Что вы хотели еще знать о единстве белорусской оппозиции?

Провести кампанию под заключенного Статкевича можно было лишь при условии сбора критического большинства идеологически мотивированных активистов — то есть, при условии реального единства...

 

Тут Сергей Дубовец в своем блоге на сайте радио «Свобода» на днях выступил с вопросом о том, когда и как (и кем) было принято решение не выдвигать единым кандидатом демократических сил на выборах 2015 года Николая Статкевича. Дескать, все было бы красиво: расклеили бы листовки, провели бы пропагандистскую кампанию, а дальше все пошло бы и поехало в нужном направлении.

Сергей Иванович имеет право на такую наивность, и в подтверждение этого права он вывешивает ссылку на собственный блог годовой давности — от 21 октября 2014 года. Я же — человек не наивный, а, скорее, циничный, потому попытаюсь сделать вид, что не понимаю риторичности вопроса, и ответить по существу. Не думаю, что многим будет приятно прочесть этот ответ.

Записи в блоге Сергея Дубовца от 21 октября 2014 года предшествовала активная деятельность экс-лидера компании «Говори правду» Владимира Некляева, который раскручивал следующую концепцию: собирается Конгресс, выдвигает единым кандидатом заключенного Статкевича, а заодно выбирает исполняющего обязанности Статкевича — технического кандидата, который принимает на себя ответственность за строго конкретные вещи: сбор подписей, агитацию — а, возможно, и за снятие своей кандидатуры к моменту голосования, если не будут выпущены политзаключенные.

«Бить» по Статкевичу бессмысленно. Он сидит в тюрьме, его авторитет слишком велик, чтобы можно было наносить удары по нему как по кандидату. Поэтому разрушение светлого образа главного политзэка страны оппоненты этого проекта оставляют на долю властей, которые и разворачивают кампанию. Павел Якубович говорит, что этот проект обнажает беспомощность оппозиции, Николай Лозовик — что Статкевича все равно не зарегистрируют, ну и т.д.

Оппозиция же начинает разыгрывать роль дятлов и «стучать» клювами по идее Конгресса, на которой до сих пор большинство партий и сидели. Потому что становится очевидно: Статкевича Конгресс, скорее всего, поддержит, а уж технического кандидата — заместителя Статкевича на свободе — придется выбирать с учетом его мнения. То есть, Статкевич из заключенного превращается в игрока. А в этом не заинтересованы, как минимум, трое влиятельных фигур в оппозиции.

Андрей Дмитриев — поскольку вне зависимости от результатов Конгресса он не сможет стать начальником объединенного штаба (голос Статкевича по его поводу звучал уже и ранее).

Анатолий Лебедько — поскольку в случае столкновения его кандидатуры с кандидатурой Некляева в тот момент он проигрывал на Конгрессе Некляеву.

И Сергей Калякин — просто потому, что объединение социал-демократических осколков вокруг Статкевича было бы лично ему не слишком удобно: сильная социал-демократическая структура не входила в планы Сергея Ивановича.

Все втроем начинают убеждать тех, на кого они имеют влияние, что Конгресс — вовсе не панацея, что собирать его вовсе не обязательно — ну и т.д.

Среди убеждаемых, да простит меня Сергей Дубовец, оказываются и доноры, не отступившие от идеи доказать МИДам своих стран свою компетентность и необходимость. Доноры находятся в северной экс-столице Беларуси, хотя представляют другие государства, и пока еще (пока — это июль-август 2014 года) слушают всех. Ну, или почти всех.

А почти все им и говорят: Конгресс не нужен. Или — Конгресс не обязателен. Не нужно его фетишизировать.

А Якубович и Лозовик говорят: Статкевича не зарегистрируют.

А если Статкевича не зарегистрируют, а Конгресс — раз уж в нем никто, кроме Некляева, не заинтересован — не состоится, то нужен какой-то другой план?

Нет, этот «план» не для курева. Он для отчетности нужен. Они ведь уже написали в свой «обком», что Конгресса, скорее всего, не будет, и Статкевича не зарегистрируют. Значит, нужно оказать помощь «реальному» кандидату, способному «объединить» всех.

Кандидатура Некляева их не удовлетворяет. Во-первых, он четко говорит, что он будет делать в случае своего выдвижения — раскручивать Статкевича, а затем, вероятно, сниматься с дистанции. Во-вторых, ближайшие партнеры «ГП» объясняют свое несогласие с кандидатурой Некляева «неясностью» его позиции и «неясностью» происхождения его кампании в 2010 году. Нужно полагать, господин Янукевич получил полную ясность в момент ухода Некляева и выдвижения кандидатуры Татьяны Короткевич. Вот просто исчерпывающую ясность получил.

Милинкевич молчит.

Остаются социал-демократы Ирины Вештард, которые занимают четкую позицию: важна не личность, а единство оппозиции. Они — за Конгресс.

В первой половине октября 2014 года Некляев впервые говорит о своей готовности не выдвигаться и публично снимает свою кандидатуру в пользу лидера движения «За Свободу» Александра Милинкевича. В поддержку его кандидатуры выступает и съезд БНФ. Параллельно и Некляев, и БНФ выдвигают кандидатом в президенты заключенного Статкевича. То есть — фактически озвучивается связка, избежать которой Милинкевичу на Конгрессе не удастся. Но это выталкивает единого кандидата 2006 года в более радикальную политическую нишу, которая была бы некомфортна для него. А садиться в тюрьму не хочется. Хочется заниматься просветительскими проектами. Поэтому Милинкевич опять говорит — «нет».

