От чего бегут и что находят по пути в ЕС чеченские беженцы

Для беженцев из Чечни Беларусь оказывается недружелюбной страной транзита.

В этом году белорусская правозащитная организация Human Constanta оказала помощь более 140 семьям выходцев из Чечни, которые пытались попасть в Польшу из Беларуси.

25 сентября в Минске прошла встреча Александра Лукашенко с главой Чечни Рамзаном Кадыровым / Фото пресс-службы президента

Почему граждане России бегут из своей страны?

Как отметила координатор направления по защите прав мигрантов, беженцев и лиц без гражданства Human Constanta Энира Броницкая, большинство искателей убежища в странах ЕС, следовавших за последний год транзитом через Беларусь, составили жители российских республик Северного Кавказа — Чечни, Дагестана и Ингушетии.

С января по конец августа 2017 года участники Миссии помощи беженцам в Бресте опросили или проинтервьюировали 105 вынужденных мигрантов о причинах выезда из региона проживания (Чечня, Ингушетия, Дагестан, Таджикистан, Ирак и Турция). Результаты опроса показывают, что большинство спасаются от действий силовиков.

Под действиями силовиков опрашиваемые подразумевали произвольные задержания родственников предполагаемых террористов, задержания в ходе рейдов правоохранительных органов, осуществляемых сразу после совершенных терактов в районах, где проживали интервьюируемые.

В 37 случаях к таким задержанным применялись пытки. Среди целей этих задержаний и пыток назывались получение информации о местонахождении предполагаемых террористов (иногда это были родственники или друзья и знакомые задержанных) или получение признательных показаний об участии в террористических организациях.

11 опрошенных выходцев из Чечни рассказали, что стали жертвами преследований из-за участия в вооруженных формированиях, противостоящих российской армии во время Чеченских войн.

11 человек заявили, что спасаются от кровной мести.

Все вынужденные мигранты, которые рассказали, что спасаются от домашнего насилия — это женщины из Чечни. Во всех шести случаях они были с несовершеннолетними детьми. Одной из причин бегства они называли невозможность получить защиту государства или семьи. В последнем случае, это объясняется фактически подчиненным положением женщин в Чечне, считают правозащитники.

Трое опрошенных рассказали, что вынуждены были бежать из-за того, что, будучи военнослужащими российской армии, отказались отправиться в Украину или Сирию для участия в боевых действиях. Во всех случаях этот отказ повлек за собой преследования.

 

Сейчас в Бресте живет около 500 чеченцев

Бессрочная миссия Human Constanta начала работу в Бресте 6 сентября 2016 года и продолжает до сих пор. В настоящее время в Бресте находится около 500 граждан Российской Федерации, которые хотят получить убежище в странах ЕС.

Энира Броницкая отметила, что теперь число таких людей значительно меньше, чем осенью 2016 года, когда в Бресте по разным оценкам оказались от одной до трех тысяч граждан РФ.

Теперь, говорит Энира Броницкая, едут те, кто понимает, что у них вообще нет других вариантов. Люди месяцами живут в Бресте, пытаясь на поезде проехать в польский Тересполь и пересечь границу. После десятков безуспешных попыток подать заявление на убежище у них, как правило, заканчиваются деньги.

«В этом случае они вынуждены возвращаться на родину, где им угрожает опасность. На их место прибывают новые. Помимо правовой неопределенности, искатели убежища сталкиваются с проблемами гуманитарного характера. Имеется постоянный спрос на теплую одежду, лекарства, еду и кров. Благотворительные инициативы из Беларуси, Польши и чеченской диаспоры в ЕС покрывают только часть этих потребностей», — говорится в отчете.

Находясь в Беларуси, искатели убежища также не чувствуют себя в безопасности. В отдельных случаях правоохранительные органы Чечни запрашивают арест и передачу искателей убежища, находящихся в Беларуси.

«После того, как людей передают чеченским властям, связь с ними теряется, их адвокаты не могут узнать, где они и что с ними происходит, как это произошло в деле Имрана Саламова», — отметила Энира Броницкая.

Имран Саламов восемь раз пробовал выехать из Бреста в Польшу. Он бежал из России в связи с многократными задержаниями и пытками в Чечне. Мужчина утверждал также, что представители силовых ведомств Чечни разыскивают его и в Бресте.

Как выяснилось, 6 апреля 2017 года Россия объявила Саламова в межгосударственный розыск по подозрению в участии в незаконном вооруженном формировании. 13 апреля при прохождении пограничного контроля его задержали, и в отношении Имрана было вынесено решение о принудительной высылке из Беларуси.

«Имран считал, что в случае возвращения на родину чеченские силовики будут его пытать, поэтому ходатайствовал о предоставлении международной защиты в Беларуси. В соответствии с законом, его обращение приостановило высылку на время рассмотрения ходатайства. Однако в конце августа ему отказали в защите на территории Беларуси. После ознакомления с решением об отказе в защите у Имрана было 15 дней, чтобы обжаловать это решение. По закону, на время подачи и рассмотрения обжалования высылка должна приостанавливаться, однако 5 сентября 2017 года (на два дня раньше срока) Имрана принудительно выслали в Россию. Впоследствии прокуратура Бреста признала нарушения в процедуре высылке», — рассказала Энира Броницкая.

11 сентября Имрана Саламова доставили в Грозный. С этого дня ни родственников, ни адвоката к нему не допускают. У них нет информации о его состоянии и точном местонахождении. По сути, человек пропал.

