Евразийский союз: обещали золотые горы, не выполнили даже программу-минимум

Беларусь не получила желанных выгод от ЕАЭС, перспективы союза не блестящи.

Заседания Высшего Евразийского экономического совета в Сочи, 14 мая 2018 года. Фото пресс-службы президента Беларуси

Удельный вес взаимной торговли товарами стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) остается весьма небольшим. То есть другие экономические партнеры становятся для членов ЕАЭС (а это Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Россия) более привлекательными.

Согласно статистическим сведениям Евразийской экономической комиссии, за январь-сентябрь доля взаимной торговли в суммарном внешнеторговом обороте всех стран ЕАЭС составила лишь 13,7% (для сравнения: в Евросоюзе — 65%).

 

У партнеров не совпадают ожидания

О проблемах ЕАЭС шел разговор и на недавней международной научно-практической конференции «Евразийский экономический союз в контексте глобальных политических и экономических процессов». Ее организовал в белорусской столице минский Центр изучения внешней политики и безопасности при поддержке фонда Фридриха Эберта.

В преамбуле к программе мероприятия ЕАЭС был охарактеризован как «значимый и динамично развивающийся интеграционный проект, который призван содействовать модернизации, кооперации и повышению конкурентоспособности национальных экономик, созданию условий для стабильного развития».

Однако в выступлениях практически всех докладчиков, которых никак нельзя отнести к противникам постсоветской интеграции, столь оптимистическая оценка подтверждения не получила.

К числу главных проблем объединения, препятствующих достижению поставленных целей, эксперты отнесли:

• существенные различия интересов и ожиданий партнеров;

• острую нехватку взаимного доверия, прежде всего в отношении откровенно доминирующей России;

• разные уровни развития рыночных отношений;

• незавершенность процессов экономической трансформации;

• использование протекционистских мер для защиты национальных сфер производства;

• отсутствие конкурентоспособных технологий мирового уровня, исключая военные;

• отсутствие инвестиционного сотрудничества;

• слабость внутренних торгово-экономических связей (если не считать российско-белорусский дуэт);

• продолжение конкуренции режимов налогообложения;

• режим антироссийских санкций Запада.

При таком наборе неурядиц сложно рассчитывать на успех, по крайней мере в недалеком будущем.

 

У Минска свои претензии

Белорусский лидер и сам не раз жестко критиковал реалии ЕАЭС. 14 мая на заседании Высшего Евразийского экономического совета в Сочи Александр Лукашенко заявил, что «в торговлю регулярно вмешивается политика. Интересы отдельных товаропроизводителей периодически ставятся выше принятых нами решений».

Выступая в середине августа на «Гомсельмаше», белорусский руководитель был еще более резок: «Россияне ведут себя варварски по отношению к нам… Они от нас требуют чего-то, как будто мы вассалы у них, а в рамках ЕАЭС, куда они нас пригласили, они выполнять свои обязательства не хотят».

Главным — и вполне обоснованным — требованием белорусских властей является формирование в ЕАЭС общего рынка газа, Москва же тянет резину, отодвинув его запуск до 2025 года. Причем нет уверенности, что в этот срок рынок заработает. В ответ Минск тормозит запуск общего электроэнергетического рынка ЕАЭС.

По мнению белорусского аналитика Евгения Прейгермана, «ключевое значение ЕАЭС для Беларуси заключается, во-первых, в том, чтобы обеспечить максимально хорошие условия на российском рынке, а во-вторых — чтобы завязать Россию на какие-то институциональные обязательства».

С этим трудно не согласиться, вот только не вполне понятно, насколько устраивает такая постановка вопроса Москву. Ведь теперь уже очевидно, что у России изначально были иные планы на ЕАЭС, в которых экономике отводилась далеко не первостепенная роль.

Не исключено, конечно, что при более спокойном развитии ситуации в России и вокруг нее Кремль не слишком настаивал бы на ускорении политической интеграции.

Но после того как в результате агрессии против Украины Запад ввел санкции, материальных ресурсов у Кремля стало меньше, а нужды в политической поддержке, напротив, больше. Поэтому можно ожидать, что давление на союзников усилится.

Таким образом, можно констатировать, что ЕАЭС находится на мировой периферии. При его создании говорилось, что альянс обеспечит своим членам дополнительные конкурентные преимущества в глобальной экономике в силу самодостаточного рынка.

На деле же до сих пор не удалось реализовать даже программу-минимум, состоящую в укреплении экономических связей внутри структуры. А сохраняющаяся совокупность принципиальных проблем вообще порождает большие сомнения в жизнеспособности объединения.

Гипотетически можно, конечно, допустить, что когда-нибудь ЕАЭС все же сможет доказать свою эффективность, однако пока серьезных предпосылок к этому не просматривается.