На гомельском заводе «потерялось» 47 тысяч бутылок водки. Их ищет суд

Сначала предприятие хотело взыскать недостатчу с грузчиков, но те отбились. Теперь в суд повели бывших кладовщиц.

Гомельский ликеро-водочный завод «Радамир» обратился в суд с иском к бывшим кладовщицам о взыскании с них ущерба на сумму более 265 тысяч рублей. Столько стоят 47 тысяч бутылок водки, которые «потерилась» на предприятии. Предварительное слушание в суде Центрального района состоялось 29 ноября.

В суде бывшим кладовщицам помогает правовой инспектор независимого профсоюза РЭП Леонид Судаленко

Водку ищут с февраля 2018 года. Тогда завод подавал иск к грузчикам, но те с помощью независимого профсоюза РЭП от иска отбились. На этот раз ответчиками в суде выступают бывшие кладовщицы. Их также поддерживает РЭП.

Одна из кладовщиц весной проходила обвиняемой по уголовному делу с пропажей водки. Она частично возместила недостачу. Уголовное дело приостановлено «в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого».

 

«Инвентаризация не проводилась. Комиссии придут, походят, посмотрят и всё»

Поддерживающий иск завода «Радамир» юрисконсульт в суде пояснил, что период возникновения недостачи не установлен. Иск построен только на показаниях бывшей заведующей складов, которые она давала на следствии.

Женщина утверждала, что недостача образовалась в 2013 году. Её коллеги кладовщицы, опять же со слов бывшей заведующей, знали о недостаче, но не доложили руководству. Сейчас все трое — ответчики по иску.

Бывшая заведующая складами утверждает: она водку не брала. Доступ к складам, по её словам, был неограничен. Люди, которые работали на заводе, могли зайти на склады, заехать — и отгружать продукцию.

«Раньше даже журнал учета выдачи ключей не вели. Сколько там человек перебывало на складах без моего присутствия?» — заметила в суде ответчик.

На эту работу она устроилась в 2010 году. Инвентаризация тогда не проводилась. «Мне просто дали ключи и сказали — иди работай. Я так приняла все 18 складов. Я не настаивала на инвентаризации, так как очень нужна была работа. Инвентаризация не проводилась и потом. Комиссии назначались, но они походят, посмотрят и всё. Продукции было очень много», — давала показания на предварительном слушании бывшая работница.

 

«На конец месяца, чтобы выполнить план, водку отписывали туда-сюда»

Если верить ее словам, на заводе не было порядка с учетом продукции.

«На конец месяца, чтобы сделать план и показать это концерну, руководство отписывало продукцию на какую-нибудь организацию. Чтобы показать выполнение плана и не лишиться премий. По документам на складе у меня водки не было, а реально был полный склад. Водку отписывали туда-сюда. Её никто не крал. То поставили на хранение, то сняли… Где-то потерялись накладные, должного учета не было, никто там не считал», — рассказала бывшая заведующая складами.

Она считает, что недостача образовалась от «этих перемещений», когда водку то якобы отгружали, то опять возвращали на склад. «Но реально её не было», — утверждает ответчица.

 

«Наташа сказала: если мы кому-то расскажем о недостаче — она покончит с собой»

Бывшие кладовщицы говорят, что о недостаче узнали со слов заведующей. Но руководству не сказали.

«Наташа (заведующая) сказала, что водка пропала в 2013 году. Она была в шоковом состоянии — столько водки! И сказала, что если мы кому-то расскажем, она покончит с собой», — объяснила одна из кладовщиц.

Они начали пересчитывать водку. «Программист зайдет в программу и поставит нам водку, 600 ящиков, на 2014 год. А нам говорит — чего вы возмущаетесь, это же 2014 год. Ей так захотелось, она разрабатывала программу», — свидетельствовала на суде бывшая кладовщица.

Ответчицы обращают внимание: водку хранили на складах без сигнализации, без лицензии на хранение.

Суд перенес заседание на 6 декабря. До этого времени истец должен предоставить документы, описи, итоги инвентаризаций.

 

«Я взяла «старыми» 300 миллионов кредитов, и гасила недостачу как могла»

После заседания бывшая заведующая складами поделилась с журналистами своей версией инцидента.

По ее словам, она сама обнаружила первую недостачу в 2013 году в 300 ящиков водки «и пришла в ужас».

«Взяла на те деньги 300 миллионов кредитов — на себя, мужа, родственников, и погасила недостачу. Руководство не знало. Мне было страшно. В 2014 году я опять обнаружила недостачу. По возможности как-то перекрывала её — премиями, тринадцатой зарплатой, но понимала, что с такой суммой мне не справиться. Недостача росла и росла! Потом к нам на склад пришел новый руководитель, я ему рассказал о недостаче, а он сообщил руководству. Если бы я ему не рассказала — всё бы тянулось до сих пор», — прокомментировала ответчица.

Правовой инспектор профсоюза РЭП Леонид Судаленко обратил внимание, что наниматель — завод «Радамир» — подал иск в суд за семь дней до истечения срока исковой давности.

«Только для того, чтобы положить в отчетность любое, даже пусть отказное судебное решение. Потому что в ином случае были бы вопросы к нанимателю — почему не предъявил иск? Думаю, завод устроит даже отказное решение суда. А судьба людей их не интересует. Но мы будем бороться за членов своего профсоюза», — прокомментировал Судаленко.