«Игра в солдатики». Что происходило на военных сборах?

Военные сборы закончились, что о них говорят солдаты.

Перед длинными выходными на Радуницу около двух тысяч военнообязанных, призванных на сборы в рамках инициированной президентом проверки Вооруженных сил, распустили по домам. Минобороны заявляет, что цели и задачи сборов успешно выполнены. Но и есть альтернативное мнение.

Фото voentv.mil.by

 

Боеготовность и боеспособность

13 апреля в 72-м гвардейском Объединенном учебном центре Вооруженных сил в Печах резервистов в торжественной обстановке проводили домой. Поздравить запасников в Печи прибыли важные люди в погонах и шишки из областной вертикали.

«В кратчайшие сроки вы восстановили все навыки и знания, которые были заложены при прохождении службы в Вооруженных силах, в учебных заведениях или же во время сборов. И благодаря этим профессиональным знаниям и навыкам вы достойно выполнили задачу. Бригада признана не просто боеготовой — боеспособной. А вы как защитники своей страны готовы к выполнению задач по защите нашей родины», — сказал министр обороны генерал-лейтенант Андрей Равков.

Начальник генерального штаба — первый заместитель министра обороны Олег Белоконев в комментарии для программы «Арсенал» отметил, что проверке были подвергнуты все элементы системы безопасности страны — от системы комплектования до механизмов управления самого высокого уровня.

«Охвачены практически все компоненты, проверено боевое дежурство по разведке, боевое дежурство по противовоздушной обороне, достаточно серьезной проверке подверглись подразделения сил немедленного реагирования», — охарактеризовал сборы Белоконев.

Во время сборов с резервистами всё было как на любых учениях — организовывали учебные бои с применением военной техники и авиации, сообщает Минобороны.

«Мы требовали, чтобы каждая боевая машина, которая участвовала в мероприятиях, выполняла боевые задачи с расходом боеприпасов. …Вся техника, которая привлекалась на это мероприятие, стреляла. Все люди, которые привлекались на это мероприятие, в этих траншеях, в этих окопах, на этом полигоне, выполняли задачи со стрельбой. Я думаю, они получат хорошие впечатления от этого», — подвел итоги сборов госсекретарь Совета безопасности Станислав Зась.

 

«Брали всех, кого можно взять»

У 28-летнего минчанина Якова, призванного как командира самоходного артиллерийского орудия, впечатления от сборов не сказать, чтобы хорошие. Срочную службу он проходил в резерве, а на эти сборы попал, как и большинство других, неожиданно.

Вечером в пятницу 16 марта на пороге подъезда Якова выловил управдом, о существовании которого до того момента мужчина даже не подозревал, и вручил сразу две повестки.

«В повестке было указано время, когда надо явиться в военкомат — 9 утра в понедельник. Таким образом, у меня не было возможности решить какие-то рабочие вопросы. Я пришел в военкомат 19 марта, не понимая, по сути, зачем: в повестках не была указана цель. Мог делать вывод только по информации о сборах, которую слышал по новостям. В часть я приехал 21 марта», — рассказал молодой человек.

По словам Якова, в военкомате не было никакого медицинского обследования, о самочувствии не задали ни одного вопроса. Подобные разговоры велись разве что по инициативе призывников, которые, ссылаясь на проблемы со здоровьем или трудные жизненные обстоятельства, пытались избежать сборов.

«Я ни на что не жаловался, — рассказал Яков, — но люди, которых призывали, говорили о сложной ситуации в семье, например, у кого-то дома оставалась жена с маленьким ребенком, у кого-то сложности на работе. Чаще всего военкомат навстречу не шел. Брали всех, кого можно взять».

 

«Всё было скомкано и спонтанно»

Сначала жили в казарме в Печах — готовили технику к полигону. В казарме были обычные условия — около 150 человек в большом помещении с раскладушками. Во взводе Якова было около 20 человек в возрасте от 21 года до 43 лет.