Согласно официальной статистике, с ходатайствами о предоставлении статуса беженца, дополнительной защиты или убежища в Республике Беларусь с 2004-го по I полугодие 2017 года обратились 86 граждан Российской Федерации. Никто из них не получил никакой формы международной защиты. При этом в отношении граждан России, вынужденно находящихся в Бресте, регулярно выносятся решения о высылке либо депортации по различным основаниям.

Были случаи, отметила Энира Броницкая, когда чеченские семьи приезжали к нам в сельскую местность, будучи готовыми остаться там жить и работать, однако в результате отказывались от этой идеи.

Помимо условий жизни, в Беларуси есть проблема расового неприятия людей: «У нас в Бресте офис с отдельным входом находится в жилом доме. Местные жители выражали недовольство тем, что к нам приходят чеченцы, а их дети играют в песочнице с белорусскими. И якобы портят клумбы с цветами».

Жители дома, где находился офис организации, написали в прокуратуру жалобу на то, что возле дома ходят лица кавказской национальности, рассказал соучредитель Human Constanta Андрей Сушко:

«Когда к нам обратились за разъяснениями, я спросил, были ли какие-то конфликты с местными жителями или правонарушения со стороны выходцев из Чечни. Прокурорские работники говорили, что нет, просто идет проверка. Получается, что шла проверка того факта, что граждане Российской Федерации ходят по Бресту. Такая ситуация вызывает вопрос, насколько толерантны брестчане и белорусы в целом».

Те семьи, которым помогала Миссия летом и осенью, находились в Бресте продолжительное время — в среднем семь месяцев.

«Мы оказывали им адресную материальную помощь, кроме того, по запросу отдельных семей обеспечивали их базовыми продуктами питания и необходимыми лекарствами, а также помогали им одеждой и обувью. Все они проживали на съемных квартирах, при этом были вынуждены платить за жилье посуточно, т.к. в Бресте арендодатели чаще всего отказываются сдавать жилье мигрантам с Северного Кавказа на продолжительный срок по обычным ценам. Для беженцев стоимость аренды жилья в месяц может в два-три раза превышать реальную рыночную стоимость аренды квартиры», — рассказала правозащитница.

Миссия регулярно объявляет сбор вещей, и процесс идет неплохо в Минске, но жители Бреста почти в нем не участвуют.

«Есть уровни миграции, которые белорусы не готовы принять. Надо иметь в виду, что с иностранцами белорусы встречаются не часто, а что-то неизвестное пугает. Например, есть образ выходцев из Чечни, созданных СМИ — боевики, террористы. Люди отличаются внешне, ходят группами. Вот и возникает мысль: «Вдруг, что-то случится?» — отметила Энира Броницкая.

 

Почему не пускают в Польшу?

В любом случае, не Беларусь является целью мигрантов из Чечни, а страны ЕС.

По-прежнему наибольший поток транзитных беженцев приходится на участок границы Беларуси с Польшей в районе перехода Брест — Тересполь, но некоторое количество беженцев совершали попытки также проехать в Литву.

«Из-за политики польской пограничной службы, направленной на ограничение потока беженцев, большая часть искателей убежища не могут попасть на территорию Польши для подачи заявления на убежище и воспользоваться другими международными гарантиями», — говорится в отчете миссии.

Энира Броницкая подчеркнула, что многочисленные жалобы и судебные дела на национальном уровне, а также срочные меры по запросу Европейского суда по правам человека Польша игнорирует.

«Вместо создания адекватной системы приема беженцев на восточной границе, правительство внесло законодательные предложения, в случае принятия которых могут навсегда закрыть границу для искателей убежища в Польше, которые перемещаются через Беларусь и Украину. Не отрицая массовые нарушения прав человека в Чечне, правительство Польши отказывается признавать реальность, в которой такие нарушения порождают волны вынужденной миграции»,— отмечается в отчете.

Не только Польша отказывает искателям убежища в приеме ходатайств о международной защите. С апреля по октябрь Human Constanta зафиксировала шесть случаев, когда пограничная служба Литвы игнорировала просьбы о международной защите и возвращала беженцев в Беларусь.

В течение года миссия несколько раз меняла формат работы. Например, год назад в декабре выработали механизм, который помог 60 семьям искателей убежища подать ходатайство об убежище в пункте пропуска «Тересполь».

Представители миссии и психологи из организации «Международная гуманитарная инициатива» (Польша) работали с искателями убежища, проводя серию интервью о причинах выезда из страны проживания. Свидетельства подробно записывались и по возможности проверялись. На основе этой истории готовилось ходатайство о предоставлении международной защиты или статуса беженца в Польше, с приложением дополнительных свидетельств, таких как фотографии, официальные документы, показания других людей, отчеты международных организаций. В некоторых случаях ходатайство сопровождалось заключением психолога.

С этими документами искатели убежища и их семьи ехали в «Тересполь» и подавали его польским пограничникам. С первой, второй или третьей попытки это ходатайство принималось, и в отношении семьи начиналась процедура рассмотрения заявления о предоставлении международной защиты.




Оставьте комментарий (0)
  • Трое опрошенных рассказали, что вынуждены были бежать из-за того, что, будучи военнослужащими российской армии, отказались отправиться в Украину или Сирию для участия в боевых действиях.
  • Почти Ремарк. "Тени в (белорусском) раю"...