Как Лукашенко поставил крест на признании Абхазии и Южной Осетии

После «войны 08.08.08» Минск стал вести более самостоятельную внешнюю политику. Насколько Лукашенко рискует быть наказанным за «ножи в спину» Москве?

Десять лет назад, в ночь на 8 августа 2008 года, вспыхнул российско-грузинский военный конфликт. После этой пятидневной войны официальный Минск отказался признать вслед за Россией независимость Абхазии и Южной Осетии, что многими в Москве было расценено как предательство со стороны ближайшего союзника.

Фото пресс-службы Кремля

Потом Александр Лукашенко еще не раз даст российским великодержавным ресурсам повод для заголовков типа «нож в спину от Батьки».

 

Интересы союзников разошлись

Факт то, что «война 08.08.08» подтолкнула белорусского официального лидера к более самостоятельной внешней политике. После эпохи трелей о братской интеграции вдруг стало резко видно, что при всем родстве политических режимов интересы «встающей с колен» России и чуждой имперским амбициям Беларуси во многом не совпадают.

И хотя зависимость Беларуси от России очень велика, Минск выдержал давление и на сегодня, судя по всему, похоронил тему признания Абхазии и Южной Осетии.

Белорусское руководство искусно тянуло резину. В частности, был сделан вид, что у нас ужасно самостоятельный парламент, который неспешно изучает этот деликатный вопрос. В итоге его актуальность угасла, Москва махнула рукой. Минск же заработал на этом деле очки в глазах Грузии и Запада.

Аннексия Крыма стала вторым моментом истины, еще одним толчком для белорусских властей, чтобы проводить более независимую политику. Те же российские ресурсы заговорили о новом предательстве — теперь уже в украинском вопросе. Беларусь иногда подыгрывала Кремлю — например, голосовала против резолюций по Крыму в ООН, но в целом сохранила с Киевом нормальные отношения, не ввязалась в драку.

Кроме того, Минск в последние годы отбился от размещения российской авиабазы, смог заметно поправить отношения с Евросоюзом и США, в то время как Россия с ними разругалась вдрызг и надолго. Вот сколько ножей в спину восточной союзнице!

Но если серьезно, то возникает ряд вопросов. Есть ли у Лукашенко ресурс для развития независимой внешней политики? Где для нее красные линии? И наконец, не приходит ли конец терпению российского руководства?

 

Не измена, а банальный прагматизм

Стоит подчеркнуть, что в вопросе признания/непризнания самопровозглашенных кавказских республик Лукашенко проявил не столько своенравие, сколько приземленный прагматизм.

У Минска тогда после долгой полосы конфронтации с Западом — из-за недемократичности режима, политических репрессий — как раз появились шансы улучшить отношения с Евросоюзом и США. И очень не с руки было эту перспективу терять, а тем более нести экономические потери из-за чужой войны.

В 2010 году Лукашенко поведал, что у него с Дмитрием Медведевым, в ту пору президентом России, был закулисный торг по поводу признания самопровозглашенных республик. Но «Россия оказалась неспособна или не захотело руководство России идти на нивелирование и ликвидацию тех последствий, которые для Беларуси должны были возникнуть» в отношениях с ЕС и Штатами.

Проще говоря, Кремль не захотел компенсировать Минску материально те издержки на международной арене, которые были бы неизбежны, признай Беларусь Абхазию и Южную Осетию.

 

После Крыма: еще один «нож в спину»

Новый же тур своей внешнеполитической игры Минск начал после Крыма. Для Кремля стала неприятным сюрпризом довольно самостоятельная политика Лукашенко в украинском вопросе.

Белорусское руководство использовало ситуацию конфликта между Москвой и Киевом, чтобы попытаться в очередной раз улучшить отношения с Евросоюзом. И на сегодня здесь многое достигнуто. Успехи белорусских властей на западном векторе явно раздражают не только публицистов имперского толка, но и важных шишек в российской элите. Вот теперь Беларусь упрекают, в частности, за 30-дневный безвиз для иностранцев: мол, самовольство и все такое.