Через неделю выехали на полигон: «В сравнении со службой в резерве служба на сборах ничем не отличается. Правда, из-за того, что всё было скомкано и происходило спонтанно, организация хромала буквально по всем пунктам. Это касалось и обеспечения дровами, и кухни, и проведения плановых мероприятий».

Например, в идеале на сборах призывники занимаются тем же, чем и во время срочной службы. Если кто-то был разведчиком, будет разведчиком, если специалистом по снабжению, то специалистом именно этого профиля. Но на этих сборах так повезло не всем. По наблюдению Якова, некоторым резервистам пришлось осваивать новые специальности.

Жили на полигоне в палатках. Яков говорит, что если есть дрова и налажено дежурство у печки, то условия довольно комфортные, но сразу добиться этого было непросто.

Туалет — вырытая в земле яма, на которую положили доски. Душ в полевых условиях был палаточный. Кормили «нормально для полевой кухни».

«Что-то из нескольких видов каш, макароны, картофельное пюре быстрого приготовления, смешанные с тушенкой — на завтрак, обед и ужин. В обед давали суп. Ни овощей, ни фруктов, ни зелени, только репчатый лук дольками. Был еще кетчуп и майонез. Запивали чаем — иногда с печеньем, иногда с леденцами. Жить можно, но надоедает однообразие, тем более что каши порой не по очереди шли, а повторялись в течение дня», — пояснил Яков особенности полевого рациона.

На сборах многие болели. Яков отметил, что для службы в вооруженных силах, по его опыту резервной службы, характерна высокая заболеваемость ОРВИ, у некоторых с осложнениями: «Я слышал о десятках случаев пневмонии. Люди болели и во время резервных сборов. Домой никого не отпускали».

О том, что солдаты на сборах сильно болеют, писали и в социальных сетях. Якобы число тех, кого с простудой отправили в больницу, достигает нескольких сотен человек. В Министерстве обороны эту информацию опровергли.

 

Ждали главнокомандующего

Практически каждый день кто-то приезжал на полигон — проверялась пожарная безопасность, техника, выполнение боевых задач. Но главного гостя не дождались:

«Ожидалось, что приедет президент. Это было бы логично — ведь это он их инициировал, сборы можно назвать президентскими. Командиры говорили, что не исключено, что глава государства может приехать на торжественное подведение итогов. А среди солдат ходили шутки, что президент не приехал, потому что недостаточно у него охраны, чтобы оказаться перед двумя тысячами недовольных военнообязанных», — рассказал Яков.

 

Зачем были нужны сборы?

Однако самое большое недовольство среди призванных на сборы было связано не с условиями проживания, а с тем, что мероприятие воспринималось как бессмысленное:

«Я не встретил ни одного человека во время сборов, который понимал бы осмысленность мероприятия. Есть срочная служба, служба в резерве, когда военнослужащий, условно говоря, отдает долг государству. Эти сборы были внеплановые. Лично для меня то, что я на них побывал, не означает, что меня не призовут на плановые сборы, которые могут случиться, например, через неделю. И опять такие же палатки, и опять на месяц. Я воспринимаю эти сборы как дополнительные к тому, что проводятся на регулярной основе».

То, что по первому сигналу главнокомандующего военнообязанные должны делать всё, что он скажет, слегка противоречит здравому смыслу, считает Яков.

«Президент может назначать такие сборы хоть каждый день, и ему запретить это сделать не может никто. Это рабство, по сути. Для этого мероприятия нет никаких предпосылок, и люди в основном именно из-за этого возмущаются. Идеологи рассказывают про Украину, Россию и упоминают почему-то Сирию, но это не убеждает», — сказал собеседник Naviny.by.

Яков отметил, что у многих из-за сборов серьезно поломались планы. Те, кто работает не на государство, теряли деньги, заказы, клиентов.

«Государство компенсирует среднемесячную зарплату, но для людей, у которых сдельная зарплата, зависящая от количества заказов — это не вариант. В моем случае — я недавно стал ИП — мне выплатят 15 базовых величин из расчета на месяц. Сборы длились 24 дня, таким образом, я могу рассчитывать на меньшую сумму, чуть больше 200 рублей».