Но и Некляев уже сказал, что снимается. Поэтому по итогам переговорного процесса внезапно «просыпается» Анатолий Лебедько. Теперь он готов на Конгресс: от коалиции, которая могла представить кандидатуру Некляева, будет выдвинута Короткевич, у которой хорошо известный региональному активу Лебедько выиграть может.

Однако это еще больше не удовлетворяет Дмитриева, у которого с Лебедько застарелый конфликт — еще с момента кампании 2010 года. Лебедько в роли технического (то есть, все равно единого) кандидата — это поражение Дмитриева. Чтобы торпедировать Конгресс, нужно два голоса. Один голос дает Янукевич, второй озвучивает Возняк. То есть, «Говори правду» публично выступает против того, за что все это время агитировал Владимир Некляев. Дмитриев бы спрятался за кого-нибудь, но и «За свободу», и БСДП компрометировать себя отказом от участия в Конгрессе не хотят. Приходится поднимать забрало и подставлять Возняка.

Некляев хлопает дверью.

Не потому, что выдвинули Короткевич, а не его. А потому, что Конгресса — не будет. В этом он в тот момент видит предательство и об этом (пока) он и говорит вслух. Все остальные его слова трактовать не берусь.

А Конгресса до выборов уже точно не будет.

Решение за донорами.

Доноров убеждают: вся оппозиция, кроме ОГП и калякинцев, поддержит кандидатуру Короткевич в рамках «Народного референдума». Доказательства просты: Короткевич — социал-демократка, БНФ выступил против Конгресса, Милинкевич снялся. У «Народного референдума» единство по факту.

Бюро доноров в северной экс-столице Беларуси написали в свой «обком» письма с вопросом: что делать?

Им ответили: делайте что-нибудь. Хоть что-нибудь. Нужно отчитываться.

Они сделали ставку на то, что в тот момент показалось им единством. Их же так долго убеждали в том, что именно это и есть — единство.

К тому же аргументация замечательная: новый светлый образ демократической альтернативы! Власть будет считать голоса относительно честно! А потом еще и пустит оппозицию в парламент! А потом и вовсе случится полная, окончательная, беспросветная, великая и необратимая белорусская демократизация! А если не случится, то, по крайней мере, по факту все здоровые силы объединятся вокруг кандидата, собравшего подписи.

Вы ведь этого хотели, господа, да?! Получите! Ударение ставим на тот слог, на котором вам хочется его услышать.

Подписи под Короткевич были собраны с очевидным скандалом: движение «За Свободу» самоустранилось, поддержка социал-демократов была далеко не единодушной, БНФ по окончании этого этапа сошел с дистанции. Статкевича выпустили, но проект, поддержанный донорами, он не поддержал.

Одна радость: хотя бы на этот раз никто из оппозиции не задавал дурацкого вопроса, откуда в кампании были деньги. ОТ ГРАЖДАН БЕЛАРУСИ, ВАМ ЖЕ СКАЗАЛИ, ПРИДУРКИ!!! Правда, граждане Беларуси оказались не столь щедрыми, как в прошлый раз. Но и следователи КГБ никого, слава Богу, на этот раз не допрашивали. Было незачем. Все всё знали, причем заранее.

Выборы закончились. Цирк уехал. Понадобилось вывезти и часть труппы на гастроли. Тут, однако, тоже возникла заминка: сопровождать в зарубежный вояж гастролеров и демонстрировать «единство по факту» никто не захотел. Поскольку двадцать лет от оппозиции все требовали единства, выяснилось, что в 2015 году донорские структуры однозначно сработали против него. То есть, выпустили пулю в лоб сами себе?

Поскольку даже после выборов загнать в новый капкан коалиционности старую оппозицию не удается, донорским бюро остается одно: расколоть ее окончательно и собрать заново «по факту» — опять «по факту». Я не удивлюсь, если в ближайшее время сами же доноры начнут вежливо инициировать уход определенных групп актива из двух самых «податливых» структур — БНФ Алексея Янукевича и БСДП Ирины Вештард. Уход фигур в рамках заместителей будет трактоваться как раскол в партиях и как создание новой политической силы под эгидой Татьяны Короткевич.

Это очевидно для всех.

Осталось дождаться съездов этих партий. Кажется, первым будет съезд БНФ?

У меня вопрос к коллеге Дубовцу. Сергей Иванович, Вы действительно всего этого не знали? Или просто хотели это услышать от кого-нибудь со стороны? Или надеялись, что Вам скажут, будто во всем виноват «преступный режим»?

Нет, не «режим». И даже не «кремлевский обком». Тот «обком», об ком я говорю, простите за сознательный каламбур, находится в совершенно другом направлении.

Самое смешное в том, что это знают все. А Беларусь — не Украина. Волонтеров, вкладывающихся в массовые кампании по велению совести, у нас практически не осталось — со времен 1999 года повывелись. И провести кампанию под заключенного Статкевича можно было лишь при условии сбора критического большинства идеологически мотивированных активистов — то есть, при условии реального единства всей оппозиции. Не ручного управления со стороны доноров, а реального идеологически мотивированного единства.

Которого просто не было.

Будет ли?

Об авторе

Александр ФедутаАлександр Федута. Часть белорусской оппозиции с 1995 года. Кандидат филологических наук. Литературный и политически критик. Виноват во всем