Дело, однако, не в том, что белорусский руководитель в какой-то момент изменил идеалам братства с Россией, вот так вот взял да испортился. Он всегда вел свою прагматичную игру. Но со временем противоречия между союзниками обострились как минимум по двум причинам.

Во-первых, Россия за годы правления Владимира Путина претерпела серьезную эволюцию, стала вести жесткую, напористую, а то и просто агрессивную внешнюю политику, вошла в серьезную конфронтацию с Западом — и этому клинчу конца не видно. Беларуси же, не страдающей великодержавной спесью, враждовать с Западом, доказывая свою крутизну, сто лет не надо.

Во-вторых, у России — в том числе и по причине этой далеко зашедшей конфронтации с развитыми странами — стало меньше ресурсов. Москва все скупее поддерживает союзника материально.

Вдобавок восточная союзница ставит препоны белорусскому экспорту, обвиняя в плохом качестве молока, контрабанде санкционки и пр. Но сам феномен санкционки, заметьте, возник из-за ссоры России с Западом. Этот шмон на якобы прозрачной белорусско-российской границе никак не вписывается в идею ЕАЭС с его принципом четырех свобод, включая свободное перемещение товаров.

А тут еще грядет налоговый маневр в российской нефтяной отрасли, грозящий окончательно закрыть для Беларуси эпоху дешевой нефти.

Короче, интерес к интеграции с Россией у прагматичного белорусского начальства падает, на иллюзорных духовных скрепах этот процесс держаться не будет.

 

Москва хочет сменить президента Беларуси?

Между тем в российских СМИ все чаще звучат голоса, что пора приструнить Лукашенко, принудить к большей союзнической верности.

Некоторые же комментаторы и вовсе раскручивают версию, что Путину для спасения рейтинга, просевшего из-за планов жестокой пенсионной реформы, понадобится новая маленькая победоносная война — и Беларусь, мол, самая соблазнительная добыча.

Российский телеграм-канал «Незыгарь», прославившийся фейком об инсульте у Лукашенко, 6 августа сообщил, что Путин-де обсудил на совещании отношения с Беларусью перед встречей с Лукашенко в Сочи.

«В Сочи обсудят обеспечение преемственности власти в Белоруссии», — утверждает этот ресурс. Москва, мол, рассчитывает на добровольный уход Лукашенко и готова предоставить ему и его семье гарантии, чтобы дела не пошли по армянскому варианту.

Сливы «Незыгаря» на белорусскую тему выглядят как психологический прессинг на Лукашенко и его окружение.

Но если кто-то всерьез рассчитывает, что тот испугается и вот так вот отдаст кресло, то они плохо знают правящего 24 года белорусского президента, который некогда заявил, что готов защищать свою власть даже с автоматом в руках.

«Маленькая победоносная война» против Беларуси тоже выглядит на сегодня слишком уж диким и нерациональным сценарием даже с учетом специфики российской внешней политики последних лет.

 

Сохранится напряженный статус-кво

Подчеркну один момент. В Кремле хорошо видят, что как бы ни маневрировал Лукашенко, далеко он не уйдет. Не пересечет такие красные линии, как выход из ЕАЭС, ОДКБ.

Специфика жесткой авторитарной системы персоналистского типа, отсутствие реформ мешают Беларуси диверсифицировать экономику и пойти на серьезное сближение с Евросоюзом. Опасно вырос внешний долг, причем значительная его часть приходится на Россию и подконтрольный ей Евразийский фонд стабилизации и развития. Лукашенко отказывается от демократизации страны, поскольку боится расшатать режим личной власти. В общем, ну куда он денется с подводной лодки?

При этом Россия хоть и хмурит брови, урезает субсидии, но вряд ли пойдет на то, чтобы лишить Беларусь союзнических преференций целиком. В Кремле понимают, что лояльность, хотя бы относительную, нужно проплачивать. В конце концов, «маленькая победоносная война» или иной сценарий смены власти в Минске могут оказаться намного дороже во всех смыслах.

Так что, несмотря на страшилки и прочие элементы информационной войны, в отношениях между Москвой и Минском в обозримой перспективе, скорее всего, сохранится напряженный статус-кво.