«Томагавки» Трампа. Москва негодует, Минск «обеспокоен»

Хотя Лукашенко клянется воевать спиной к спине с Путиным, на самом деле белорусский интерес далек от российского…

Реакция Москвы и Минска на американский удар крылатыми ракетами по сирийским правительственным войскам оказалась весьма различной.

Фото Military Technology

Владимир Путин назвал это агрессией под надуманным предлогом (имеется в виду обвинение войск Башара Асада в применении химического оружия), российский МИД выдал экспрессивное заявление, клеймящее этот акт Вашингтона. На российских телеканалах снова раскручивается образ врага, зашкаливает воинственная истерия.

Александр Лукашенко же по этому поводу пока вообще промолчал, а наше внешнеполитическое ведомство сдержанно отметило, что «белорусская сторона крайне обеспокоена эскалацией напряженности в Сирии».

 

Пафоса у Лукашенко поубавилось

Завуалированный упрек в адрес Америки усматривается разве что вот в этой фразе: «Исходим из необходимости безусловного соблюдения норм международного права и недопустимости односторонних действий без санкции Совета безопасности ООН». А так в заявлении пресс-службы белорусского МИДа США вообще не упоминаются.

Между тем Россия и Беларусь — ближайшие союзники, в том числе и военные. Недавно Лукашенко, характеризуя отношения с Путиным, патетично заявил: «Мы родные братья, нам делить нечего. Я ему как-то публично сказал: может быть, еще будет время, когда придется спиной к спине стать и отстреливаться, ну, как военные люди говорят».

Но эта высокопарная тирада прозвучала перед встречей двух президентов в Стрельне под Санкт-Петербургом 3 апреля. Постфактум же белорусский официальный лидер сменил тон и в интервью межгосударственной телерадиокомпании «Мир» 6 апреля бросил несколько камешков в российский огород. В частности, говоря о Союзном государстве, возмутился: «Какие здесь равные условия, если мы, предприятия наши, получаем природный газ в пять раз дороже, чем Россия?»

Да, компромисс, о котором заявили два президента после переговоров в Стрельне, выглядит не ахти каким выгодным для Минска. В большей степени уступила белорусская сторона. Пришлось признать долг за газ, а скидку на него Россия даст лишь со следующего года, причем только на два года, а дальше — снова переговоры.

Ни о каких равнодоходных ценах речи пока не идет. Пакетное соглашение с Москвой, возможно, содержит и некие непубличные дискомфортные для белорусского руководства условия.

 

Дружба дружбой, а табачок врозь

В общем, Москва не торопится во имя братской интеграции жертвовать прибылями от продажи энергоносителей. Дружба дружбой, а табачок врозь. Впрочем, Минск платит той же монетой, блюдет свой интерес, в том числе внешнеполитический.

Вспомним: Беларусь так и не признала Абхазию и Южную Осетию, заняла особую позицию в отношении российско-украинского конфликта. Не торопилась ссориться с Реджепом Эрдоганом, когда тот стал для Кремля лютым врагом после инцидента со сбитым турками российским бомбардировщиком.

Наконец, Лукашенко в дерзкой манере отказал Путину в размещении авиабазы на белорусской территории.

Российские комментаторы не раз упрекали «батьку» за хитрую политику, иные даже задавались вопросом, а почему это в небе Сирии не летают вместе с российскими пилотами их белорусские братья по оружию.

Сюжеты типа сирийского ярко высвечивают фактическую разность (а порой и явный контраст) интересов двух союзников. Россия остается страной с имперскими амбициями и замашками. Сирийская кампания была затеяна в расчете показать, что она, Россия — мощный мировой игрок, с которым должны считаться Штаты.

Для белорусов же — от рядовых до первых лиц государства — это типичная «не наша война». Что мы забыли в той Сирии?

Беларусь — не империя. Нынешний белорусский режим многогрешен, но, отдадим должное, в горячие точки планеты ради «понтов» не лезет.

 

Кремлю понадобится белорусский плацдарм?

Лукашенко сам не раз сокрушался, что приходится-де лететь на одном крыле, имея в виду чрезмерную привязку к России. Но поскольку политической волей к реформам белорусское руководство не блистает, то зависимость нашей стагнирующей экономики от восточной соседки лишь усиливается.

Россия же сама в неважной экономической ситуации. Потому стала жестче дозировать субсидии Беларуси и больше требовать за «каждый скормленный витамин».

И вот теперь, после удара американскими «Томагавками» по войскам Асада, иллюзии Кремля, что с Дональдом Трампом удастся здорово поладить, кажется, окончательно летят в тартарары. И если Россия с Америкой сейчас войдут в затяжной клинч, то непросто придется и белорусскому союзнику.

Российским генералам может срочно понадобиться здешний плацдарм: отсель грозить мы будем Трампу. Так что вполне может стать ребром вопрос не только об авиабазе, но и о других вариантах усиления российского военного присутствия в Беларуси (например частях с «Искандерами»).

 

Минск будет лавировать и впредь

Между тем Лукашенко хотя и сорвался на репрессии, взволнованный масштабом «дармоедских» маршей, в свертывании отношений с Западом отнюдь не заинтересован. Сейчас белорусская дипломатия пытается микшировать негативный эффект от мартовских хапунов.

Поскольку Кремль оказался скуповатым, нужны западные деньги, и прежде всего кредит МВФ.

Возможно, в апреле по поводу этого кредита состоятся решающие переговоры в Вашингтоне. Внимание: в Вашингтоне. И не секрет, что США имеют возможность повлиять на судьбу кредита.

Ну, теперь вы поняли, почему так разнятся заявления двух МИДов по поводу «Томагавков» Трампа?

Кстати, в случае с Эрдоганом Минск оказался мудр и дождался замирения между Москвой и Анкарой. Не исключено, что и со Штатами у России конфликт далеко не зайдет. Положа руку на сердце, у Кремля просто нет ресурса, силы на новое издание холодной войны.