы, разве что ей может быть тяжело. Я это не поддерживаю, но так есть».

Муж Ольги уверен — то, что возбудили уголовное дело и удерживают мать малолетнего ребенка в СИЗО, в данном случае является способом государства «защитить медицинскую систему с помощью судебной власти»:

«Единственная причина, по которой Оля оказалась в СИЗО, — давление на нее с целью, чтобы она признала свою вину. Оля не планировала нарушать правила по подписке о невыезде».

«Преступление, которое вменяется моей подзащитной, не представляет общественную опасность. Нет оснований для удержания ее в СИЗО. С точки зрения общепринятой морали женщину, которая недавно перенесла роды, имеет малолетнего ребенка, изолировать таким образом бесчеловечно», — сказала адвокат.

Она отметила, что условия содержания в СИЗО являются тяжелыми: изолированность, наличие туалета прямо в камере, дискомфорт в результате задымленности помещения из-за того, что там курят. Кроме того, подзащитная имеет проблемы со здоровьем, вызванные хронической анемией.

Возбуждение уголовного дела и помещение матери, потерявшей новорожденного ребенка, в СИЗО вызвало широкий общественный резонанс. Более трех тысяч человек подписали петицию на сайте change.org с требованием освободить Ольгу из-под стражи и оправдать ее.

Авторы петиции настаивают, что роды не были «домашними», такое могло случиться  где и с кем угодно: «Но и  домашние роды являются не преступлением, а неотъемлемым правом родителей. Ольгу и других женщин не должны наказывать и преследовать за их выбор. В самых развитых странах большой процент родов приходится на домашние (Нидерланды, Великобритания и др.). В Канаде акушерка не может защитить лицензию, не приняв хоть одни роды на дому в год».

 

Домашние роды в Беларуси вне закона

В прошлом году в Беларуси было зафиксировано более ста родов на дому. По данным Минздрава, 90% женщин, которые рожают дома, впоследствии попадают в больницы из-за различных осложнений.

«Роды на дому без сопровождения медицинского работника, без информирования системы здравоохранения, самостоятельное принятие соответствующего решения родителями, по моему мнению, как врача, преступно по отношению к ребенку», — заявил министр здравоохранения Валерий Малашко, комментируя трагедию в Витебске.

Он отметил, что «уровень шарлатанства и перегрызание пуповины в XXI веке — это не совсем то, что развито в других странах».

В системах здравоохранения других стран существует такое понятие как «роды на дому», но при этом, отметил Малашко, практикуется обязательное информирование лечебного учреждения, а сами роды ведут лицензированные акушерки.

В Беларуси оказание акушерской помощи на дому находится вне закона, а родительские права в отношении детей, рожденных вне медучреждения, устанавливаются через суд. Легализацию домашних родов Минздрав считает преждевременной.

 

Фото Сергея Серебро

 


  • Терминальная стадия госидиотизма. Да ещё и суд закрытый...
  • милиции столько много, что они, чтоб на работе оставаться, скоро будут за окурки на 5 лет сажать. Изо всех сил пытаются доказать, что они нужны в таком количестве . Никак под сокращение попасть не хотят. Очень не хочется на другую работу идти.
  • Оставьте женщину в покое. Раздули кадило! Вашу медицину нечего защищать! Ее уже ничто неспасет! Оля держись! Вот такая у нас страна! Все для людей! Демократия...хых.
  • Считаю, что женщина уже вполне понесла свое наказание. Как можно посадить женщину, потерявший ребёнка? Но обратно и женщина должна понимать, что винить медиков в смерти нельзя. При асфиксии ребёнка в родах и аспирации околоплодными водами помощь ребёнку должна быть оказана в первые 5минут, а не через 20. Пока родила, пока вызвали скорую. +кто фиксировать время рождения? Как скорая может провести санациюдыхательныз дыхательных путей без аспираторов, никто не введёт сурфактант, если даже он нужен-адекватная помощь может быть оказана только в стационаре. Безусловно, здоровому новорождённого медики не нужны, но когда что-то не так, медики не могут отвечать за роды дома. Но женщины, принимая и понимая все риски могут рожать дома. Ответственность тогда лежит на них. А вот сажать за гибель ребёнка их все равно нельзя. Это как отказ от лечения по собственному желанию. Ответственность за пациента не на врачах, но сажать-то его за собственный выбор никто не будет